Делиться всем - Арно Штробель
Оставалось только одно.
Он заговорил вслух — ровно настолько громко, чтобы Юсс слышал.
— Иди за своей виной, — пробормотал он. — Моя вина, моя вина.
Тысячи ублюдков за мониторами должны думать, что он медленно сходит с ума.
Маркус надеялся, что Юсс достаточно сообразителен, чтобы понять, что он сейчас ему скажет.
— Моя вина… Тони… Я — Тони. Тони убил Беттину. Моя вина. Что, если Тони попытается убить Леони? Тоже моя вина. Моя вина. Он не должен этого делать. Кто-то должен остановить Тони — потому что это моя вина.
Сзади Юсс дважды тронул его за плечо. Никаких условных знаков они не оговаривали, но Маркус надеялся: это значит — понял.
Он подошёл к двери, открыл — без труда, как и ожидал. Из подвала доносилось гудение генератора.
Как ни странно, это успокаивало: значит, надежда есть — Леони в этом здании. В луче фонарика разглядел: оба дома, по крайней мере лестничными клетками, зеркально повторяли друг друга.
Тихо поднялся на второй этаж. И снова — как прежде — где-то неподалёку кто-то двигался.
Снова то же самое? Пусть — лишь бы наконец это привело к Леони.
Идя на звук, он думал об обмене. Его жизнь — в обмен на жизнь дочери. Может, Рёвениха устроят другие игры перед камерой — с ним, а не с Леони. Настоящая ненависть Рёвениха направлена на него. А если Маркус при этом погибнет — что ж, возможно, для всех лучше. Никогда он не думал, что окажется в ситуации, когда собственная смерть ему безразлична.
Дошёл до конца комнаты, шагнул в следующую — без освещения, но не тёмную: с другого конца под закрытой дверью пробивалась узкая полоска света. По мусору на полу скользил луч чужого фонарика.
— Рёвених! — вырвалось у него — и тут же выругал себя: световое пятно метнулось к двери, которую рванули настежь.
Слепящий прямоугольник разорвал темноту.
Маркус бросился вперёд. Через несколько секунд — у распахнутой двери, одним взглядом охватил происходящее.
Рёвених прикреплял что-то к стене. Они встретились взглядами. Маркус рванул вперёд. Но на этот раз всё было иначе.
Дверь, в которую Рёвених хотел скрыться, не открывалась.
Маркус видел, как тот дёргает её с безумной яростью, бьёт кулаком; слышал, как тощий тип матерится и дёргает снова. Ещё секунда — и он настиг его, на полном ходу вбив плечо в тщедушную грудную клетку. Воздух из лёгких Рёвениха вышибло. Маркус приготовился к схватке — но тот лишь захрипел, осел на дверь и медленно сполз вниз.
— Свинья. — Маркус схватил его за ворот и, переполненный адреналином, без труда поднял на ноги — подтянул так, что носы оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. — Сейчас же говоришь, где моя дочь. Иначе клянусь — выбью из тебя твою мерзкую душу.
— Понятия не имею, где она, — прохрипел Рёвених. Лицо скривилось в уродливой гримасе — и он захохотал. — Но даже если бы знал — не сказал бы.
В голове у Маркуса стало холодно. Каждая мысль — острая, чёткая.
Этот человек ненавидит его настолько, что скажет нужное только в совершенно исключительных обстоятельствах. Значит, надо их создать.
Взгляд на экран: шестнадцать минут. Маркус размахнулся и без колебаний врезал Рёвениху кулаком прямо в лицо. Хруст — сломанная переносица. Острая боль в костяшках. Неважно.
— Где моя дочь? — тихо спросил он в залитое кровью лицо.
— Иди на хрен!
Маркус ударил снова — в то же место. Костяшки снова вспыхнули болью.
Рёвених застонал и упал бы, не держи Маркус его за ворот.
— Где моя дочь? — Голос звучал холодно и не знакомо. Мелькнула мысль: это Тони говорит? Тони действует?
— Ладно, — пробулькал Рёвених — рот в крови. — Скажу кое-что.
— Говори.
Рёвених поднял голову. Нижняя половина лица в крови, нос и левый глаз заплывали. Медленно открыл рот.
— Твоя дочь… — прокаркал он. — Её сейчас трахают.
Следующий удар Маркуса — и тело Рёвениха обмякло.
Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»
ГЛАВА 51
Четверг, 03:46
Маркус разжал руки. Рёвених осел на пол — будто в нём не осталось ни одной кости.
— Чёрт, — выдохнул он и взглянул на часы. Шансов добраться до Леони до начала этого безумного шоу оставалось всё меньше. Но начнётся ли оно вообще, пока Рёвених без сознания?
Целая свора извращённых ублюдков только что наблюдала, как он его избивал. Неважно. Всё неважно — пока он не вытащит дочь.
Он вспомнил о листке рядом с дверью — Рёвених успел прикрепить его к стене и здесь, до того как Маркус на него набросился. Сорвал скотч, удерживавший бумагу.
Никакой газетной вырезки — только три загадочные фразы, набранные жирным.
Говорят, цвет вины — зелёный. Тебе нужно идти глубже. Цвет твоей вины — синий.
Перечитал несколько раз. Ни малейшего смысла.
Синий. Глубже?
Медленно обернулся, прислушался — и задался вопросом, где Юсс. Потом дошло: наверное, в соседней комнате — иначе Рёвених бы его заметил.
Тихое гудение генератора доносилось даже сюда, наверх.
Цвет твоей вины — синий. Идти глубже.
Что с этим делать? Ничего. Если только… А что, если «глубже» — не про цвет? Что, если это буквально? Он на втором этаже. Почему бы не спуститься? На первый? Или ниже — в подвал?
Генератор!
Что бы Рёвених ни имел в виду — очевидно одно: генератор где-то внизу. Электричество для прожекторов и камеры, ведущей трансляцию в даркнет. А если он вдруг перестанет работать…
Маркус бросился в тёмную комнату, где ждал Юсс, на ходу включив фонарик. Лестница — вниз, едва не упал — первый этаж. Замер, прислушался. Гудение шло явно снизу.
Несколько шагов — луч лёг на верхние ступени следующего пролёта. Поставил ногу на первую.
В лицо ударило сыростью и плесенью. В конце короткого коридора — стальная дверь. Справа у стены — выключатель. Маркус щёлкнул, не раздумывая.
Над головой мигнула и разгорелась люминесцентная трубка — он невольно вздрогнул.
Холодный свет безжалостно высветил грязь, облупившуюся штукатурку, ржавые трубы под потолком. Новыми здесь выглядели только дверь в конце да кабели между трубами.
Телефон — в карман. Подошёл к двери, дёрнул — заперто, как ни тряси.
Уже опустил руки, почти повернулся — и чья-то ладонь легла
