Секрет медальона с камелией - Анастасия Сергеевна Ткаченко
– Это? Это… – она открыла рот и задышала часто-часто, будто выброшенная на берег рыба.
Лёнчик подошёл к бабушке и обнял её за плечи.
– Да. Это тот самый медальон. Мы с Алей нашли его.
– Эта женщина притворялась привидением. Хотела украсть медальон, – сказала Аля.
– А ещё мы обнаружили на чердаке две банки с краской, поэтому-то её балахон и светился, – добавил Лёнчик. – Вот почему многие думали, что видят призрака.
Соседи ахнули. Марина заскрежетала зубами от злости. Любопытные жильцы всё прибывали. С верхнего этажа спустилась Алина мама.
– Что здесь случилось? Аля, что ты опять натворила?
– Поймала привидение, – ответил за неё Булочкин, внимательно разглядывая Марину. – Ну что, гражданка, поедем в участок?
Марина только злобно сверкнула глазами. Участковый надел на неё наручники, а потом повернулся к Але с Лёнчиком:
– Вы мне тоже нужны будете. Расскажете всё по порядку. И родители ваши тоже поедут.
Аля втянула голову в плечи. Она не была уверена, что маме понравятся все её приключения, но делать было нечего.
– Мам, ты только не волнуйся, мы ничего плохого не сделали, – сказала Аля по дороге в участок.
– Всего лишь поймали преступницу, – хихикнул Лёнчик, но тут же наткнулся на суровый взгляд своей бабушки.
– Вы оба могли серьёзно пострадать! – испуганно воскликнула Алина мама.
В участке Але с Лёнчиком пришлось с самого начала рассказать о своих приключениях. И они выложили всё как есть. Правда, о том, что им пришлось слегка подстричь соседскую собаку, ребята предусмотрительно умолчали. Они рассказали о найденной на чердаке записке, странных уликах, о Серафиме Иннокентьевне и Сашуле, о том, как вышли на Марину. Взрослые слушали их и удивлялись: откуда в детях взялось столько смелости, ведь они не побоялись раскрыть преступление!
Булочкин допросил Марину, которая не стала отнекиваться и лгать. Слова ребят подтвердились. Марина действительно хотела украсть медальон.
– Выяснилось, что она притворялась вашим Пчёлкиным, чтобы задурить головы местным жителям и, как говорится, отвадить их от чердака, – сообщил им Булочкин. – Эта особа незаконно проживала в квартире Панфиловой Екатерины. Мы ей уже позвонили. Она взяла билеты и завтра прилетит сюда из Сочи.
– Так тётя Катя здесь ни при чём! – обрадовалась Аля.
В глубине души она надеялась, что добрая соседка и в самом деле не имела никакого отношения к преступлению.
– Ни при чём. Она даже не знала, что подозреваемая проживала в её квартире. Выяснилось, что та каким-то образом украла у неё ключи.
– Ну и ну! – удивился Лёнчик. – А как теперь быть с медальоном?
– Мы его временно изъяли, до окончания дела. Вот разберёмся и вернём семейству Рыжиковых.
– Но он принадлежал моей матери! – возмутилась Людмила Николаевна.
– Не надо, ба, – остановил её Лёнчик. – Им он нужнее, поверь.
– Это уж вы разбирайтесь сами. Ладно, хватит с вас на сегодня приключений. Езжайте-ка вы домой.
С этими словами Булочкин поспешил распрощаться. Напоследок участковый сказал:
– Да, и это… Мы ребятам грамоты подготовим за содействие полиции. Всё как полагается.
Аля и Лёнчик просияли от радости. Не менее горды были и родные ребят. Ведь у них оказались такие смелые дети!
– Ну, может, тогда поедем к нам, чай пить? – предложила всё ещё потрясённая Алина мама. – Я ватрушек напекла, пока они там привидений ловили.
Она издала нервный смешок.
– Творог свежий? – прищурилась Людмила Николаевна, а Лёнчик улыбнулся.
– Свежий. Утром на Сенном рынке купила.
– Тогда с удовольствием приму приглашение.
Дружная компания двинулась к Але домой. Остаток вечера они провели за столом. Пили вкусный чай и ели ватрушки с творогом. Позвонили Сашуле и рассказали ей всё в подробностях. А потом делились друг с другом историями, последними новостями и воспоминаниями. И Аля вдруг поняла, что это приключение подарило ей настоящих друзей.
Эпилог
Папа не приехал. Ему пришлось задержаться ещё на некоторое время. Алю и Лёнчика наградили грамотами. Булочкин лично посетил Алину гимназию, где и прославил девочку перед всей школой. Медальон вернули Серафиме Иннокентьевне, когда её выписали из больницы. Они с Сашулей посчитали нужным вернуть реликвию Людмиле Николаевне – в память о её матери. Но для всех оказалось неожиданностью, что бабушка Лёнчика продала медальон музею, а часть денег отдала Серафиме Иннокентьевне, мол, всё равно найдётся ещё какой-нибудь преступник, который захочет его украсть. Сашуля смогла заплатить за обучение. И это было здорово. А семейная реликвия Ильиных-Шацких блестела под защитным стеклом музея, привлекая многочисленных посетителей.
Из Сочи прилетела тётя Катя. Она очень долго извинялась и сама была удивлена не меньше остальных, что Марина оказалась преступницей. Тётя Катя рассказала полиции, что они встретились на историческом форуме. Слово за слово, и тётя Катя поделилась с Мариной историей своего дома.
– Я и предположить не могла, что Марина захочет украсть медальон. Мне она показалась довольно милой, – поделилась тётя Катя, когда пришла в гости к Але и её маме.
– Но как Марина узнала про нишу? – спросила Аля.
– Не знаю, – честно ответила тётя Катя. – Может, сумела найти зацепку.
– А я, кажется, догадалась, – заговорила Алина мама. – Я всё думала об этом. Марина ведь была у нас в музее и разглядывала картины Пчёлкина. Поэтому я пошла в зал и долго смотрела на его работы. На одном из полотен Пчёлкин нарисовал свою мастерскую. И я заметила, что закатный луч указывает на стену. Я уверена, Марина обратила внимание на эту деталь и поспешила на поиски.
– Невероятно! – восхитилась тётя Катя. – Мне это в голову не приходило.
– Но почему вы сами не захотели заняться поисками украшения? – не понимала Аля.
– А зачем? – пожала плечами тётя Катя. – Для меня медальон – просто часть истории. Меня никогда не привлекала роль охотника за сокровищами.
На этом разговор закончился. Тётя Катя вскоре вернулась в Сочи. Дни шли своим чередом. С Лёнчиком и Сашулей Аля переписывалась каждый день. Мальчик обещал приехать на зимние каникулы.
В один из тёмных ноябрьских вечеров, когда Аля сидела за уроками, а мама была в музее, раздался стук в дверь. Девочка подумала, что это Людмила Николаевна, которая в последнее время часто заходила к ним на чай. Стук повторился.
– Уже иду! – крикнула Аля, нехотя вставая со стула.
Каково же было её удивление, когда за дверью оказалась вовсе не Людмила Николаевна. Пропахшая копотью роба, тёплая куртка, на которой лежал первый пушистый снег, а ещё знакомый с детства запах…
– Папа! – закричала Аля, бросившись к нему.
– Здравствуй, доченька.
Голос отца был грубоват, но в то
