Исповедь геолога - Олег Борисович Чистяков
Смеркалось, предметы становились расплывчатыми и слабо выраженными. Мы шли с рабочим Виктором – у него карабин, а у меня мелкокалиберная винтовка ТОЗ-16. И вдруг на расстоянии выстрела мы видим впереди себя медведя, который также лакомился ягодами. Виктор мне говорит: «Олег, медведь! Давай его завалим!» Я взял у него карабин и хотел было в медведя стрелять стоя, но потом подумал: чтобы наверняка, тогда надо лежа; а медведь, ничего не подозревая, продолжал собирать ягоды. Взяв на мушку медведя и выдохнув, я уже собрался нажать курок, как вдруг медведь поднялся во весь рост, и мы узнали в нем начальника нашей партии – Константина. В шапке с опущенными ушами, в телогрейке, в резиновых болотных сапогах. Когда я это увидел, то был в шоке. Меня как будто парализовало, я выронил карабин и на некоторое время лишился дара речи. Уже позже предположил, что это – оптический эффект. Возникший от движения воздушного потока и колебаний температуры воздуха, изменил плохо различимый в сумерках движущийся предмет, создал видимость медведя, в которого я хотел стрелять. В чукотской тундре это явление природы очень часто имеет место, но я в свои шестнадцать лет этого не знал.
Виктор обхватил голову руками, что-то бормотал и раскачивался из стороны в сторону. Я представил себе, что могло бы случиться, учитывая, что стреляю без промаха.
Вспоминая все это сейчас, я со страхом думаю, как сложилась бы моя жизнь, если бы нажал курок. Этот случай научил меня всегда на охоте быть внимательным и осторожным.
Просидев молча некоторое время, мы пообещали друг другу ни одному человеку об этом случае не рассказывать. (Весь полевой сезон я мысленно просил у Константина прощения.) Мы встали, надели тяжелые рюкзаки, взяли оружие и быстрым шагом пошли к бухте.
Смелое решение ценою в жизнь
Катер стоял на якоре посередине бухты. Вызвать капитана или кого-либо из команды было невозможно. Тогда мы, уставшие от многодневных маршрутов и длительного дневного перехода, решились на отчаянный шаг. Загрузили нашу плоскодонную лодку рюкзаками с образцами горных пород и металлометрическими пробами, радиометрами, спальными мешками, геологическими молотками. Шесть человек равномерно разместились по правому и левому бортам. Лодка под такой тяжестью сильно просела, от бортов до воды было не более десяти сантиметров. Так что малейшая вдруг волна могла нас захлестнуть, и мы дружно пошли бы на дно. Спасательных кругов и жилетов у нас не было.
Константин завел маленький мотор, и при полном штиле перегруженная лодка тихо отошла от берега, плавно скользя в ночи по глади бухты к виднеющимся вдалеке огням катера. Все сидели тихо, напряженно, каждый думал о своем. Берег постепенно удалялся, а катер все больше и больше вырисовывался в серой ночной мгле.
Мы благополучно дошли до катера, поднялись на борт, разгрузили лодку.
Капитан, помощник и моторист были пьяны и, конечно, нас не ждали, а когда проснулись, были сильно удивлены нашему появлению. Решили, что ночью спим, а утром идем дальше – в бухту Преображения. В это время к борту катера подошла лодка с чукчами, которые привезли нам моржовое мясо и просили взамен чай, сахар, галеты, сгущенное молоко. Обмен состоялся, но моржовое мясо было настолько вонючим, что запах его распространился по всему катеру, проникая во все уголки. По предложению начальника партии единогласно было решено выбросить это мясо за борт.
Спальных мест на катере было мало, поэтому все расположились как смогли. Я прошел в машинное отделение, нашел себе небольшое свободное пространство над килем, втиснул туда свой спальный мешок, влез в него и тут же уснул.
Проснулся от взревевшего дизеля, от которого по всему катеру пробежала дрожь. Вставать не хотелось, но я поднялся, прошел через машинное отделение в гальюн по малой нужде, поприветствовал моториста и снова залез в спальник.
Окончательно я проснулся где-то к обеду от сильной качки – был шторм.
Охота на кита
Шторм стих, и мы спокойно шли в бухту Преображения вдоль побережья Чукотского полуострова. Прошли косу Мечкина, видели лежбище моржей, а в море наблюдали картину охоты эскимосов на кита. Это незабываемое зрелище оставило в памяти яркие воспоминания. Вот как все происходило.
Эскимосы на двух лодках, обтянутых моржовыми шкурами, атаковали спящего кита внушительных размеров. Одна за другой лодки, описывая круг за кругом, на большой скорости сближались с китом.
Два эскимоса в каждой лодке занимались каждый своим делом: один сидел на корме у мотора и управлял лодкой, другой же на близком расстоянии от кита бросал в него гарпун, к которому привязан фал с прикрепленными надувными мешками из моржовых шкур. Как только гарпун вонзался в тело кита, эскимос сбрасывал мешки в воду, и они не давали раненому киту уйти на глубину, удерживая его на поверхности.
Лодки ходили вокруг кита до тех пор, пока все гарпуны не вонзились в тело кита. Затем, стоя на ногах на носу лодки, эскимос из винтовки с близкого расстояния прицельно стрелял киту в голову и быстро на большой скорости уходил на второй круг. А в это время вторая лодка сближалась с китом для очередной атаки. Главное – не попасть киту под хвост, которым он размахивал и бил по воде. В итоге кит был убит, и потом мы видели его транспортировку на берег.
Все эскимосы колхоза вышли, как на праздник, встречать добычу после удачной охоты.
Бухта Преображения
15 июня, под вечер, мы пришли в бухту Преображения, подошли к поселку Нунлингран. Нас встретил пограничный наряд во главе со старшиной заставы и попросил предъявить документы. Мне только-только исполнилось 16 лет, и паспорт получить я не успел. И тут я вспомнил, что, когда мы отходили от пирса морского порта в поселке Эгвекинот, мой друг, старшина пограничной заставы Сеня Бахтов, просил меня передать всем старшинам пограничных застав весточки и большой привет. Это были его друзья, он начинал с ними службу в школе сержантов-пограничников. Что я и сделал. Старшина от изумления и радости забыл про проверку документов и, на удивление всех ребят нашей геологической партии, наряда пограничников и экипажа катера, обнимал меня и жал руку, как будто перед ним стоял сам Сеня.
На следующий день мы вышли в маршрут.
Отработав материковую и прибрежную части района бухты Преображения, мы внезапно вышли на кладбище моржей. Огромное количество моржовых клыков в черепах моржей и без них повсюду валялось по побережью. Отобрав
