Чужой - Арно Штробель
Я молчу. Собственному голосу я сейчас не доверяю.
Он знает? Или хотя бы догадывается? Пытается сейчас косвенно выяснить, не я ли дала полиции эту наводку?
— В любом случае вам стоит быть готовой к тому, что и к вам по этому поводу ещё обратятся. Всё-таки Эрик работал у меня… то есть работает у меня.
Он поспешно поправляется, но я замечаю эту оговорку. И это, пожалуй, лучшее во всём разговоре. Для Габора Эрик уже в прошлом. Он считает его мёртвым.
— Да, — говорю я. — Спасибо.
— Если вам что-то понадобится, пожалуйста, звоните мне в любое время. Обещаете? Я и правда охотно вам помогу. Всё-таки Эрик оказался в Мюнхене по моему распоряжению…
Он тяжело вздыхает.
— Поверьте, меня это очень мучает.
Я вижу, как у Эрика напрягаются челюсти.
— Могу себе представить, — отвечаю я. — Ещё раз спасибо. Я ценю ваше предложение.
Едва я заканчиваю разговор, Эрик вскакивает.
— Вот же сволочь. Всё выспрашивает, где ты прячешься.
Он резко поворачивается ко мне.
— Нам нужно быть очень осторожными, Джо. Он как минимум допускает, что это ты навела на него полицию. А значит, должен учитывать и то, что ты знаешь больше, что для него опасно. Может быть, он не поверил, что ты у друзей. Может быть, пошлёт кого-нибудь это проверить.
Я невольно снова задерживаю дыхание. Прислушиваюсь к звукам с улицы, но там тихо.
— Что мне делать?
https://nnmclub.to
ГЛАВА 36
Сколько раз за последние дни я задавал себе этот вопрос? Что мне делать? Что я вообще могу сделать?
Прежде все сводилось почти к одному: Джоанна меня не помнит. Теперь речь шла о нашем выживании.
Нашем.
Никогда раньше я по-настоящему не задумывался, сколько всего заключено в этом коротком слове. Только теперь, когда привычное, естественное мы вдруг распалось на она и я, я начал понимать его подлинный смысл. И то, насколько жизненно важно для человека чувство — быть любимым.
— Нам, наверное, стоит где-нибудь в доме спрятаться на ночь. Кто знает, что еще взбредет в голову Габору.
Джоанна убрала со лба прядь волос.
— Ты правда думаешь, что он может кого-то сюда прислать?
— Не знаю, Джо. Я уже совсем не понимаю, на что он способен и чего от него ждать. Ясно одно: нам нужно продержаться до завтрашнего вечера. А до тех пор — избегать любых рисков, где только возможно.
— Но если он и правда готов зайти так далеко, разве он тогда не…
Договорить Джоанне помешал звонок в дверь. Мы переглянулись — так, словно каждый ждал, что другой знает, кто стоит на пороге.
Она уже собиралась отойти, но я положил руку ей на предплечье.
— Подожди, — тихо сказал я. — Не подходи к двери. Я посмотрю сверху, кто это.
Я крадучись пересек холл и направился к лестнице, осторожно, но быстро перескакивая через две ступеньки. Когда я подошел к окну в ванной, звонок раздался снова. Я чуть отодвинул занавеску — ровно настолько, чтобы заглянуть вниз в образовавшуюся щель.
У входной двери стояли двое мужчин в джинсах и коротких куртках. Я их не знал — в этом был уверен.
— Кто там? — тихо спросила Джоанна у меня за спиной.
— Понятия не имею. Может, полицейские? Посмотри.
Она подошла к окну, бросила быстрый взгляд наружу и покачала головой.
— Нет. Никогда их не видела.
— Это могут быть люди Габора. Надин, должно быть, проговорилась, и теперь они проверяют, дома ли ты.
— И что будет, если я не открою?
Я снова посмотрел вниз и успел заметить, как оба скрылись за углом.
— Уходят.
— Слава богу.
Джоанна опустилась на закрытую крышку унитаза. Я повернулся к ней.
— Но это еще не значит, что они действительно ушли. Может, вернутся позже — и тогда уже не ограничатся звонком. Нам в любом случае нужно спрятаться.
Она обвела ванную взглядом, словно искала укрытие прямо здесь.
— Но где? Если кто-то вломится в дом, он ведь обыщет все в поисках нас… меня. И потом…
Она посмотрела мне прямо в глаза. Я уже догадывался, что сейчас услышу.
— Ты не боишься, что я снова попытаюсь причинить тебе боль?
А должен? — едва не спросил я.
Но ответ был бы тем же: она никогда не причинила бы мне вреда сознательно, но сейчас не могла поручиться даже за саму себя.
— Я только что сказал: нужно избегать рисков везде, где это возможно, — произнес я вместо этого. — Но этот риск неизбежен.
Джоанна промолчала. Да и что тут можно было сказать? Она хотела меня убить, и ни она, ни я не знали, повторится ли это. И если да — то когда.
Меня ждала бессонная ночь.
— Ладно. Пойдем вниз и подумаем, где провести ближайшие часы.
В отличие от подвала, кладовая была теплой и сухой, и прежде она уже служила нам укрытием. Конечно, если кто-то будет искать Джоанну, туда тоже заглянут. Но если немного все переставить, это могло сработать.
Я открыл дверь в узкое, вытянутое помещение и включил свет. При виде высокого морозильника в глубине у меня возникла идея.
— Ты хочешь, чтобы мы спрятались здесь? — спросила Джоанна у меня за спиной. — Сюда ведь заглянут в первую очередь.
— Да. Но если развернуть морозильник дверцей ко входу и поставить рядом один из стеллажей, можно отгородить небольшой участок. Удобно не будет, это точно. Но, по-моему, если кто-то заглянет с порога, он не заметит, что кладовая продолжается за морозильником и стеллажом.
Она осмотрела дальнюю часть помещения.
— Может получиться.
— Хорошо. Тогда за дело.
Минут десять ушло на то, чтобы установить морозильник и стеллаж с запасами так, чтобы за ними образовалось отгороженное пространство — примерно в полтора метра до задней стены. Кладовая была шириной около двух метров, и морозильник со стеллажом почти полностью ее перекрывали, оставляя лишь узкую щель в несколько сантиметров.
Мы расставили продукты и коробки на полках так, чтобы оставалось как можно меньше просветов, и слегка развернули стеллаж наискосок. Через боковую щель еще можно было протиснуться. Я попросил Джоанну попробовать. Потом мы вместе придвинули стеллаж обратно.
Когда все было готово, я выключил свет и замер
