а они краснели в ее присутствии…
В общем, Ужаса Ужасного лишили даже дополнительного пособия по выслуге лет. И место его предлагали всем, но никто его занять не соглашался… Паника испугалась, Алекс нашел другую работу, а Агент № 1 – тот, который дал Вере конфету в лифте, – стал заниматься ночными детскими кошмарами младенцев. Удаленно, из домика на берегу в Крыму.
Ходили слухи, что департамент может возглавить человек… Что он забирается в мысли детей в противогазе и пугает их пожарами и замыканием электричества… Но лето наступило так быстро и у нас с мамой и папой было столько дел перед рождением сестренки, что мне было не до слухов про Олега Геннадьевича. Я узнал только, что Ксения Александровна стала какой-то совсем счастливой, влюбилась и выходит замуж. Мама говорила, что муж у нее будет со странностями, но явно любящий. Сама мама за лето стала большой, круглой, перестала бледнеть и ела со мной пиццу.
– А ваша малышка, девочка… – задумчиво посмотрела на меня мама, нарезая салат.
– Марго? – переспросил я.
– Да, она… Это же она забралась на трибуны к Тамаре Степановне и сказала тебе прыгать?
Я и сам стал забывать, что случилось в то утро на школьном дворе. Так часто вспоминал сначала, так много раз прокручивал в голове события, что воспоминания затерлись. Поэтому в ответ лишь пожал плечами.
И вот уже я не был уверен, что все случившееся (и описанное в этой книге) – правда. Стена же могла рухнуть и без помощи Ужаса Ужасного? И Панику нагнать можно самому на себя… А девочка…
Но однажды утром, когда август только начался, а лето еще не закончилось, в моей комнате кто-то вздохнул и крутанулся на стуле. Я увидел Алекса в сиянии блесток пиджака и с широкой улыбкой. Из нагрудного кармана торчала фотография Ксении Александровны, а он сам подмигнул мне и спросил:
– Ну, Коля, рассказывай! Какие у тебя есть грандиозные планы?