Уральская катастрофа - Михаил Ильич Изергин
На рассвете 18-го августа противник, выполняя вышеупомянутый приказ товарища Чапаева, атаковал мергеневские позиции, неизменно применяя твёрдо усвоенный приём сочетания фронтальной атаки с обходом, на этот раз скорее с охватом левого фланга этих позиций. Первая атака, ничем не отличавшаяся от тех, которыми красные сбивали нас под Янайкиным, Будариным и Лбищенском, ожидаемого красными результата не дала. Намерение противника охватить наш левый фланг было предусмотрено и ликвидировано частью уступным порядком расположения пехоты, частью броневиками, высланными для поддержки этого фланга. Так или иначе атака захлестнулась, бой принял затяжной, перестрелочный характер.
Наилучшая оборона — контратака. Это старая истина.
К полудню создавалось положение, в котором, казалось, старая истина могла бы иметь применение; но резерва абсолютно не было и решиться подвергнуть корпус крайнему риску было трудно.
В этот определённый момент положения на фронте ко мне в полевой штаб корпуса прибыл начальник 5-ой Илецкой дивизии полковник Емуранов и доложил, что его дивизия, направленная штабом Илецкого корпуса на помощь Уральскому, в данное время своими передовыми частями подходит к переправе у Мергенева. Полковник Емуранов предполагал, что, переправившись через Урал, оставив временно обозы на правом берегу, к 4–5 часам дня он сможет принять участие в бою.
Первая, обыкновенно самая стремительная, атака красных с большим для них уроном была отбита; неожиданно к полю сражения подошла свежая дивизия. Положительно фортуна поворачивалась к нам лицом!
Красные вели повторные атаки; их отбивали. Бой продолжался с возрастающим напряжением. Можно было надеяться на то, что после того, как 5-я дивизия успеет выйти в тыл обходной колоны противника, бой под Мергеневым примет благоприятный для нас оборот.
Но и обоснованным надеждам не всегда суждено осуществление, все случайности предвидеть нельзя: в 4 часа дня в штаб корпуса прибыл ординарец полковника Емуранова с известием ещё более неожиданным, чем само появление 5-ой дивизии у Мергеневской переправы несколько часов тому назад: Илецкие казаки отказались идти на помощь уральцам в критический момент положения на фронте Уральского корпуса и предпочли длинный путь к Джамбетийской ставке короткому, ведущему на фронт. Я не буду комментировать этот поистине нелепый случай в истории Уральского корпуса, чтобы не уклониться в сторону и ещё потому, что причины, его обусловившие, для меня совершенно непонятны. Но факт остаётся фактом.
Оставим пятую Илецкую дивизию идти туда, откуда она пришла, и вернёмся на позиции под Мергеневым.
Напрягая последние усилия, мы удерживали Мергеневские позиции до наступления темноты.
В ночь с 18 на 19 корпус отошёл в район станицы Сахарновской.
Станица Сахарновская
21 августа с утра красные повели наступление против нашего расположения в районе Сахарновской. Это наступление велось редкими цепями, вяло и, по-видимому, выжидательно демонстративно.
По смыслу приказа товарища Чапаева от 12 августа, приказа нам точно неизвестного и проводимого до сих пор противником в жизнь с неукоснительной точностью, Лбищенской группе надлежало выполнить задачу до чрезвычайности простую: путём глубокого обхода отряд особого назначения, скажем проще — обходная колонна, достаточный по обстоятельствам силы, должен была захватить Сахарновскую и таким образом перерезать путь сообщения корпуса с Гурьевым. Просто — не всегда легко.
Под хутором Старый Кордон обходная колонна противника была разбита 2-ой Уральской дивизией (323 пленных, 10 пулемётов и 2 орудия). Этот эпизод в значительной мере облегчил отход корпуса в район Сахарновской станицы, с одной стороны, и, с другой, сводил к нулю Чапаевскую затею окружения корпуса под этой станицей.
В течение последующих двух дней боевые действия под Сахарновской носили характер столкновений передовых частей. Чувствовалось переутомление войск обоих противников.
Оставив на фронте наблюдение за противником, в ночь с 25 на 26 августа корпус, без нажима со стороны красных, отошёл к посёлку Калёному.
Противник, как было выше сказано, понеся большие потери, растянув свою коммуникационную линию более чем на 150 вёрст, остановился.
Наступило затишье…
Стремление красных в летний период 1919 года к Уральску и далее к Гурьеву находится в единой связи с действиями их армий в тот же период в Сибири. Отрывочные сведения о положении дела на Сибирском фронте в течение августа мы получали из Омска всё реже и реже. При всей скудности этих сведений было всё же ясно видно, что обстановка на Сибирском фронте со дня на день складывалось всё хуже и хуже. Эти сведения допускали большую вероятность того, что отступление армии адмирала Колчака принимало стихийный характер, грозивший катастрофой. Такое положение дел в Сибири Уральской армией принималась ближе к сердцу, чем свои собственные неудачи истёкшего августа.
Теряя надежду на помощь справа, уралец стал смотреть налево.
В тот же август 1919 года обстановка на фронте Добровольческой армии складывалась удивительно благоприятно. Не вникая в причины быстроты и лёгкости, с которыми Добровольческая армия, теряя связь, оставляя за собой хаотический тыл, через Харьков, Курск шла на Москву. Уральцы и не уральцы могли не учитывать того огромного значения, какое в действительности имело отступление Сибирской армии и не убаюкивать свои надежды успехами Добровольческой армии. Но если мы примем в расчёт то, что, во-первых, красные не без основания считали Сибирскую армию неизмеримо более для них опасной, чем Добровольческую, во-вторых то, что в летнюю кампанию 1919 года большевики притянули на Сибирский фронт решительно всё, что могли и, в-третьих, то, что генерал Деникин шёл на Москву не по пути, который, по занятии Царицына 15-го июня и по выходе на Волгу ему указывала обстановка (путь Царицын — Саратов — Самара), то удельный вес успехов Добровольческой армии окажется далеко не тем, чем он был в действительности. Итак, к концу лета 1919 года надо считать Сибирскую армию приведённой к нулю. Оставалась неясная надежда на Добровольческую…
Набег на Лбищенск
Заняв станицу Сахарновскую, красные были принуждены временно приостановить боевые действия, ограничив их разведкой. Удлинение коммуникационной линии, отсутствие каких бы то ни было местных средств, пополнение потерь и т. д. — всё это указывало на то, что наступившее затишье продлится значительное время, если и с нашей стороны за это время не будут предприняты какие-либо активные действия. Сосредоточенному в районе поселка Каленого 1-му Уральскому корпусу создавшаяся обстановка ставила задачей принятие решительных мер воздействия на противника в спешном порядке с целью остановить
