Пока играет музыка - Мария Коноплястая

её успокаивало, сейчас это был лучший способ унять дрожь.

Когда девочка вышла из душа, у родителей было тихо, но свет горел. Значит, мама успокоилась и, наверное, читает, а папа сел проверять письменные работы учеников или готовиться к завтрашней лекции. А может, уже уснул. Василиса заглянула на кухню: её ужин из нескольких сырников стоял под крышкой. Странно, что мама не убрала еду со стола, как обычно. «Порядок на кухне – порядок в голове; вот как можно определить настоящего человека», – так она всегда говорила. Сегодня точно что-то произошло, раз её собственная система дала сбой.

Василиса заглянула в холодильник. Немного сметаны, варенья – и можно ужинать. Девочка налила чай и пошла к себе в комнату. Поставила перед собой ноутбук, открыла поисковик. В прошлый раз, засыпая от усталости, она не закрыла вкладки, посвящённые «Норд-Осту», и теперь живот снова скрутило, стало трудно дышать. Событие, которое произошло почти двадцать лет назад, не отпускало. Она прокрутила ленту поисковика вниз и нажала на новую ссылку.

Открылась страничка дневника, который кто-то долго вёл в своей социальной сети.

1 декабря 2002 года

Мне кажется, это я осталась в том зале, а не они. Психолог сказала, что можно и даже нужно писать. Она считает, так я смогу перестать винить себя. Но разве это возможно?

Прошёл почти месяц, а я всего несколько раз вышла из дома. Первый – за успокоительным, второй – отдать заявление на увольнение. Я просто не могу смотреть в глаза детям. И их родителям.

Самое страшное, что я ничего не помню. Всё было как всегда: грубые окрики, перешёптывания, крики… А потом раздался странный звук, шум, возня и… я очнулась в больнице.

Весь месяц я проверяю списки погибших, ищу фамилии своих ребят. Читаю новости, как будто что-то изменится. Не чувствую благодарности за то, что выжила, потому что сейчас моя жизнь – кошмар. Но искать виноватых… Не нужно никого искать. Я знаю, кто виноват.

Сырники давно остыли, как и чай, а Василиса всё читала и читала воспоминания незнакомой девушки под ником @jane_ne_ostin. И чем дальше, тем яснее становилось, кто эта молодая учительница истории, которая попала на мюзикл «Норд-Ост» именно в тот роковой день. Такие совпадения случаются в фильмах, но чтобы в жизни…

За час Василиса прочитала почти весь дневник своей мамы. Точнее, девушки, которая потом стала её мамой. Поначалу та писала часто, но после 23 октября новая запись появилась только спустя месяц. Потом – всё реже и реже. Последняя запись датировалась летом 2007 года, и больше мама на сайт не заходила.

Глава 9

24 октября 2005 года

Я помню тот день. Я шла вдоль почти пустой улицы, мимо маленького заросшего сквера. Впереди виднелся храм, кажется, в честь Кирилла и Мефодия – тех самых учителей, которые придумали старославянскую азбуку. Его возвели совсем недавно, пару лет назад. Рядом с ним установлен памятник, стела. Мимо неё проходят люди, не поднимая головы. Трагедию быстро забыли.

К театру я подойти не смогла.

Звенели колокола.

Последнее время я бежала от любого упоминания… случившегося. Но тут вдруг решила съездить. Просто съездить. И получить для себя подтверждение.

Я села на скамейку, как вдруг услышала голос:

– Голубушка, с вами всё хорошо? – из храма вышла маленькая старушка в павловопосадском платке.

Она ловко подняла меня со скамейки и повела к кованым воротам храма. Внутри было тепло, пахло ладаном и медовыми свечами. В полумраке светились огоньки лампад, и тяжесть понемногу отступала. Старушка принесла мне эмалированную кружку, из которой поднимался пар.

Мы сидели в тишине, в храме не было людей, и никто не мешал молчать и думать о своём. Я сделала обжигающий глоток. И вдруг старушка сказала:

– Это хорошо, что вы не забываете.

Потом она взяла пустую кружку из моих рук и скрылась за свечным ящиком. Оттуда донёсся голос:

– Я помню эти дни, словно они были вчера. Мы все волновались и молились за тех, кто оказался там, в театре.

Вновь наполненная кружка оказалась в моих руках, а старушка тихо села рядом.

– Помню, как бегали солдатики вокруг театра, ночью дежурили на крыше и не двигались, держа на прицеле каждое окно. Страшно было. Воздух стоял такой… Жутко.

Я слушала и думала только о том, что внутри было ещё страшнее.

Я тогда очень удивилась её словам: «Хорошо, что вы не забываете». Спросила: «А кто эти мы»?

Оказалось, около алтаря висит икона Иверской Божией Матери. День её памяти – двадцать шестое октября, и молятся ей о помощи, когда становится совсем тяжело, особенно она помогает болящим. И все, кто был снаружи, служили молебен ей, когда людей выносили из зала.

– И каждый год в храм нет-нет да и заходят люди – потерянные, вроде вас. По их глазам сразу понимаешь: они либо сами вышли оттуда, либо кого-то потеряли.

Я слушала её и злилась, что вообще высунулась из дома, что решилась приехать – непонятно зачем, для чего. А теперь ещё нужно успокоиться, прежде чем возвращаться. Всё забыть.

Но тут старушка спросила:

– Если мы забудем, кто тогда будет помнить?

Москва, 2 октября, 2021 год

Прошло чуть больше недели с тех пор, как Василиса поссорилась с Кирой, заняла место Иры в постановке и нашла мамин дневник. После такой лавины событий девочка решила затаиться.

Утром она просыпалась и шла в школу, училась, потом оставалась в школьной библиотеке и делала уроки, готовилась к тестам. Даже вступила в группу школьного самоуправления! Три раза в неделю ходила на репетиции: как всегда, являлась раньше всех, разминалась и повторяла все элементы. Ей было далеко до уровня Александра, и это ужасно мешало. Она не могла сосредоточиться, а его поведение невозможно было объяснить. Как партнёр он был безжалостен, но стоило выйти из зала, он менялся до неузнаваемости. Даже шутил.

Иногда Василиса ловила на себе пристальный взгляд Тагира, но разговаривать с ним не хотелось. Она не могла понять, что её смущает: Тагир видел её разной и никогда не смеялся над ней, но его сложные отношения с Кирой напрягали.

Василисе становилось всё сложнее: она переживала, радовалась и боялась одновременно. Мама, Кира, Александр, Тагир – обо всех она думала постоянно и не могла решить, что делать. Всё могло бы и дальше так продолжаться, если бы не один случай.

Ночью девочка проснулась от странных звуков, как будто под окном кто-то копал землю. По её шторе бегали огни, а снаружи слышались голоса. Сонный мозг никак не мог понять, что происходит,