Черная дама - Андреас Грубер
— Но ты же знаешь Димитри. Он его не просто убьет. Он заставит его умирать медленно.
— Можно поговорить с Греко, — предложил Хогарт.
— Забудь, детектив! Теперь, когда этот псих прилип к нам как репей, Греко нам уже не поможет. Димитри больше никто не отзовет. Если бы кто-то отрезал голову моей девушке, я бы тоже никому не позволил собой командовать.
— …Девушке?
— Димитри и Надин были вместе, — буркнул Ондрей. — Вы что, не знали?
Он помрачнел.
— Чтобы отомстить за ее смерть, Димитри сметет любого, кто встанет у него на пути.
Дальше они ехали молча. От мысли, что они ведут свихнувшегося громилу прямо к убежищу убийцы, Хогарта мутило. Вероятно, Греко заключил с ними эту сделку только затем, чтобы как-то задобрить Димитри.
Наконец Ондрей указал в окно.
— Почти приехали. Вон там, впереди, склад.
Пустующая фабрика, когда-то служившая рыбному рынку складом, выглядела как реликт послевоенных лет, который так и не привели в порядок. Пятиэтажное здание с большим стеклянным куполом возвышалось над соседними домами. Красная кирпичная кладка с осыпающейся штукатуркой напомнила Хогарту развалины в промышленном районе пражского предместья — так же как выбитые окна и водосточные желоба, широкими дугами свисавшие с карниза и на ветру бившиеся о стену.
За фабрикой торчала в небо труба, из которой, должно быть, уже несколько десятилетий не поднималось ни струйки дыма.
Хогарт остановил машину прямо перед большими жестяными воротами. Внутри нигде не горел свет — даже за подвальными окнами, расположенными на уровне тротуара.
— Я думал, уголовная полиция поставила на машину Михи радиомаяк, — пробормотал Хогарт.
На углу улицы стоял бордовый фургон. Мигающий фонарь заставлял тусклую краску поблескивать.
Ивона заглянула вперед, между сиденьями.
— Не похоже, чтобы здесь были менты. Эти идиоты забыли напичкать машину жучками.
— Вряд ли, — уверенно сказал Хогарт. — Может, фургон принадлежит киноинституту, а Новачек об этом не знал.
Он посмотрел в зеркало заднего вида. В этот момент Димитри припарковал черный «Бьюик» примерно в сотне метров позади них, в темном переулке. Фары погасли, но водительская дверь осталась закрытой. Димитри ждал.
— Покончим с этим.
Хогарт вышел из машины.
Ни дуновения. Снежинки падали отвесно и ложились на брусчатку блестящей пленкой.
Пока Хогарт доставал из багажника два фонаря, Йиржи дубинкой скручивал цепь, натянутую перед воротами, пока та не лопнула. Ондрей навалился на ручку и отодвинул створку. С роликов посыпалась ржавчина. Изнутри, словно из чрева издохшего кита, на них хлынула невыносимая вонь разложения.
Хогарт и Ивона включили фонари. Перед ними раскинулся большой пустой рыбный склад. На полу валялись только упаковочная бумага и разбитые деревянные ящики, заклинившие направляющую при открытии ворот.
— Здесь давно никого не было, — приглушенно сказала Ивона.
Хогарт кивнул. Кроме этой проржавевшей двери, в здание должен был вести еще какой-то путь. Когда они вошли в складской зал, Ондрей снова задвинул ворота.
Только конусы света от фонарей рассекали темноту. Десятки железных стоек и стеллажей поднимались к потолку, словно скелеты. Посреди зала стоял вилочный погрузчик, годный разве что на металлолом.
Хогарт чувствовал, как напряженно Ивона идет рядом. Он почти физически ощущал ее желание позвать Веселы.
Он тоже понизил голос до шепота.
— Если Веселы здесь, Миха наверняка заткнул ему рот. Надо разделиться и обыскать здание. Только тихо.
— У нас всего два фонаря.
— Вон там лестница. Я пойду с Ондреем в подвал.
— Хорошо. Мы с Йиржи посмотрим наверху. Включите телефон.
Ивона кивнула Йиржи. Они вдвоем направились к лестнице, ведущей на верхний этаж, где располагалось несколько кабинетов с окнами, выходившими в складской зал.
Вскоре Хогарт увидел, как этажом выше в одном из окон мелькнул свет фонаря Ивоны.
— Эй, детектив, почему мы идем именно в подвал? — прошептал Ондрей.
— Вспомните квартиру Ломега. У него слабость к подвалам. Думаю, туда он и приводит своих жертв.
Хогарт двинулся вперед.
Рядом с лестничным пролетом вниз уходила кирпичная лестница. Пахло известкой и гнилью. Хогарт вытащил «Глок» из-за пояса, но палец держал вне спусковой скобы.
Луч фонаря ощупывал ступеньку за ступенькой, пока они спускались на нижний уровень. Огромный комплекс — лабиринт лестниц, этажей и анфилад комнат — обещал долгий обыск. Им оставалось надеяться лишь на то, что кто-нибудь из них вовремя наткнется на Веселы.
С каждой секундой Хогарт все сильнее боялся внезапного визга циркулярной пилы, который положит конец поискам.
С нижней ступеньки они вышли в коридор. Под потолком, между оголенными кабелями, висели люминесцентные трубки без плафонов. Примерно через каждые пять метров поперек пола тянулась сточная труба. Дыхание Хогарта висело перед лицом облачком пара.
Ондрей держался рядом, ступая осторожно, чтобы металлические набойки на подошвах не загремели. Огромному детине приходилось идти пригнувшись, иначе он ударился бы черепом о кирпичные арки, то и дело нависавшие над проходом.
Коридор несколько раз изгибался. Слева одна за другой тянулись массивные железные двери — все запертые.
— Там, впереди…
Голос Хогарта странно гулко отозвался от стен. Он указал пистолетом на зеленую жестяную дверь в конце коридора. Это был единственный путь дальше, в глубь подвала, и дверь, похоже, была лишь прикрыта.
Хогарт передернул затвор. Первый патрон вошел в патронник. Теперь оружие было готово к выстрелу. Осторожно он толкнул дверь ногой. Петли заскрипели так громко, что звук словно лезвием полоснул его по голове.
Луч фонаря выхватил большое помещение. Кажется, внутри никого не было.
— Мы незаметны, как стадо слонов, — проворчал Ондрей. — Если этот ублюдок был здесь, он давно смылся.
— Или ждет нас в засаде, — ответил Хогарт.
На растрескавшемся бетонном потолке висели капли воды. Из-за высокой влажности помещение напоминало прачечную, и господствующая здесь скотобойная вонь становилась еще гуще. Хогарт невольно подумал о жужжании падальных мух, но не услышал ничего.
То, что уже много месяцев разлагалось здесь, пока не привлекло даже насекомых.
Войдя в сводчатое помещение, Хогарт повел лучом фонаря по сторонам. Сначала он наткнулся на груду пальто, курток, шарфов, кошельков, документов и дамских сумок.
За ней на полу лежал красный чемодан на колесиках, а рядом — стопка сложенных белых и черных полотнищ.
Хогарт присел на корточки и коснулся ткани.
— Черный бархат.
Он поднялся, чтобы осветить жесткий чемодан. «Самсонайт» — с погнутой ручкой и отломанным колесиком. Несомненно, внутри находились личные вещи Александры Сендлинг. Но этим он займется позже.
— Эй, глянь туда! — Ондрей посветил в
