Чужая реальность - Арно Штробель
И мгновенно вместо печальной пожилой женщины перед ней снова сидела жизнерадостная Рози, которую она успела узнать.
— Ерунда! Ты не мнительная. Ещё бы тебе не стать подозрительной, когда старая тётка вроде меня прячется за изгородью и тайком за тобой подглядывает. Расскажешь, чего хотел тот мужчина?
Сибилла раздумывала, сколько стоит рассказывать. Она выбрала краткую версию, умолчав о том, что Рёсслер подозревал в отношении Рози.
— Его сестра пропала, и когда он каким-то образом узнал в больнице, что я тоже в беде, он решил, что я смогу помочь ему её найти.
Рози вздёрнула тонкие тёмно-коричневые штрихи, нарисованные там, где обычно располагаются брови.
— С чего он взял, что ты можешь ему помочь? Тем более если считает, что у тебя у самой проблемы?
— Ну, он полагает, что люди, которые поставили меня в такое положение, ответственны и за исчезновение его сестры.
— Хм… Не знаю, но всё это звучит, на мой взгляд, крайне притянуто за уши. Откуда ему знать, в каком ты положении? Откуда он узнал, где тебя искать? И почему ведёт себя так таинственно?
— Он сказал, что ехал за нами, когда ты забирала меня. Сейчас он, похоже, не доверяет почти никому.
Рози издала утробный смешок.
— Кроме тебя. А как насчёт полиции? Ей он тоже не доверяет? По-моему, скорее похоже на то, что этот тип сам замешан в деле и теперь с помощью такой уловки пытается подобраться к тебе поближе, чтобы не спускать с тебя глаз.
Они оба утверждают, что хотят мне помочь, — подумала Сибилла. — И при этом обвиняют друг друга. Всё сходит с ума.
Резким движением она отодвинула стул и поднялась.
— Неважно. Мне нужно искать Лукаса. Я не знаю, где его искать, но я должна что-то предпринять.
— Ты права, сейчас нет ничего важнее твоего сына.
Взгляд Сибиллы снова остановился на круглом лице.
— А у тебя есть дети?
Рози вздрогнула при этом вопросе — или ей только показалось? Лишь после заметного колебания та ответила:
— Нет. К сожалению, нет.
И тут же хлопнула ладонью по столу так, что ножи и ложки звякнули о посуду.
— Ну, вперёд, не будем терять время.
Она хотела детей, но не могла их иметь.
— Покажешь мне фотографию своего мужа? Мне бы хотелось знать, как он выглядел.
— Моего мужа? — переспросила Рози, и впервые с тех пор, как Сибилла её знала, ей почудилось в этом голосе нечто похожее на страх. Впрочем, Рози, похоже, быстро взяла себя в руки и отмахнулась.
— Ой… Он сейчас совершенно ни при чём. Нам нужно заниматься твоим сыном.
Она не хочет, чтобы я его увидела. Или говорит мне неправду.
Сибилла в тот же миг удивилась тому, как легко оказалась готова усомниться в Рози. Она должна доверять этой женщине — даже если та не всегда говорит ей правду.
Если не ей — тогда кому? Кому?
ГЛАВА 15.
В гостиной она опустилась на пол перед напольной подушкой и привалилась к ней спиной, пока Рози в соседней комнате убирала со стола. Сибилла закрыла глаза и прислушалась к звону и стуку посуды, доносившимся из кухни.
Мысли её поплыли, отдаляясь от этого абсурдного фильма ужасов, в который внезапно превратилась её жизнь. Они искали мирные картины прошлого, чтобы обернуть ими, словно прохладными компрессами, свою воспалённую душу.
Кто-нибудь, пожалуй, счёл бы её жизнь последних лет скучной. Она была замужем за человеком, который не ходил по вечерам играть в скат в какие-нибудь пивные и не сидел с приятелями перед телевизором, горланя часами над футбольными матчами. У Ханнеса всё и всегда шло по тщательно выверенному, заранее спланированному руслу, и с годами она совершенно естественно переняла его уклад жизни.
Время от времени они вместе ходили в театр или ужинали в каком-нибудь приятном ресторане, а в остальном уютно проводили вечера дома.
До знакомства с Ханнесом жизнь Сибиллы была куда более бурной. Она постоянно была в движении, не пропускала ни одной вечеринки и — в этом она не сомневалась — до свадьбы набралась куда больше опыта, чем Ханнес. Однако из её когда-то огромного круга друзей и знакомых после замужества уцелели лишь единицы. По сути, только Эльке, которая…
Эльке!
Сибилла распахнула глаза и резко приподнялась. Она попыталась опереться на локти, но это оказалось почти невозможным — наполнитель подушки разъехался под руками, расползаясь в стороны.
Взгляд её торопливо обшарил стены гостиной, но часов здесь не оказалось, равно как и фотографий в рамках. С трудом высвободившись из объятий рассыпчатых гранул, она едва успела выпрямиться, когда из кухни вышла Рози.
— Который час? — спросила Сибилла, убирая со лба прядь волос, упавшую на глаза.
— Четверть девятого.
— Мне нужно ещё раз попробовать дозвониться до Эльке. Может быть, Лукас у неё.
Рози уже стояла у приставного столика рядом с диваном и протягивала Сибилле телефонную трубку. Та торопливо набрала номер Эльке — слишком торопливо, как выяснилось: трубку сняла ворчливая женщина по фамилии Кляйнбауэр, которая на расспросы Сибиллы сухо ответила, что не знает никакой Эльке, и повесила трубку.
Сибилла набрала номер снова — на этот раз медленнее, с колотящимся сердцем и надеждой, что в первый раз действительно ошиблась. После двух гудков она услышала знакомый голос:
— Эльке Бернхаймер.
Сибилла едва не вскрикнула от радости, но из горла не вырвалось ни звука.
— Алло? — нетерпеливо переспросила Эльке.
— Эльке… Это Сибилла.
Тишина. Несколько секунд. Потом — так тихо, что она едва расслышала:
— Что? Кто говорит? Сибилла? Сибилла Аурих? Это правда ты?
Это определённо был голос Эльке, но он звучал хрипло и как-то странно — какой-то чужой голос.
— Да, Эльке, это я. Лукас у тебя?
— Но где… я имею в виду… что случилось?
— На меня напали — и похитили. Вчера утром я очнулась в каком-то подвале. Мне удалось бежать, и одна очень добрая женщина мне помогла. А Ханнес меня…
— Подожди! — перебила её Эльке. — Ты очнулась в подвале? Какая-то женщина тебе помогла? Ты сейчас у неё?
— Да, но…
— Где это? Как зовут эту женщину?
— Розмари, — ответила Сибилла и растерянно взглянула на ту, о ком шла речь.
Рози вдруг отчаянно замахала руками и, утрированно артикулируя, прошептала:
— Нет. Не называй моё имя.
При этом она энергично покачала головой из
