«Я буду бороться за священные права редакции». Переписка М. А. Алданова и М. М. Карповича. 1941–1957 - Коллектив авторов
1
Берберова Нина Николаевна (1901–1993), писательница, поэтесса и мемуаристка. С 1922 г. в эмиграции, с 1925 г. в Париже, с 1950 г. в США.
2
Подробнее об этом сюжете см.: Будницкий О. В. «Дело» Нины Берберовой // Новое литературное обозрение. 1999. № 39. С 141–173.
1
Маклаков В. Перед Второй Думой // НЖ. 1946. № 12. С. 193–206. С пометой: Глава из ненапечатанной книги.
2
Об этом см.: Пестерев С. К. Нина Берберова в переписке Марка Алданова и Бориса Зайцева (в печати).
1
Подробнее об этом см.: Пестерев С. К. Нина Берберова в переписке Марка Алданова и Бориса Зайцева (в печати).
2
В. А. Маклакову было свойственно дополнять и переписывать свои рукописи, в дальнейшем его отношение к своим текстам будет отражено в эпизоде с «исповедью» (№ 230, 281, 287), публикацию которой он запретил. Также он нередко превышал отведенные объемы и демонстрировал свой характер (см.: «Я совершенно признаю, что продолжать совместную работу нам будет трудно»: В. А. Маклаков / Публ., вступ. ст. и примеч. О. В. Будницкого // «Современные записки» (Париж, 1920–1940): из арх. редакции: [В 4 т.] / Под ред. О. Коростелева и М. Шрубы. Т. 4. М., 2014. С. 111–242). В целом представляется обоснованным утверждать, что литературная деятельность Маклакова носила ситуативный характер, будучи обусловлена обстоятельствами и эмоциональным состоянием, которое с возрастом претерпевало прогрессирующие негативные изменения.
3
О Литературном фонде см. письмо № 111 (от 11 ноября 1944 г.). Также приведем отрывок из статьи председателя Фонда (1953–73) М. Е. Вейнбаума, посвященной его зарождению:
Литературный фонд был создан в 1918 году в Нью-Йорке небольшой группой людей во главе с К. М. Оберучевым с целью оказывать посильную помощь продуктовыми и вещевыми посылками русским писателям и ученым в самой России, испытывавшим в то время жестокий голод и холод.
Первоначально Литературный фонд был известен под названием Общество помощи русским писателям и ученым, и его деятельность рассматривалась как временная.
Русские писатели и ученые помощь из Нью-Йорка горячо приветствовали. Но советская власть вскоре наложила на него запрет. К тому времени в эмиграции очутились многие выдающиеся писатели и ученые, нуждавшиеся в моральной и материальной поддержке. Они начали получать такую поддержку из Нью-Йорка. Временное существование Общества превратилось в постоянное. Пришлось выработать устав, получить чартер, испросить у правительства право для жертвователей списывать с налога свои взносы в Общество, которое несколько позже было переименовано в Общество помощи русским писателям и ученым в изгнании. А еще позже старый устав был переработан с целью расширить помощь и на других деятелей русской культуры. Прежнее название сохранилось, но ему было предпослано название Литературный фонд.
Это было сделано в память существовавшего в России с 1859 года Литературного фонда, закрытого при большевиках. Цели и обязанности Литературного фонда в Нью-Йорке одинаковы с теми, которые были у Литературного фонда в Петербурге.
По странной случайности Литературный фонд в России был учрежден по почину отставного гвардейского офицера и писателя Александра Васильевича Дружинина, а Литературный фонд в Америке – генералом и писателем Константином Михайловичем Оберучевым.
(НРС. 1966. 12 нояб. № 19605. С. 3).
1
Отзыв: Вакар Н. 200.000.000 Slavs Need a New Alphabet, by William J. Pavek (S. J. Bloch Publishing Co. Detroit, Mich., 1945): [рец.] // НЖ. 1945. № 11. С. 379–383 – напечатан третьим в разделе «Рецензии и заметки» и набран более крупным шрифтом, чем остальные отклики на новые издания.
*
Бандероль с печатной продукцией (ср. англ. printed matter).
2
Н. В. П. [Первушин Н. В.]. Академик А. Е. Чичибабин // Там же. 1946. № 12. С. 281–286.
3
Первушин Николай Всеволодович (1899–1993), историк, лингвист. С 1926 г. в Париже в аппарате уполномоченного Нефтесиндиката СССР. С 1930 г. – невозвращенец. Профессор русского языка, истории и экономики монреальского Университета Макгилла (с 1962 г.) и Университета Оттавы (с 1966 г.). Председатель Русской академической группы в Оттаве и Квебеке.
4
Чичибабин Алексей Евгеньевич (1871–1945), химик-органик, специалист по пиридину и его производным. Профессор Московского высшего технического училища (1908–30). Член Академии наук СССР (с 1928 г.). Невозвращенец с 1936 г. Почетный член Общества русских химиков в Париже.
5
Приведем текст этого письма.
12. XI. 45
Дорогой Марк Александрович, отвечаю на оба письма Ваши, – большое и меньшее, конец октября.
Насчет оскорбительных выражений в письме Нины <Берберовой> я с Вами совершенно согласен. Делать того не надо было. Я ее видел, прочел ей письмо Ваше – разумеется, она резко выражалась не для того, чтобы Вас задеть или сделать невозможным ответить, а была это реакция на оскорбления (не Ваши, Ваших не было). Характер у нее горячий, она и хватила. По-моему, Вы тут вообще ни при чем. Меньше всего можете Вы кого-нибудь задеть и обидеть. Вообще о Вашей лояльности вопрос настолько ясен, настолько дело не в Вас, что у меня было даже впечатление: «Да к чему М. А. так подробно как бы оправдывается».
По существу же, я стою на прежней своей позиции: дело с Ниной – будем говорить мягко – тягостное недоразумение. Благодаря слухам, неверным, иногда смешным сведениям («миллионы», «особняк», фон – Н. В. М.! – просто сокращенное имя и отчество) – о Нине составилось совершенно ложное мнение. Ее собственную защиту в письме к Вам (эписье (фр. лавочник. – С. П.) и пр. в этих же строках) я считаю неудачной, остальная же часть ее письма правильная, и главное, М. А.: высказывала ли она или не высказывала иногда «завиральные идеи», с «уклончиками», – неужели Вы и другие можете думать, что она сколько-нибудь сочувствовала тому злому и страшному, что делали немцы? М.<ожет> б.<ыть>, издали она кажется монстром и вампом, мы же, постоянно ее видевшие и (не так часто) и теперь видящие, определяем, что какая она была, такая и есть, с достоинствами и недостатками, как у всякого человека. Тащить же ее «к позорному столбу» и пр. – конечно, неправильно, чтобы не сказать больше.
Вот и довольно. Последствий никаких, никакого суда чести, будет ли привлечение газеты за диффамацию, не знаю (трудно найти N) – здесь же она в жизнь литературную (крошечную теперь!) входит – во 2 N «Встречи» будут ее стихи, с прежними своими знакомыми по-прежнему она хороша. (Жила у ней приехавшая сюда Феничка, бывает у ней Иван, Адамович.) По-моему, все это должно быть заметено временем. <…>
Ваш всегда Бор. Зайцев
(BAR. Mark Aldanov Papers. Box 8. File Zaitsev, Boris Konstantinovich).
Н. В. М., Николай Васильевич Макеев (1889–1975), второй муж Н. Н. Берберовой, журналист, художник, член партии социалистов-революционеров. Аббревиатуру N. V. M. на визитке принимали за немецкое von Makeeff.
6
Копии письма Алданову были направлены также В. М. Зензинову, Г. П. Федотову, М. В. Вишняку, С. Ю. Прегель, М. М. Карповичу, М. О. Цетлину и А. А. Полякову.
7
Речь идет об опубликованном в конце № 11 НЖ «письме в редакцию» Е. Юрьевского, где уточняется численность советской бюрократии в связи с неверным представлением данных показателей в статье П. Н. Милюкова «Положение накануне войны» в № 6 НЖ.
1
Юренев Петр Петрович (1874–1945), член ЦК партии кадетов (с 1911 г.), министр путей сообщения Временного правительства (июль – август 1917 г.), в эмиграции с 1920 г.
2
Оболенский Владимир Андреевич (1869–1950), князь, член ЦК партии кадетов (с 1910 г.). Депутат I Государственной думы (1906), с 1920 г. в эмиграции во Франции. Журналист газеты «Последние новости».
1
Окончание некролога: «Его
