Таривердиев - Анна Михайловна Ветлугина

к браку? Видимо, нет. Свободолюбивая натура Максаковой не вписывалась в традиционные ценности. Она была настоящей императрицей, причем влюбчивой. Людмила сама не скрывает этого, можно почитать ее разные интервью. Она действительно всегда выглядела удивительно свободной. А вот Таривердиев себя свободным отнюдь не чувствовал. Ощущение плена преследовало его. Если помножить это на его гипертрофированную чувствительность, получается действительно весьма болезненное состояние.

Театральный художник Борис Мессерер вспоминает о тех днях:

«Мы общались маленькой дружеской группой. В нее входили Лева Збарский, который сейчас живет в Соединенных Штатах Америки, Микаэл, я и кто-то из прекрасных дам того времени. Я вспоминаю Людмилу Максакову, сестер Вертинских. И вот в этих дружеских компаниях мы замечательно, очень весело проводили время. Так или иначе мы всегда музицировали. Музыкальным началом, которое завораживало, являлся Микаэл. Он сразу садился к роялю, и он весь был в своей музыке. Он был стремительным, он чувствовал кожей. Прикосновение руки или дружеское поглаживание по плечу, дружеские объятия – он просто весь вздрагивал. Он был наделен энергией сверхчувствительности».

Кавказский темперамент, армянский менталитет, наложившийся на такую высокую чувствительность, с одной стороны, и раскрепощенность прекрасной дамы – с другой, давали поистине гремучую смесь. Ситуация только и ждала момента, чтобы взорваться. И такой момент случился.

9 мая 1967 года Таривердиев со своей любимой женщиной ужинали в ресторане гостиницы «Националь» вместе с коллегами из мира кино. Праздничный вечер настраивал на отличное настроение, все шутили, смеялись. Неожиданно к столику подошел кто-то с телевидения и спросил у Максаковой «Ну как там Гриша?»

Имелся в виду режиссер Григорий Чухрай. Людмила снималась в его фильме «Жили-были старик со старухой» и время от времени ездила с ним на фестивали, чем вызывала жестокие приступы ревности у Микаэла. Он старался подавлять эти вспышки, сделал так и в этот раз, но вся компания заметила, что его лицо изменилось. Тогда он залпом выпил рюмку водки, спиртное расслабило и успокоило взвинченные нервы. Во всяком случае, ужин продолжился без эксцессов. Но чуть позднее ревность снова охватила Таривердиева. Он выпил еще рюмку, а нужно было ехать…

Далее машина Таривердиева, превышая скорость, помчалась по улице Горького, ныне это Тверская. Вся Москва в этот момент праздновала День Победы, всюду горела иллюминация, по тротуарам шли толпы гуляющих.

Напротив гостиницы «Советская» – пешеходная зебра, она пуста. Почти одновременно с автомобилем Таривердиева на нее вылетает человек. Юноша шестнадцати лет. Он бежит к своей девушке, которая ждет его на другой стороне дороги. Тормоза не успевают сработать. Удар. И вместо того, чтобы остановиться, машина продолжает ехать дальше. Через несколько минут ее настигает черная «Волга», опускается стекло, и какой-то военный кричит: «Что ж ты, сволочь, делаешь?»

Мы специально говорим здесь об автомобиле, не называя имя водителя. Потому что, скорее всего, за рулем был не Таривердиев. Слишком много народу придерживалось этой версии. Собственно, почти все, кто имел отношение к этой истории. Кроме Людмилы Максаковой.

Даже ее дочь, известная оперная певица Мария Максакова-Игенсбергс, в передаче «Судьба человека» утверждает, что Людмила Максакова стала причиной смерти пешехода.

– На 9 Мая они ехали в машине и сбили насмерть молодого военного. За рулем была на самом деле мама, но он решил ее защитить и взял все на себя. Мама говорит, конечно, что за рулем был он. После этого они расстались. Он получил срок, – говорит Мария.

Также она напоминает, что незадолго до трагического происшествия Таривердиев учил ее мать вождению.

Людмила Максакова в интервью «7 дней. ру» от 16 ноября 2009 года пытается объяснить свое видение этой истории: «Я думаю, кто-то сознательно придумал версию моей причастности к той аварии и внушил Микаэлу, что так он будет выглядеть благородней. В результате Таривердиев сам поверил в то, чего не было».

Конечно, можно представить себе, что бескомпромиссная принципиальность Таривердиева сыграла с ним злую шутку, его психика не смогла перенести чувства вины и вытеснила событие. Часто, когда пишут о его невиновности, приводят в качестве некоего доказательства слова Беллы Ахмадуллиной: «Его поведение, его человеческое, художественное, музыкальное, мужское поведение было безупречным. Не могу предположить, чтобы он когда-нибудь в этом смысле ошибся, оступился. Это было всегда соотнесено с музыкой. Дисгармония была невозможна».

На наш взгляд, как раз этот образ безупречного героя никак не может служить доказательством, ведь все люди несовершенны. Биографические материалы показывают лишь то, что Таривердиев старался жить по определенным принципам, можно назвать их кодексом чести. Именно этот кодекс заставил его отказаться от вожделенной поездки в Париж, раз туда не пустили друга. И наоборот, поехать в радиоактивный Чернобыль…

Жизненные принципы достались ему от родителей, их же он пытался привить своему сыну Карену, причем делал это порой очень жестко.

Имея в виду эти «настройки» личности Микаэла Таривердиева, попробуем воссоздать детали трагедии, случившейся в далекий майский вечер, исходя из фактов. Что бросается в глаза прежде всего?

Первое. Эмоциональное состояние обоих участников событий было, мягко говоря, неспокойным. Они переживали если даже не ссору, то очень неприятное выяснение отношений. Инцидент явно не закончился в ресторане. От ресторана «Националь» (Моховая, 15/1) до гостиницы «Советская» (Ленинградский проспект, 32/2) всего четыре с половиной километра. Меньше пяти минут, ведь пробок в конце 1960-х в Москве еще не знали – слишком малое число граждан имели машины. Это значит, что почти наверняка в момент аварии словесная перепалка продолжалась, отвлекая водителя.

Второе. Таривердиев выпил не меньше двух рюмок водки. В таком состоянии за руль не садятся, а в сознательном нарушении законов, как и в асоциальном поведении, он замечен не был. Вспомним: шокировать сотрудника ГАИ выездом на Красную площадь Микаэл Леонович запланировал, лишь получив разрешительный документ. Стало быть, согласно своему характеру такой человек после возлияний либо оставит машину на стоянке, либо начнет искать другого водителя. В те времена еще не существовали ни ОСАГО, ни КАСКО, и доверенность, при сидящем рядом владельце, не требовалась.

Третье. Как раз в это время Максакова училась вождению. Учил ее Таривердиев. Весьма логично: гражданский муж, к тому же умеющий превосходно управлять автомобилем.

Из этих фактов выстраивается следующая картина. После возлияний Микаэл Леонович не сел за руль сам, а попросил сделать это свою ученицу, а сам сел на пассажирское сиденье. Спокойствия ему это не прибавило, он продолжал злиться и ревновать и явно делал это не молча. Максакова, конечно же, реагировала, и весьма остро… вместо того, чтобы следить за дорогой.

По поводу бегства с места происшествия – возможно, оно понадобилось, чтобы поменяться местами не на глазах у всех. Возможно, Людмила просто не могла остановиться от шока – то, что она потом приписывает