Истории с первой парты - Виктория Валерьевна Ледерман

что делать. Встать и уйти, будто он ничего не видел? Но это будет нечестно. Остаться и сказать правду? Это будет предательство. Как поступить?

Пока он размышлял, в класс стали возвращаться одноклассники. Они останавливались перед разбитым кубком, ахали, шумели. Эдик и Арсений появились позже всех. А со звонком в класс вошёл Виктор Егорович и попросил виновника признаться. Никто не признался. Матвей сидел как на иголках, убеждая себя, что ему не в чем признаваться. Он же не виновник. Это никакая не ложь. Но он же скрывал правду. Значит, всё-таки ложь? Или бывает что-то среднее между правдой и неправдой?

– Очень жаль, – сказал Виктор Егорович, – что в нашем классе есть такие трусливые люди. Трусливые и нечестные. Я думал, я вас всех очень хорошо знаю. Печально, что я ошибся.

У Матвея упало сердце. Он понял, что эксперименту конец. Он соврал, ни слова не говоря. Единственное утешение – он всё же не стал ябедой.

После урока он бросился к Арсению.

– Знаешь, Верховский, у меня сегодня день честности, – сказал Матвей, понизив голос.

– И что?

– А то, что, если ты сейчас не расскажешь всё как было, это сделаю я. Можешь мне поверить, я сегодня говорю только правду.

Это уже была неправда. Матвей знал, что точно не пошёл бы рассказывать. Так что он соврал уже второй раз за сегодня.

Арсений недоверчиво покосился на Матвея.

– Ну? Идёшь? Или я иду? – спросил Матвей. – Ты же видел, я на русском признался сам, и меня простили.

Арсений подозвал Эдика, они о чём-то пошептались и вдвоём подошли к Виктору Егоровичу. А Матвей собрал рюкзак и отправился в раздевалку.

– Ну как твой научный эксперимент? – поинтересовался папа, когда Матвей вернулся домой.

– Провалился, – вздохнул Матвей. – Только до четвёртого урока дотянул.

– Ну-у, ты молодец! Долго продержался, – похвалил папа. – А у меня и столько не получилось. Я ещё раньше сорвался.

– Когда?

– Когда мама спросила, идёт ли ей новая причёска.

Неутомимые гонщики

Вечером, едва дождавшись маму с работы, Сева Остапенко бросился к ней и закричал:

– Мам! Мы в субботу в кино идём классом. Сдай деньги!

– Сколько? – спросила мама, стряхивая на лестничной клетке мокрый зонт.

– Не знаю. В чате посмотри. Виктор Егорович обещал туда все подробности написать.

– В субботу, говоришь? – Мама сняла сапоги и прошла в комнату.

– Ага, на четырнадцать десять, – отозвался Сева.

– А что за фильм?

– Не помню название. Что-то про неутомимых гонщиков.

– А, ясно. Это, кажется, мультфильм?

– Ну вроде да.

– Слушай, а ведь это очень кстати, – обрадованно сказала мама. – Значит, ты можешь взять с собой Варю.

– Ну, мама! Ну куда ещё Варю! – возмущённо вскричал Сева. – Мы классом идём, все взрослые. Зачем нам первоклашка? Кто там с ней возиться будет?

– Ладно, я сама с Виктором Егоровичем договорюсь. Думаю, он не будет против.

– Все люди как люди придут, а я с сестрой? Я вообще тогда не пойду!

– Сев! – Мама обняла его и заглянула в глаза. – Ну выручи, а? Нам с папой нужно съездить по делам в субботу днём, мы не можем её с собой взять. А так – очень здорово получается. Вы идёте в кино, а к концу сеанса мы с папой подъедем за вами в торговый центр, а потом все вместе пойдём на фуд-корт есть пиццу. А?

– И мороженое? – сумрачно поинтересовался Сева.

– И мороженое.

– И на батуты сходим?

– Сходим.

– А на автодром?

– Севка, не наглей! А то я Варю с соседкой оставлю, тогда вообще ничего не получишь.

– Ладно, – нехотя согласился Сева. – Пойду с Варей. Только ей неинтересно будет про гонщиков.

– Интересно, – сказала мама. – Она любые мультфильмы смотрит.

——

В субботу весь четвёртый «Н» собрался во дворе школы и вместе с Виктором Егоровичем и мамой Лёвы Шнайдера отправился на соседнюю улицу в торговый центр «Пирамида». Шумной толпой они поднялись по эскалатору на самый верхний этаж, где располагался мультиплекс с восемью небольшими залами.

Перед началом сеанса четвероклассники носились по холлу кинотеатра, то и дело терялись в общей толпе зрителей, толкались в очереди за попкорном, громко и радостно перекрикивались. За это время мама Лёвы Шнайдера успела восемь раз вздохнуть, шесть раз поднять глаза к потолку, три раза поймать Лёву и поправить ему рубашку и два раза сказать, что больше никуда не пойдёт с классом. А невозмутимый Виктор Егорович только один раз сказал, что это дети, поэтому и ведут они себя как дети. И продолжал спокойно стоять у стенда с афишами, как большой и важный пингвин, крепко держа за руку первоклассницу Варю, только время от времени вытирал платком своё круглое, покрытое испариной лицо.

Наконец двери зала открыли, и весёлая громогласная гурьба устремилась внутрь. Все расселись по местам, и недовольный Сева оказался в середине седьмого ряда. Вот не повезло так не повезло! Он-то надеялся сесть с друзьями, с Сашей Ведёркиным и Ваней Еремеевым, а очутился между Катей Юдиной и Варей, которая вцепилась в брата клещом и никому не хотела уступать своё место. Очень интересно смотреть кино с одноклассницей и с младшей сестрой! Ни поговорить, ни посмеяться!

Закончилась реклама, начался мультфильм про неутомимых гонщиков, и Сева полностью погрузился в мир головокружительных приключений. Варя сначала тоже заинтересованно смотрела на экран и хрустела попкорном. Но где-то к середине фильма начала ёрзать и вертеться. Потом подёргала брата за рукав.

– Чего тебе? – недовольно отозвался Сева.

– Сева, я в туалет хочу, – прошептала Варя.

– Ну подожди до конца сеанса.

– Я не могу ждать.

– Конечно – весь мой лимонад выдула! Вот иди теперь сама.

– Я не знаю, куда идти. Проводи меня.

– Ну ёлки-палки! Мы всё пропустим.

– Да тихо вы! – шикнула на них Катя. – Чего болтаете?

– Он меня в туалет не пускает, – пожаловалась Варя Кате, перегнувшись через Севу. Потом обернулась к брату и добавила: – Я всё маме расскажу.

– Идём, я тебя отведу, – сказала Катя.

– Ладно, я тоже пойду, – нехотя согласился Сева. – Попью заодно.

Они втроём с трудом протиснулись через чужие колени к концу своего ряда, добрались до выхода и, едва не запутавшись в плотной шторе у двери, выскочили из темноты на яркий свет. Народу уже почти не было, вся толпа рассеялась по многочисленным залам. Катя с Варей направились по периметру квадратного холла к нужной двери, а Сева завернул за угол к автоматам с газированной водой. На одном висела табличка «Не работает», второй охотно проглотил три десятирублёвые монеты и загадочно замолчал, хитро помигивая цветным дисплеем. И только третий автомат послушно выдал