Каникулы в затопленном городе - Ольга Владимировна Орлова
Я подошёл к компании.
— Вы знаете, что оставите после себя?
Смотрят с недоумением. Самый высокий ответил с некоторым вызовом в голосе:
— В смысле?
— Вот здесь, где сейчас река течёт, когда-то жили люди. Потом построили водохранилище, и всё залила вода. Теперь, когда её спускают, на дне находят старинные монеты, куски глиняной посуды, предметы из бересты. А после нас что найдут — жестяные банки и пластиковые бутылки?
Краем глаза замечаю, что и она слушает.
— Да чего ты к нам пристал? Мы больше не будем! — воскликнул мальчишка в жёлтой футболке с надписью Football.
— Слушайте, у меня монеты есть — старинные, — решаю сменить тему.
— Чё, правда? Не врёшь?
— Мы с дедом сами собирали, в старом городе.
— Да ладно? — протягивает заинтересованно худой парнишка в оранжевых шортах.
— Хотите, завтра покажу?
— Давай! — заблестели их глаза.
— Тогда завтра встречаемся здесь в это же время! — улыбаюсь и протягиваю мальчишкам руку в знак примирения.
По очереди подходят и пожимают руку.
— А сейчас — айда купаться!
Все с гиканьем бросаются в воду, поднимая фонтаны брызг. Она одевается, идёт к велосипеду. Делаю шаг вслед за ней.
— Уже уходишь? Меня Саша зовут.
Оборачивается с улыбкой:
— Привет! А я Даша. Здорово ты с ними, — кивает на мальчишек в воде.
В груди становится тепло и как-то тесно.
— А про монеты ты серьёзно? Я бы тоже посмотрела.
— Конечно серьёзно. Приходи завтра!
Машет рукой с велосипеда.
— Если дождя не будет.
— Фух! — с размаху плюхаюсь в траву.
Может, и хорошо, что она сейчас уехала. Не увидит. Сижу ещё несколько минут, потом залетаю в воду, только окунаюсь — и на берег. Дно здесь надёжное, песчаное, безопасное, проверенное.
Саша
Монеты из «колбасы»
— Дед, я на речку!
— Что-то ты зачастил туда, — дед прищурился.
— У меня там дело, я тебе потом объясню.
— А, ну если дело, тогда конечно, — потупился дед, пряча улыбку в усы.
Я не удержался, подошёл и обнял его. Мировой у меня всё-таки дед Женя.
— Ладно, ладно, иди — дела ждать не будут.
Погода не подкачала. Было всё так же знойно и парко, правда, на горизонте начали собираться ворчливые тёмные тучи. Вода прогрелась, как в конце лета. Сегодня выходной день, народу на берегу прибавилось. А мальчишек не было. Но тут я увидел, что Даша выходит из воды. Сердце стукнуло, и я застыл как замороженный. Пока думал, что предпринять, она подхватила голубое полотенце и сама подошла:
— Привет! Ну и парилка сегодня. Купаться пойдёшь?
— Нет, я попозже. Привет.
Оцепенение отпустило, и я, наконец, смог улыбнуться.
— Не видела вчерашних ребят?
Даша отрицательно покачала головой.
— Эх! Не заинтересовал, — с досады я хлопнул ладонью по велосипедному сиденью.
— А мне интересно! Ты же и мне обещал показать, — она чуть наклонила голову, и мокрый завиток упал ей на плечо.
— Да, конечно.
Я прислонил велосипед к берёзе и достал из рюкзака небольшую жестяную коробку рябинового цвета с потёртыми буквами. Подошёл к Даше и сел на траву, нагретую солнцем. Даша примостилась рядом, обернувшись полотенцем. Её тёмные волосы завились от воды и блестели на солнце.
— Эй, нас подождите! — раздались позади нас голоса. — Так нечестно!
Мальчишки выскочили, как из-под земли, и расселись вокруг. Даша придвинулась чуть ближе, и у меня перехватило дыхание.
— «Монпансье. Фабрика Бабаева», — прочитала Даша полустёртую надпись на коробке.
— Точно, только конфет здесь давно уже нет, — выдохнул я. — Вот, смотрите, тут наши с дедом сокровища.
Я открыл коробку и один за другим стал доставать предметы — находки с моложского дна: резной кран от самовара, кусок металлической ложки, погнутое кольцо с печатью, медную подвеску с выпавшим камнем, гимназическую пряжку от ремня с выдавленными буквами ГУ.
— А это что — пуговицы, что ли?
— Да. Раньше ведь пластмассы не было. Пуговицы тоже из меди отливали.
Ребята с интересом рассматривают, осторожно передают друг другу старинные вещицы. Когда всё достали, на дне коробки остались монеты разных размеров — одни блестящие, другие тёмные.
Протягиваю лупу:
— Держите! Смотрите по очереди.
Достаю четыре маленьких и узких металлических кусочка, держу их на ладони.
— Что это? — мальчишки вытягивают шеи.
— Серебряные монеты времён Бориса Годунова и Ивана Грозного. Чешуйки называются.
— Странные какие-то монеты, — покачал головой вихрастый светлоголовый парнишка, складывая губы трубочкой. — Можно?
Киваю ему, и он осторожно берёт двумя пальцами поблёскивающий кусочек серебра.
— Смотри, с одной стороны — надпись на старославянском языке, с другой — всадник на коне скачет.
Все склоняют головы, торопят друг друга, чтобы тоже получить лупу.
— Ух ты!
— Круто!
Рассказываю:
— По положению всадника можно определить год чеканки монеты. Их выпускали несколько веков, с середины четырнадцатого до начала восемнадцатого. И делали из «кол басы».
Все замирают. Несколько пар глаз недоумённо смотрят. Кто-то недоверчиво улыбается.
Хохочу!
— Ну, так назывался процесс изготовления монет. Сначала серебро собирали в толстую проволоку, а потом рубили её на маленькие кусочки, словно колбасу резали. А дальше эти кусочки расплющивали и чеканили монеты — ставили на них оттиск с надписью и рисунком. Такие монеты печатали в Москве, Новгороде, Пскове, Твери.
— В Твери тоже? Здорово! — отзывается Даша.
До неё только дошла очередь, и теперь она разглядывает через лупу всадника на коне.
— А чешуйками назвали, потому что на рыбью чешую похожи?
— Точно!
— А мне вот интересно, как все эти монеты сохранились? — задумывается загорелый почти до черноты мальчик.
— В земле. Она всё хранит. Деньги эти, чешуйки, хоть и маленькие, но из серебра, служили долго. Главное было — не потерять. Их держали в специальных полотняных мешочках, которые крепили к поясу. Я поэтому вчера и сказал вам про банки. Иначе что мы оставим после себя?
— Да поняли мы, поняли, — отвечает за всех тот, кто постарше. — Не будем больше.
— Лёгкая какая, — замечает вихрастый мальчишка, всё ещё разглядывая монетку.
— Всего один грамм, — подтверждаю я.
Убираю серебряные чешуйки в коробку и достаю круглые монеты, уже больше похожие на настоящие деньги, только намного крупнее современных.
Ребята ещё долго разглядывают тяжёлые медные копейки, полкопейки и четверть копейки, я перечисляю российских царей, императоров, в чьё правление эти деньги были в ходу: Павел I, Елизавета Петровна, Александр II, Николай I и Николай II.
— Откуда ты столько всего знаешь? — улыбается Даша.
— От деда. Он у меня краевед. Я и сам не заметил, как влюбился в эту
