Изнанка реальности - Павел Ковезин

глаз. Один абзац дал ему ответы на все вопросы, на которые он так и не смог ответить за эту ночь. Почему Вика пропала в лесу? С какой работы она возвращалась, если ближайший населённый пункт в нескольких километрах от остановки? Откуда всё знала про демонов? Буквы плыли перед глазами Андрея – он не мог в это поверить.

«Для достижения своих целей Лисы могут принимать человеческий облик. Эти создания не опасны, но очень хитры и лживы. Многие их считают „хранителями леса“ и, если на их территории появляется „зло“ иного рода, обманом избавляются от конкурентов. Несколько очевидцев рассказывали, что Лисы нередко помогали человеку»

Андрей захлопнул книгу и закрыл глаза. Он почувствовал себя лишним в этом мире. Он словно заглянул за кулисы жизни и узнал такое, от чего любой нормальный человек в лучшем случае загремит в психушку. Рука невольно потянулась к пистолету. И только тогда Андрей понял, что ствол исчез вместе с рыжей незнакомкой.

ВНУТРИ КАРТИН

Глава первая.

Способ смерти

– Ты так сопьёшься, Рафаэль, – сказал Дэвид, когда я выпил очередную стопку.

– Так может, только этого и хочу, – ухмыльнувшись, ответил я, стараясь не смотреть ему в глаза. – Если мне не хватает смелости добровольно уйти из жизни, то пусть алкоголь сделает это за меня.

– Тебе придётся долго ждать, прежде, чем он остановит твоё сердце.

После смерти Грейс я старался как можно быстрее приблизить этот момент. Дэвид говорил, что мы были идеальной парой, и я старательно верил, хотя это было далеко не так. Я – никчемный писатель, запертый в воображаемых мирах, где Грейс никогда не находилось места. Она – художница, витающая в облаках.

Если я своё творчество считал не более, чем развлечением, простым и легким чтивом, не заслуживающим внимания, то Грейс убеждала меня в обратном. Не знаю, в кого она была влюблена больше – в меня или мои рассказы.

Её же картины меня пугали. Грейс с упоением рисовала демонов, людей с оторванными конечностями, пейзажи Ада или ночные кошмары. В её палитре я редко встречал яркие цвета.

Помню, как она с пятнами краски на белой футболке стояла перед холстом и рассказывала мне про смысл написанного, про мифических существ и оттенки чёрного, упоминала Караваджо и Уильяма Блейка, Энди Уорхола и Мунка, а я это пропускал мимо ушей, думая о том, сколько же денег она тратит на новые футболки.

Последним её шедевром в свойственном ей стиле стала оторванная голова в шлеме и лужи крови на асфальте. Вот только это был не рисунок на холсте, а жестокая реальность. Когда я приехал на место происшествия, когда увидел её разбитый байк и тело без головы, не поверил глазам. Я словно оказался по ту сторону её картин, в жутком ночном кошмаре, который не закончился до сих пор. Прийти на её похороны я так и не смог.

– Я знаю более действенный способ, – вдруг сказал Дэвид.

– Способ чего?

– Твоей смерти, – он посмотрел мне в глаза и, выдержав паузу, подмигнул.

Я принял его слова за пьяную шутку, не стоящую внимания. К тому же, с нашей последней встречи прошёл почти год, и Дэвид так и не рассказал, где пропадал.

Я отмахнулся от него, но Дэвид настойчиво просил меня протрезветь и через пару дней прийти по указанному адресу.

Дэвид встретил меня на улице между книжной лавкой и самым ужасным в этом районе баром. Мы обменялись рукопожатиями, и по лицу друга было видно, что он волнуется не меньше меня.

– Что ты задумал?

– Ты же хотел умереть, так? – спросил он, достав из пачки сигарету и прикурив.

– И что, ты хочешь убить меня?

– Ненадолго, – он усмехнулся. – Потом ты оживёшь. У тебя будет примерно минута, чтобы исследовать Ад и найти свою Грейс.

– Ад? Минута? Что?!

– Я понимаю, как это звучит, Раф, но поверь мне. Всё будет в порядке.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что прямо перед тобой человек, который уже не раз возвращался с того света, – он выдохнул дым, и в его взгляде я отчетливо заметил безумие.

Мы дошли до старого здания, фасад которого украшали гнилые доски и неработающие неоновые вывески. Вокруг не было ни души. Дэвид открыл дверь и провёл меня по лабиринтам давно брошенных комнат.

– Когда-то это был отель. В основном, здесь останавливались на одну ночь, чтобы потрахаться, – сказал Дэвид. – Отец выкупил его, но вскоре погиб, и здание начало медленно умирать. Он завещал его мне, но из меня, как ты понимаешь, хреновый бизнесмен. Зато хороший медик.

После этих слов он открыл одну из комнат. Она была больше похожа на хирургический кабинет, чем на место, где когда-то отдыхали влюблённые. В центре стояла медицинская кушетка, рядом – громоздкие аппараты. По ящикам вдоль стен были разбросаны прозрачные колбочки, скальпели, электроды.

Дэвид сменил осеннюю куртку на медицинский халат и вымыл руки.

– Всё очень просто, – сказал он, избегая смотреть мне в глаза, – ты ложишься на кушетку, а я ввожу тебе пропофол. Накрываю охлаждающим пледом, чтобы понизить температуру тела. А потом… – он взял в руки дефибриллятор, – один разряд остановит твоё сердце.

– Ты рехнулся?! – я уставился на него, не веря ушам. – Ты «Коматозников» пересмотрел?!

– Да, да. Конечно. Я знал, что ты так отреагируешь. Поэтому послушай меня и постарайся понять. И главное – поверить.

Дэвид положил дефибриллятор обратно и забегал по комнате, словно сумасшедший учёный. Он остановился у ящика, достал оттуда старые газеты и кинул их на стол.

– Что ты знаешь о смерти? – спросил он. – Нет, не так. Что мы все знаем о смерти? То, что говорит нам Библия, религия, философия? Ты же и сам понимаешь, что всё это не более, чем домыслы. Никто из них не был по ту сторону. А я – был.

Дэвид, увидев мой скептический взгляд, поднял руки.

– Ладно, сдаюсь. Мне можешь не верить. Но посмотри на это.

Он начал показывать заголовки газет, раскладывая их одну за другой.

– Вот тут статья о террористе, который хотел донести до людей свою философию. Помнишь подрыв небоскрёба несколько лет назад? Этот «мессия» утверждал, что общался с ангелом-хранителем.

Дэвид отбросил газету и взял другую, развернув её лицевой стороной.

– Тут – статья о Регулусе Йаме – основателе секты «Божественный свет». Он говорил, что вернулся с того света и пытался убедить последователей в неизбежности судного дня.

Следующая газета.

– Или вот – два журналиста из России утверждали, что видели огромное мифическое существо в Заполярье. Что это – психоз или божественное вмешательство?

– Да эти все статьи пишут люди, которые потом рассказывают про инопланетян! – не выдержал я. – Кому ты веришь? Журналистам? Психам из секты? Поехавшим террористам?

– Ладно, Раф, – Дэвид одним махом скинул газеты со стола. – Тогда кому ты веришь? Ты же всё равно хотел смерти? Так какая разница, умрёшь ты у себя дома, наглотавшись таблеток или здесь, на этой кушетке? Только на этой кушетке, – спокойно сказал он, – у тебя будет маленький, но шанс вернуть свою Грейс. Вытащить её из Ада.

– С чего ты вообще взял, что она в Аду?

Дэвид фыркнул и улыбнулся.

– Я тебя умоляю. В Раю максимум пять человек. Все остальные томятся внизу. Сейчас, чтобы попасть в адский котёл, достаточно харкнуть на улице или больше десяти раз сказать слово «хуй». Ты уже обречён, Раф.

Я знал Дэвида с детства, и он ещё ни разу меня не подводил. Все его авантюры всегда были безумны и нелогичны, но я всё равно ввязывался в них. В детстве нас наказывали родители за скидывание петард с крыши, в школе – учителя за подсовывание какашек в карманы курток наших обидчиков, позже – полиция за распитие алкоголя в священных местах во время путешествия по Индии. Теперь ставки