Мифы Сахалина. От Хозяина неба Эндури и «каменной женщины» до обряда кормления воды и рая Бунни Боа - Елена Иконникова
На взгляд главного героя, страдания сахалинских переселенцев вызваны тем, что они, живя в условиях дикой природы, во всем руководствуются инстинктом. Ведшие на протяжении многих столетий охоту и рыбный промысел, они и на Хоккайдо продолжают искать леса с оленями и реки, полные кеты. Но эти поиски, сопряженные с тяжелой физической работой, не приносят желаемого результата. Поэтому и будущее этих людей видится иллюзорным: спасением могут стать только верования предков.
Завтрашний день эфемерен, неясен еще и потому, что у нивхов нет письменности: «Я рассказал, что у гиляков нет письменности. Согласно их преданиям предки этого древнейшего народа Азии пустились в плавание вместе с предками айнов и ороков, но только у гиляков украли доски с буквами, лежавшие на утесе. Поэтому айны и ороки имеют письменность, а гиляки нет».
Эпизодические отсылки к мифам и преданиям коренных народов Дальнего Востока есть и в более ранних произведениях Кэндзабуро Оэ, еще не переведенных на русский язык: в романе «Бесчестье юноши» (1960), в рассказе «Счастливый молодой нивх» (1961) и других произведениях.
Проклятие шаманом островаХудожественное пространство романа Масахико Симады (р. 1961) «Любовь на Итурупе» (2003) охватывает 1990-е годы, однако оно не лишено размышлений об островном шаманстве и о Великом духе.
Белые скалы Итурупа, Курильские острова. Современная фотография.
Shchipkova Elena / Shutterstock
В самом начале книги главный герой Нода Каору рассказывает следующую историю: «Врач тюремной больницы, у которого остановился Чехов, рассказал ему одну легенду. Когда русские пришли на Сахалин и стали истреблять гиляков, гиляцкий шаман проклял остров, чтобы от него никогда никому не было прока.
Наверное, неизлечимые тоска и скука — непременные спутники жизни на проклятом острове. Но что в этом хорошего: методично наводить тоску на всякого путешественника, проходящего через таможню, и его же использовать как лекарство от скуки? Мне хотелось высказать все, что я думаю, но я удержался даже от вздоха»[82].
Немногим позже история проклятия Сахалина гиляцким шаманом повторяется относительно острова Итурупа[83]. Недостаточно хорошо владеющий русским языком Нода Каору размышляет: «Итуруп проколот. Проклят?! Та же история, что рассказал Чехову врач тюремной больницы?»
А. П. Чехову неоднократно приходилось слышать во время своей поездки на Сахалин о «проклятии» островной земли:
«…Неправда. Ничего ваш Сахалин не дает. Проклятая земля.
<…>
За обедом же была рассказана такая легенда: когда русские заняли остров и затем стали обижать гиляков, то гиляцкий шаман проклял Сахалин и предсказал, что из него не выйдет никакого толку.
— Так оно и вышло».
Этот эпизод чеховской книги цитируется Масахико Симадой, но применительно к другому времени (спустя сто лет с момента поездки русского классика на Сахалин) и к другому острову (Итурупу, входящему сегодня в границы Сахалинской области).
И снова ЧеховВ трехтомном романе Харуки Мураками (р. 1949) «1Q84»[84] (2009) приведен объемный фрагмент о нивхах из книги А. П. Чехова «Остров Сахалин». При рассказе о мистическом «Маленьком Народце» (как это предлагается в русском переводе романа) вводятся эпизоды с описанием быта и традиций сахалинских гиляков (в современной терминологии — нивхов).
Фрагмент из чеховского произведения герой романа, учитель математики Тэнго, читает юной Фукаэри. Накануне Тэнго дочитал книгу, в которой «самые интересные места» «помечал цветными наклейками». И поэтому герой читает Фукаэри (написавшей свое первое, пока еще не опубликованное произведение) уже заранее выбранные и «нужные страницы». А еще когда девушка задает собеседнику вопрос, почему русский писатель отправился из столицы так далеко, то Тэнго полагает, что причина состояла в разглядывании карты и обращении внимания «на форму острова».
Этот и другие эпизоды из книги А. П. Чехова «Остров Сахалин» цитируются Харуки Мураками в первом томе романа «1Q84»: «По свидетельству Невельского, гиляки считают большим грехом земледелие: кто начнет рыть землю или посадит что-нибудь, тот непременно умрет. <…> Кроме гиляков, в Сев<ерном> Сахалине проживают еще в небольшом числе ороки, или орочи, тунгусского племени. Но так как в колонии о них едва слышно и в пределах их распространения нет еще русских селений, то я ограничусь одним только упоминанием о них». И это единственный эпизод, в котором отмечается одно из важных поверий нивхского народа: нельзя втыкать нож или какой-то острый предмет в землю.
На протяжении трех томов «1Q84» (и более всего в первой и второй частях книги) в разных смысловых контекстах возникают, с одной стороны, имя Чехова, а с другой — важные для общего содержания романа вставки о сахалинских нивхах. Двадцатая глава (она называется «Бедные гиляки!») первого тома романа «1Q84» посвящена «Острову Сахалин» А. П. Чехова, а точнее — большому фрагменту из XI главы, в которой русским писателем рассказывается о коренном народе Сахалина. Эпизодические упоминания о нивхах обнаруживаются и во втором томе книги японского писателя. Экскурс в этническую историю малочисленных народностей Дальнего Востока (а Мураками пишет не только о нивхах, но и об айнах) не случаен. Вероятно, по авторскому замыслу, он соотносится с так называемым Маленьким Народцем, который воплощает собой некую совершенно новую этническую группу, активно включающуюся против воли человека в движение современного мира — его художественного аналога. В русском варианте «этнический» компонент книги Мураками усиливается за счет примечаний переводчика Д. В. Коваленина к тем или иным отрывкам «1Q84».
Благодаря таким вставкам нового текста от лица переводчика углубляется и собственно «русская» тема романа (которая в основном сосредоточена на путешествии А. П. Чехова через Сибирь на Дальний Восток). Так, например, в примечаниях Д. В. Коваленин не только уточняет детали путешествия А. П. Чехова до Сахалина и обратно через Цейлон,
