В объятиях вендиго - Эдди Паттон
– Так странно начался год… – пробубнила девушка, переодеваясь в домашнюю одежду, – но как можно пропасть в колледже? Телефон выключен, камеры пустые… На улицу не выходил. Испарился?
– Мне кажется, дело в панике, все с Гловером нормально, – я все еще не верила в ее выдумки, – он просто застрял в столовой с автоматом или что-то такое. Ты его знаешь.
Но, с другой стороны, я вспоминала, что мужчина никогда на моей памяти не опаздывал на занятия, потому что жил в шаговой доступности. И репутацию имел положительную – доброго, но в меру строгого преподавателя.
– Куда спешил этот Норт? – спросила Лин, переводя тему. – Ты его нашла?
– Нет, – я отмахнулась, – выбежала, а его уже не было. Сквозь землю провалился.
– Мутный он…
– И не говори.
– Значит, нелюдимый домосед, два метра ростом, которого на удивление сложно поймать, – рассудила подруга, ложась на кровать и подминая подушку, – без его каракулей обойдемся.
– Конечно, – согласилась я, – но, знаешь, мое внутреннее самолюбие пострадает.
– Странно, что и Норт, и Остин свалили в одно и то же время…
– Ну, пары заканчиваются, – вынесла я предположение и потерла затылок.
Подруга потянулась за папкой и, открыв ее, прошлась по расписанию, найденному Калебом: взгляд девушки задержался внизу, а следом она ткнула в строку.
– У Норта еще пара по праву. Гловер пропал, Норт ушел. Остин должен был остаться на право и обществоведение.
– У нас же нет расписания Элиаса… – нахмурившись, я двинулась к Лин и показала на написанное самим Остином имя, – он же без документов был.
– У Сэм такое же расписание, она в его группе, – пояснила мне девушка, – мы успели обсудить, пока ты побежала за Нортом.
– Не думаю, что это связано, – я махнула головой, – Элиасу стало хреново, а из-за Норта у меня мозоль на языке скоро вскочит…
Поверить в то, что парни связаны с пропажей Гловера, дико. Пусть совпадение и подозрительное, но вполне типичное для колледжа. Мы не входили в какой-то топ заведений с самым строгим контролем посещения лекций, поэтому я не могла строить догадки: кто угодно может отпроситься и вернуться домой, если ему плохо.
Пока я лежала на кровати Лин, рассматривая собственные руки, на телефон подруги без устали приходили сообщения. Я захотела побыть с ней, пока не появится хоть какая-то информация о Гловере, и была права: когда она взяла мобильный, то подскочила, поднимая и меня.
– Это Калеб! – Шикнув, девушка открыла переписку и удивленно уставилась на экран.
Я подползла ближе, чтобы прочитать сообщение, но стоило мне только опустить глаза, как я наткнулась на болезненное и опустошающее «Нашли тело».
По спине прошелся уже знакомый холодок, похожий на покалывание сотнями иголок; в горле встал ком оттого, что паника Лин не была напрасной. Ее и без того бледное лицо стало еще белее.
Губы немного задрожали, но следом она выдохнула.
Калеб Миллер писал о том, что на теле мистера Гловера не было живого места, словно его загрызла стая собак: дыра в животе, огромные отметины на груди, как если бы его насадили на острые колья забора.
– Боже, что за чертовщина… – прохныкала подруга, – это как вообще…
У меня не было слов, чтобы описать то, что я чувствовала, но думала я лишь о том, что в колледж, видимо, забралась какая-то стая диких собак. Такие часто ошиваются неподалеку от парка Геймана, но в этот раз я и не знала, во что лучше верить.
– Кэра, его убили прямо в колледже…
– Лин, спокойно… – шепнула я, поглаживая девушку по плечу, но сама ощущала, как меня начинает бесперебойно колотить от нарастающей тревоги и панического испуга.
Последним, что написал Калеб, было большое сообщение с кучей опечаток – парень, видимо, очень спешил.
«Не понимаю, как такое возможно, это бред!! Все это гребаный бред, Ю, я бы не повериь, но у меня есть фотография, успл сделать до того, ю как копы меня отшвырнули!! Это будут замалчивать. Мне уже сказали не открывать рот. Готовьтесь к жопе!»
Я посмотрела на Лин, а она – на меня. Мы обе понимали, что теперь в коридорах будет царить тишина до тех пор, пока все не выяснится.
Если дикое животное и могло попасть в здание, то это произошло настолько незаметно, что никто, ни единая душа не заметила никакого шума или паники.
Скепсис во мне возрастал с каждой секундой, так что я надеялась, что Калеб решил пошутить.
Но, конечно, все было правдой – на следующее утро колледж накрыло пеленой траура.
Ирвин Гловер, сорокалетний преподаватель гражданского права, был растерзан и изувечен неопознанным животным, которое не удалось поймать. Полиция закрыла дело тем же днем, сославшись на несчастный случай.
Вопиющая несправедливость связала нас: меня, Лин и Калеба, который показал нам фотографию на следующее утро.
И лучше бы я не видела этого.
Глава 7. Налет жути
song: black light burns – the moment you realize you’re going to fall
В актовом зале было тихо, а дежурный желтоватый свет прожекторов по обеим сторонам освещал небольшое пространство на сцене, где расселись я, Лин и Калеб.
Долгое время, примерно минут пять, мы просто молчали, обдумывая ситуацию и сдерживая собственные эмоции, ведь обстановка в колледже была напряженной: утром приезжала полиция, и мы видели, как местный помощник шерифа покидает административный корпус; это был невысокий худой мужчина с тонкими чертами лица и быстрой, напряженной походкой.
Калеб хотел было кинуться к нему с расспросами, но Лин вовремя схватила парня за рукав куртки, сообщив, что не стоит испытывать терпение и без того взбешенных копов. Судя по информации нашего приятеля, полиция поспешила закрыть дело как можно скорее, чтобы не допустить широкого освещения.
Никому не было до конца понятно, что произошло с мистером Гловером: его просто бесцеремонно растерзали, изувечив до неузнаваемости, но не оставив при этом ни капли крови во всем здании, кроме левого крыла, где его нашли в одной из пустых аудиторий. Ни следов, ни каких-либо других мелочей и улик не обнаружили – это было официальным заявлением помощника шерифа, экспертов и целого отряда полиции.
Миллер не верил в это. Он настаивал на том, что все сфабриковано и они просто сдрейфили, не став расследовать дальше – у них нет ни единого доказательства убийства, лишь версия о несчастном случае.
– Какой, к черту, несчастный случай! – выплюнул Калеб, вскакивая с места и нервно проходясь по сцене. – Мужика разорвали, на него же не шкаф упал, мать твою?! Чертовы бюрократы!
– Но мы тоже не знаем, кто это был, – немного боязливо выдала Лин, – знаешь, по камерам никого не нашли…
– Я же говорил, – выдохнул он, – половина камер – бутафория…
Я пока молчала, потому что здравых мыслей предложить не могла: не было и единой догадки о том, кто мог такое сделать в начале учебного года. Сначала мне
