«Я буду бороться за священные права редакции». Переписка М. А. Алданова и М. М. Карповича. 1941–1957 - Коллектив авторов

брак Чернякова (как и смерть Дюммлера), имеют, так сказать, драматическую законченность. Здесь же тонкий психологический узел, который труднее разглядеть, пока не видишь его всего целиком. Взрыв в Зимнем дворце написан очень сильно. Главы же о Гартмане в Париже и Лондоне – превосходны. Не знаю, что будут говорить наши друзья-меньшевики, но для меня Маркс и его окружение «звучат» очень убедительно. Опять у меня такое же чувство, какое было, когда я читал о народовольческой пирушке: конечно, это именно так и должно было быть!

Больших замечаний у меня никаких нет. Если только кое-какие мелочи.

Стр.<аница> 20: «один курорт был расположен слишком высоко, на другом было сыро, в третьем гостиница и т. д.», почему-то мое ухо требует здесь «в другом»[5].

Стр.<аница> 28. Признаюсь, я не понимаю фразы «A cynique cynique et demi»[*].

Стр.<аница> 26а. «Не удался романчик … то я». По-моему, надо «так». Вы было переправили на «так», но потом зачеркнули[6].

Стр.<аница> 1а. Я бы сказал «божьему подарку». Торжественная (церковнославянская) форма «Божию» здесь как-то мало подходит[7].

Стр.<аница> 2а (и 1а). Здесь Гартман назван Майером, а на предыдущей странице Мейером[8].

Вот, кажется, и всё. Кроме того, я исправил несколько пропущенных там опечаток.

___________

Меня смущает медленность, с к<ото>рой работает типография. Очевидно, книжка в лучшем случае выйдет только в половине ноября, т.<о> е.<сть> через 5 месяцев после предыдущей! Когда же мы выпустим 12-ую (третью в этом году)? Хорошо бы ее выпустить не позднее января, пометив 1945 годом. Но для этого надо теперь же собирать материал для нее и скоро начинать ее сдавать. Отчего типография не может набирать статьи для 12ой книжки, пока 11ая печатается и находится у переплетчика? Если мы действительно перейдем на 4 книжки в год, то нам неизбежно придется так делать, т.<о> е.<сть> непрерывно собирать материал и сдавать его в набор. Можно ли это так наладить с типографией? Думаю, что теперь же надо просить Зака писать его статью, если мы решим его просить (я стоял бы за это). Теперь же надо просить и Чернова о Чехове и Михайловском, и Шварца о «большой Волге», и Денике об Англии и Британской империи (что, я думаю, может быть интересно), и Николаевского о Струве, и Рабиновича об атомной бомбе. Я бы все-таки попросил Далина о чем-нибудь написать. Надо теперь же сдавать в типографию то, что у нас уже есть в запасе: Галича, Бабкина о Павлове (если Вы и М. О. согласны – я бы очень просил о согласии, чтобы не обижать Бабкина), воспоминания Дерюжинского, Авьерино, рассказ Ставрова, Варшавского[9], Яновского[10]. Беда, конечно, в том, что часть из этого надо переделывать. Боюсь, что М. О. сейчас не может этим заняться. Я тоже должен просить о полуотпуске. Я просто должен кончить свою книгу к февралю и, признаться, плохо вижу, как я успею это сделать[11]. Мне сейчас действительно дорога каждая минута. Поэтому на мою статью (даже редакционную заметку) для 12ой кн.<иги> лучше не рассчитывать. Корректуры я читать буду, но больше едва ли смогу сделать. Еще надо просить Александрову написать обзор советской периодической литературы.

Как обстоит дело с материалом для этой книжки.

1) Получен ли конец статьи Николаевского?

2) Договорились ли с Федотовым насчет его статьи?

3) Сданы ли в типографию сокращенный Мельгунов и переделанный Коновалов?

4) Прислал ли Гольденвейзер рецензию на Далина?

5) Прислал ли Зензинов рецензию на америк.<анские> книги о России?

На днях Вы получите рецензию Федотова-Уайта на книгу Harper’а (посмертно изданные воспоминания его). Ее можно пустить либо в этой книге (если будет место), либо в 12ой.

Я буду в Нью-Йорке 24го–25го октября. М.<ожет> б.<ыть>, проведу там и больше двух дней. Конечно, тогда увидимся и поговорим. Между прочим, только что получил письмо от Арнольда Давидовича Марголина[12], к<ото>рый хочет вести политические разговоры с Вами и со мною. Пишет, что готов приурочить свой приезд в Нью-Йорк к моему следующему приезду. Я готов с ним встретиться и поговорить. Не согласились ли бы Вы с ним и со мною позавтракать? Буду ждать Вашего ответа, прежде чем ему писать. Можно сделать это днем 24го или 25го, как Вам удобнее.

Как, в конце концов, решим насчет размера книги – 300 или 400 стр.<аниц>? От этого зависит, конечно, перейдем ли мы на 4 книги в год или останемся при трех. При переходе на 4 книги в 300 стр.<аниц> каждая придется перепланировать состав каждого номера. При 400 стр.<аницах> у нас материал распределялся приблизительно так:

Если стремиться сохранить тот же «баланс», а я думаю, что это важно, то при 300 стр.<аницах> получается:

Это значит, что в каждом номере мы сможем печатать не больше 5 политич.<еских> статей не больше чем по 15 стр.<аниц> в среднем и столько же культурных такого же размера. Рецензий (вычитывая 3–4 стр.<аницы> на Коварскую) сможем помещать не более 6 по 2–3 стр.<аницы> каждая.

Все это надо будет иметь в виду при планировании номера и при заказах статей сотрудникам, которых надо будет очень твердо ввести в пределы (их же не прейдеши[13]) относительно размера статей.

15 стр.<аниц> нашего журнала – это 5500–6000 слов, т.<о> е.<сть> совершенно достаточно, чтобы высказаться с полнотой даже и по важному вопросу.

Если будем выпускать 4 книжки в год, нельзя ли давать художественные обзоры Коварской через книжку? То же можно было бы сделать с обзором советской литературы.

Недавно получил письмо от Е.<катерины> Д.<митриевны> Кусковой, которая очень просит присылать ей Н. Журнал и прислать старые номера. Думаю, что, если это возможно, – следовало бы ее просьбу исполнить. Письмо ее я получил через С.<офью> В.<ладимировну> Панину, которая пишет, что Е.<катерина> Д.<митриевна> собирается прислать нам статью о «Современном лике Европы»[14]. Сама Е.<катерина> Д.<митриевна> мне об этом не пишет.

Ну, вот, кажется, всё. Простите, что утруждаю Вас чтением такого большого письма. Простите и то, что безнадежно прыгаю с предмета на предмет. Если найдете нужным – передайте письмо М. О. Как его здоровье? В больнице ли он еще? Шлю Вам искренний привет от нас обоих и прошу кланяться Татьяне Марковне.

Сердечно Ваш М. Карпович

Автограф. Подлинник. Перечеркнутый бланк. BAR. Aldanov. October 1945.

№ 180. М. М. Карпович – М. А. Алданову [1]

West Wardsboro, VT

9–X–45

Дорогой М. А., я написал Вам, что буду в Нью-Йорке 24го и 25го, но только что выяснилось, что 25го я должен быть в Кембридже; поэтому свои нью-йоркские дела я переношу на 23го и 24го. Значит, и с Марголиным мы могли бы встретиться в один из этих дней.

Сердечный привет Вам и Т. М. от нас обоих.

Ваш М. Карпович

Автограф. Подлинник. BAR. Aldanov. October 1945.

№ 181. М. М. Карпович – М. А. Алданову

West Wardsboro, VT

10–X–45

Дорогой Марк Александрович,

Получил Ваше письмо, копию письма Федотова и рукопись Керенского.

1) Главу Керенского я в свое время читал. Сейчас перечел ее внимательно и думаю, что надо остановиться на стр.<анице> 635 – там, где кончается цитата его старой статьи. Во-первых, это очень хороший конец. Во-вторых, все неприятное, что он хотел сказать о союзниках, уже сказано, и нечего еще прибавлять. В-третьих, конец статьи явно неотделан, написан отрывочно и местами бессвязно.

Предлагаю переменить заглавие: вместо «Между двух