Отто ШТРАССЕР - ГИТЛЕР И Я

Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 85

Мы сражались изо всех сил. Наша пропаганда была организована блестяще. Речи Карла Кауфмана, Эриха Коха, Франца Штера, Рихарда Шапке, Францена и Гро встречались бурными аплодисментами во всей Северной Германии и подробно излагались в нашей прессе. Мы одержали победу в Саксонии, но Тюрингия отошла к Гитлеру. Благодаря своим новым могущественным друзьям он добился отмены в некоторых регионах (особенно в Бремене, Анхальте и Ольденбурге) запрета на публичные выступления, который существенно мешал ему. Перспектива примирения между национал-социалистами Севера и Юга становилась все более призрачной.

В результате отношения между мной и братом в 1928 и 1929 годах стали несколько натянутыми. Когда Грегор приезжал в Берлин, он обычно останавливался у меня и мы проводили ночь в бесконечных и бесплодных спорах. Даже моя бедная невестка Эльза, несмотря на инстинктивную неприязнь к Гитлеру, мечтала о такой же машине, какие имели жены баварских партийных функционеров. У Грегора же были более солидные аргументы, которыми он оправдывал свое упрямое нежелание прислушиваться к моим словам.

Я напоминал ему о длинной цепи предательств, которые совершил Адольф Гитлер.

- Мы говорим с ним на разных языках, - сказал я. - Мы с тобой - социалисты, а господин Гитлер говорит на языке капиталистов. Мы - республиканцы, а Гитлер вступил в союз с Виттельсбахами и даже с Гогенцоллернами. Мы - европейцы и либералы; мы требуем свободы не только для себя, но также уважаем свободу других, в то время как Гитлер говорит своим приближенным о доминировании в Европе. Мы - христиане; без христианства Европа погибнет. Гитлер же атеист.

Грегор слушал меня серьезно, насупив брови.

- Нет! - воскликнул он. - Я не позволю вышибить меня из седла. Я смогу переубедить его.

Верил ли Грегор в то, что сможет переубедить Гитлера? Может быть, главным движущим мотивом его действий было чувство преданности, та верность, которую ничто не может поколебать?

- Ты не сможешь переубедить его, Грегор, - убеждал я брата. - Эта лошадка не сбросит тебя; наоборот, он потянет тебя за собой по всем ступеням своей губительной карьеры. Ты уже отпустил поводья. Ты должен рискнуть, и пока еще есть время, сменить коня. Грегор, мы должны отказаться от сотрудничества с ним.

Но Грегор сказал «нет»

Была ли это тактика Макиавелли или самого Гитлера, однако факт остается фактом - Адольф назначил Йозефа Геббельса гауляйтером Берлина. В результате этого блестящего хода бывший личный секретарь Грегора получил над нами значительную власть. Он мог создавать препятствия нашей деятельности, и в его распоряжении были отряды СА, к этому времени полностью оплачиваемые Гитлером.

В июле 1927 года Геббельс начал издавать в Берлине ежедневную газету «Дер Ангриф», дизайн которой был полностью скопирован с нашей «Арбайтсблатт», которая выходила с 1926 года Естественно, наш новый гауляйтер при первой же возможности арестовывал наши счета и избивал наших сторонников. Он даже скрывал от нас время начала митингов, которые намеревался провести, дабы члены партии, желающие быть хорошо информированными, читали «Дер Ангриф», а не «Арбайтсблатт». Несколько раз мы с Грегором писали Гитлеру, протестуя против подлого поведения его нового фаворита. Но Гитлер - настоящий мастер интриг - отвечал буквально следующее: «Ваша газета, несомненно, официальный печатный орган партии в Берлине, но я не могу запретить Геббельсу издавать свою собственную частную газету». Интересно узнать, каким это образом газета столичного гауляйтера может быть частной?

В течение следующих месяцев Геббельс организовал настоящую партизанскую войну, террор в миниатюре, направленный против наших сторонников. Один за другим наши товарищи на себе испытывали все прелести недовольства нового гауляйтера. Штурмовики выслеживали наших людей и под видом хулиганов избивали их. Они даже совершили несколько безуспешных попыток схватить меня. Когда же мы требовали объяснений по поводу этих таинственных нападений, то получали неизменный ответ: «Это коммунисты преследуют вас. Воспользуйтесь бойцами СА для защиты». Другими словами, «примите в ваши ряды наших шпионов, и мы оставим вас в покое».

Большинство наших товарищей жили в пригороде Берлина, который относился к политическому округу Бранденбург, его гауляйтер был полностью на стороне Штрассеров. Однако я должен был работать в самом Берлине.

Однажды весенним утром 1928 года я работал в своем огромном кабинете. Мои апартаменты были длиной в тридцать футов. Обычно мы работали там вместе с Грегором, поставив столы так, чтобы сидеть лицом друг к другу. В тот день я в одиночестве разрабатывал макет нашей газеты, когда в комнату, не постучавшись, стремительно ворвался Гитлер. Я даже не знал, что он в Берлине.

Не здороваясь, он уселся за стол Грегора и выпалил мне прямо в лицо:

- Это не может дальше продолжаться.

- Что не может продолжаться, господин Гитлер?

- Твои непрерывные ссоры с моими людьми. В прошлом году это был Штрайхер, потом Розенберг, а сейчас - Геббельс. Мне это надоело.

«Между этими событиями нет никакой связи, господин Гитлер. Юлиус Штрайхер - грязная свинья. На Нюрнбергском съезде он замучил меня рассказами о сексуальных извращениях евреев, называя свои рассказы «деликатесным аперитивом». Я сказал ему, что меня тошнит от его газеты, и что я люблю литературу, а не порнографию. Если принять во внимание предмет нашей принципиальной ссоры, то сам ее факт не должен ни шокировать, ни удивлять вас.

- А Розенберг? - спросил Гитлер, приведенный в замешательство словом «порнография». - Что ты имеешь против него?

- Он язычник, господин Гитлер.

Адольф вскочил и заходил по комнате.

- Идеология Розенберга - неотъемлемая часть национал-социализма, - торжественно заявил он.

- Я думал, что вы хотите примириться с Римом.

- В данный момент христианство является одним из пунктов моей программы. Но мы должны смотреть вперед. Розенберг - провидец и пророк. Его теории являются выражением германской души. Настоящий немец не может осуждать их.

Я не ответил, но внимательно посмотрел на него. Я был совершенно ошеломлен его двуличием.

- Давай перейдем к делу. Я говорю о ваших отношениях с Геббельсом. Я повторяю снова, это не может продолжаться.

- Несомненно. Но вы должны сказать об этом Геббельсу. Он приехал сюда после меня и начал выпуск своей газеты позже. Все права принадлежат мне.

Гитлер снисходительно улыбнулся.

- Это вопрос не права, а силы. Что ты сможешь сделать, если десять штурмовиков Геббельса ворвутся в твой офис?

Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 85