Серебряный шар. Драма за сценой - Виталий Яковлевич Вульф
В Шанхае Юлий чаще бывал в доме отца, чем у себя. С мачехой у него сложились очень добрые отношения. Ему нравилась Корнакова, ее рассказы, ее элегантность, заразительность, увлеченность искусством. Они вместе путешествовали по Китаю, Корнакова рассказывала ему о Художественном театре, о Станиславском, о Михаиле Чехове, который в это время жил в Англии.
Юлий становился ближе к отцу, чем к матери. Сам он был уже учеником Жоржа Питоева, но мечтал поступить в театр-студию Михаила Чехова в Дартингтон-холле в Англии. Катерина Ивановна дала ему рекомендательное письмо.
Но начиналась Вторая мировая война, и Чехов перебрался из Англии в США. Он написал Корнаковой, что собирается поселиться неподалеку от Дэнбери, штат Коннектикут. Юлий решил, что и ему надо переезжать в США. Там жила сестра, вышедшая замуж за пианиста, там могут помочь матери, которая была серьезно больна – у нее нашли рак крови.
В 1941 году Юлий приехал в США, ему был двадцать один год. По приезде он оставил мать на попечении друзей, а сам сразу отправился в Риджфилд, недалеко от Дэнбери, к Михаилу Чехову. Письмо Корнаковой сыграло свою роль. Чехов, или, как называл его Юлий, «профессор», принял его и с осени 1941 года начал заниматься с ним и Георгием Ждановым.
Английский язык Юлий знал слабо, и ему с трудом далась роль Фабиана в «Двенадцатой ночи» Шекспира, хотя текста было кот наплакал. Чехов не находил в нем больших актерских способностей. По его мнению, чувственный рот и хорошо тренированное тело плюс приятный голос скорее могли бы сгодиться в кино. Тем не менее он поставил его имя на афишу спектакля, сыгранного в Нью-Йорке 8 декабря 1941 года с известной актрисой Беатрис Стрейт в роли Виолы. Фабиан – Юл Бринер. Так появилось это имя вместо привычного в семье Юлий.
Почти полтора года прожил Юл в Риджфилде, наезжая к матери в Нью-Йорк. Все время были нужны деньги – платить за учебу, за лекарства, за сиделок, матери становилось все хуже и хуже. Кем только он не работал! Швейцаром, официантом, в цирке, на бензоколонке. Он с лихвой испытал на себе, что значит быть иммигрантом с плохим знанием языка. Иногда он находил работу в русских ресторанах: пел под гитару цыганские романсы, особенный успех имел «Окончен путь», иногда пел в дорогих ночных клубах типа «Голубого ангела». Его часто приглашали на всякого рода «пати». У него были дерзкие глаза и обещание в голосе, противиться ему было нельзя. Непроницаемость и внешняя бесстрастность отличали созданный им имидж, на самом деле в нем бурлили страсти.
В начале 1942 года он влюбился в молодую актрису кино Вирджинию Гилмор, она была старше на год, и имя ее уже становилось известным. Вирджиния была возлюбленной кинорежиссера Фрица Ланга, приехавшего из Германии, он был старше ее лет на тридцать, дружила с Бертольдом Брехтом, увлекалась его мужественной поэзией и драматургией. По совету Ланга Жан Ренуар, приехавший в Голливуд в 1941 году, снял ее в фильме «Болотная вода». Студия, где хозяином был Сэмуэл Голдвин, называла ее «американской красавицей, способной сочинять поэмы». Она снималась с Гарри Купером в «Гордости янки», с Робертом Янгом в «Вестерн Юнион» и Цезарем Ромеро в «Высоком, темном и красивом». Пресса называла ее «звездой фильмов второго сорта». Она была честным и глубоко порядочным человеком. В Голливуде у нее была своя квартира, где начал бывать Юл Бринер. Влияние на него она имела громадное, окончательно отучила от наркотиков, к ним он больше никогда не прикасался, избавившись от этого влечения навсегда.
В 1943 году умерла его мать, последний год ее жизни он был внимательнее к ней, чем прежде, она ревновала его к Корнаковой.
После кремации Юл сразу улетел в Голливуд повидать Вирджинию. Газеты писали, что Вирджиния Гилмор везде появляется в сопровождении какого-то «цыгана», за которого собирается выйти замуж. Студия «XX век – Фокс» предупредила ее, что она лишится работы, если станет его женой. Юл Бриннер на всю жизнь запомнил эту угрозу и никогда не снимался на этой студии, впоследствии неоднократно приглашавшей его. 6 сентября 1943 года они поженились. Молодожены вскоре переехали в Нью-Йорк, где Вирджиния дебютировала на Бродвее в комедии «Дорогая Рут». Она по-прежнему зарабатывала тысячи, а Юл по-прежнему не имел постоянной работы, еле-еле говорил по-английски, хотя самоуверен был до крайности.
В конце 1945 года он, при содействии жены, получил приглашение сыграть роль молодого крестьянина, впервые попадающего в город, в мюзикле «Песня лютни», сделанном по известной китайской пьесе. Премьеру сыграли в декабре, а спектакль удержался на сцене до февраля следующего года. Пресса назвала Юла Бриннера[35] «самым обещающим актером 1946 года». Но для театрального мира он оставался лишь мужем Вирджинии Гилмор, не более того.
Вирджиния после комедии «Дорогая Рут» была немедленно приглашена Элиа Казаном сыграть главную роль в пьесе Максвелла Андерсона «Кафе на шоссе», ее партнером стал молодой актер, приехавший из штата Небраска, – Марлон Брандо. Вирджиния была прикована к Нью-Йорку, а Юл все время гастролировал – то с мюзиклом «Песня лютни», то со съемочными группами телевидения, входившего в обиход каждого американца. На Рождество 1946 года Вирджиния родила сына, при рождении мальчика отца рядом не было, до молодой жены все время доходили слухи о его романах. То случилось его короткое увлечение Джоан Кроуфорд, то он влюбился в Джуди Гарланд.
Джуди была замужем, ее девочке – Лайзе Миннелли – исполнился год, но это не остановило знаменитую «звезду» Америки, с ее помощью Юл был назначен на роль Рудольфа Валентино в фильме «Шейх», который начинала снимать студия «Метро-Голдвин-Майер»[36].
Только настойчивость мужа Гарланд, режиссера Винсента Миннелли, заставила ее уйти от Юла Бриннера, которому было 26 лет и о чьей мужской магии распространялись легенды.
То был период, когда съемки в Голливуде еще не заполнили жизнь актера, он заключил контракт с телевизионной компанией и почти год должен был прожить в Нью-Йорке. Песенки в исполнении Юла Бриннера становились широко известны. Рос сынишка, мать настояла, чтобы его называли не Юл, как хотел отец, а как-то иначе, она почему-то боялась, чтобы отец и сын имели одно имя, ей казалось, что это недоброе предзнаменование. Мальчика назвали Рокки.
В 1948 году Борис Бринер вместе с Корнаковой приехали в Нью-Йорк, они поселились у Юла. Это была последняя встреча с отцом. Близости между ними
