» » » » Кирилл Хенкин - Охотник вверх ногами

Кирилл Хенкин - Охотник вверх ногами

На нашем литературном портале можно бесплатно читать книгу Кирилл Хенкин - Охотник вверх ногами, Кирилл Хенкин . Жанр: Биографии и Мемуары. Онлайн библиотека дает возможность прочитать весь текст и даже без регистрации и СМС подтверждения на нашем литературном портале bookplaneta.ru.
Кирилл Хенкин - Охотник вверх ногами
Название: Охотник вверх ногами
ISBN: 5-85255-056-6
Год: 1991
Дата добавления: 10 декабрь 2018
Количество просмотров: 183
Читать онлайн

Охотник вверх ногами читать книгу онлайн

Охотник вверх ногами - читать бесплатно онлайн , автор Кирилл Хенкин
Эту книгу автор посвятил памяти его близкого друга Вилли Фишера (Рудольфа Абеля), она проливает свет на специфику работы НКВД-КГБ среди интеллектуальной элиты Запада и русских эмигрантов.
Перейти на страницу:

Есть в истории Абеля один человеческий момент. Он был лично человек незаурядный, и потому он никогда не был полностью акцептирован своей системой и никогда не чувствовал себя в ней полностью своим. Может быть по этой причине он не был вознагражден адекватно своему «подвигу». Хотелось бы остановиться на этом, но тут же выползает ядовитый и беспощадный вопрос: а что, если награда была адеквативна его реальной роли?! Не стоит напрасно ломать голову в поисках ответов по принципу «да-нет», «так-не так». Их просто нет. Система рушит все четкие разграничительные линии и здравые критерии оценок. Она заинтересована в бесформенности, расплывчатости, многосмысленности. Она может возвеличить ничтожество и низвести до уровня ничтожества выдающуюся личность, может придать статус эпохальности мелкому событию и обойти молчанием действительно эпохальные события. Она легко придает вид добродетели тому злу, какое она источает сама, и вид зла всякой добродетели, стоящей на ее пути. Ибо она есть сила разрушающая. И мелькнувшее было сочувствие к несчастному в конце жизненного пути Абелю тут же гасится мыслью о его принадлежности к этой системе. Книга Хенкина является, насколько мне известно, первой серьезной попыткой изобразить феномены мирной советской экспансии на Запад именно как явления жизнедеятельности социальной системы такого рода.

А. Зиновьев

1. Я не забыл моего друга Абеля, но и мне его не забывают

Осип Мандельштам любил повторять фразу Велемира Хлебникова: «Участок — великая вещь. Это место встречи меня и государства».

В начале 1974 года в Вашингтоне у меня была встреча с сотрудниками русского отдела Государственного департамента. Беседа подходила к концу, когда чиновник, старший годами и положением, обронил, словно невзначай:

— Не расскажете ли вы нам о полковнике Абеле?

Перед тем, от имени недавно оставленных в Москве друзей, я около двух часов говорил о судьбе советских евреев. Вопрос не имел никакого отношения к нашей беседе.

— Человек, известный в вашей стране под именем полковника Абеля, — сказал я, — был моим другом в течение тридцати лет...

* * *

Я вспоминал, проверял факты, много прочел и исписал изрядное количество страниц. И понял, что не сумею рассказать о «полковнике Абеле», не говоря попутно о себе и о моем уходящем поколении. А получилась не биография моего друга и не автобиография, а записи по поводу его жизни. И моей.

— Вы были членом профсоюза?

— Разумеется. В Советском Союзе всякий работающий автоматически принадлежит к профсоюзу.

Беседа проходит в генеральном консульстве США во Франкфурте-на-Майне, куда меня вызвали («обязательно с женой») для собеседования по поводу иммиграционной визы.

Благословляю американские порядки и строй, не дающие вице-консулу возможности, при явном желании, применить ко мне «строжайше запрещенные партией методы следствия».

Допрос — иначе не назовешь — ведут двое: юный вице-консул и некто постарше.

— Вы воевали в Испании?

— Разумеется.

— Вы пытались это скрыть!

— Я этого никогда не скрывал.

(Что греха таить, я даже всегда втихомолку гордился моим испанским прошлым и скромно им хвастался.)

— В Москве вы жили по адресу...

Начинаются муки произношения. Я прихожу на помощь:

— Ко-тель-ническая набережная. Дом один-дробь-пятнадцать, корпус «В», шестой подъезд, второй этаж, квартира 78, телефон 227-47-89, пока его мне не отключили.

— Нам известно, что в этом доме жили также довольно известные люди.

(Да, в моем подъезде была квартира Паустовского, в пятом жил Вознесенский, в девятом — Твардовский, и Фаина Георгиевна Раневская, пока не переехала на Фрунзенскую набережную. Жили в этом доме Евтушенко, Зыкина, Уланова, Патоличев...)

— Нам известно, что в Советском Союзе квартиры распределяются соответственно степени преданности режиму. Следовательно...

(Разве расскажешь, как, бездомный, написал челобитную Маленкову в первые две недели его царствования. Добрые люди посоветовали: пишите скорее, первые просьбы дойдут и будут услышаны. Всего этого не объяснишь.)

— Почему вы скрыли в анкетах, что воевали в Испании? Если бы не сигнал из Вашингтона...

(Был уверен, что написал. Вернувшись домой, проверил фотокопии всех поданных анкет. И оказалось, что там нет ни одного вопроса, на который я должен был ответить, что сорок лет назад участвовал в гражданской войне против Франко.)

— Вы как-то говорили, что в молодости были коммунистом. Сегодня вы сказали, что сочувствовали коммунистам. Это — разные вещи.

— Скажем, я настолько сочувствовал, что поехал воевать.

(Вспоминаю, что в те годы твердо считал себя коммунистом. Начальство в этом сомневалось. И было, вероятно, право.)

— Значит, в Москве вы жили на...

Опять нечленораздельные звуки.

— Да, я уже говорил: Котельническая набережная, высотный дом.

Снова канитель о жильцах этого дома и что, следовательно...

(Рассказать ему, что ли, как мой пес Миня оттрепал во дворе черного пуделя Евтушенко по кличке Соломон? Начался скандал. Жена сказала, что Миня воспитан на Мандельштаме и что назвать собаку «Соломон» — антисемитизм.

Евтушенко капитулировал, начал извиняться, объяснять, что пса назвал в честь американского импрессарио Соломона Юрока.

Смешно — когда-то, в другой жизни, Юрок был импрессарио моего отца.)

— Нам известно, что когда вы работали в Праге, в журнале «Проблемы мира и социализма», у вас был дипломатический паспорт. Это большая привилегия...

— У меня был общегражданский паспорт!

— То есть паспорт, дающий особые привилегии?

— Да нет! Как раз наоборот!

— Как вы сказали? Обще...

Перевожу. По его просьбе пишу латинскими буквами «общегражданский».

(Неужели ему нужен образец моего почерка? Или он впрямь думает, что я разъезжал с дипломатическим паспортом? Впрочем, думай он так, то возился бы со мной, как с писаной торбой!)

Вице-консул идет с козырного туза:

— Когда вы ездили в 1974 году в Соединенные Штаты, вы подписывали вот такую бумагу?

Читаю: «Настоящим подтверждаю, что не намерен искать в США работу и зарабатывать там деньги, что я никогда не принадлежал к коммунистической партии или организации, ей подчиненной».

— Не помню, по-моему, я такой бумажки не подписывал.

— Тогда кто-то совершил серьезную ошибку. Факт, однако, остается фактом: вы принадлежали к профсоюзу. А профсоюз...

(Знаю, «профсоюз — школа коммунизма». Но объяснять милому юноше, что принадлежность к советскому профсоюзу не обязательно отражает политические убеждения?..)

Вступает старший «следователь»:

Перейти на страницу:
Комментариев (0)