Ангельская мельница - Андреас Грубер
— Какие документы интересовали Островски?
— Ему нужно было что-то за 1988 год.
Эдди отпер дверь архива, но осёкся: та распахнулась сама, прежде чем он успел повернуть ключ во второй раз.
— И всё?
— Больше он ничего не сказал.
— Спасибо.
Хогарт уже собирался отвернуться, когда увидел, как рука Эдди шарит в темноте, хватая пустоту.
— У вас уборщица в кабинете тоже вечно всё переставляет? — донёсся из комнаты голос Эдди.
Хогарт заглянул внутрь. Рука Эдди скользила по столу, пока не нащупала настольную лампу; он щёлкнул выключателем. Комната мгновенно осветилась.
В помещении без окон стояли только стул, письменный стол с компьютерным терминалом и несколько шкафов. У задней стены в ряд располагались три закрытые двери — вероятно, в отдельные архивные секции. Во всяком случае, здесь папки до потолка не громоздились.
Хогарт вошёл и провёл пальцем по столу. На подушечке остался толстый слой пыли.
— В моём кабинете уборщица хотя бы пыль вытирает.
Он вопросительно посмотрел на Эдди.
— Где хранятся данные за 1988 год?
Эдди подошёл к одной из дверей и уже собирался вставить ключ в замок, когда Хогарт положил ему руку на предплечье. Затем вынул из кармана пиджака шариковую ручку и кончиком коснулся замочной скважины. Цилиндр провалился внутрь.
В свете лампы на металле отчётливо виднелись царапины. Кто-то сломал цилиндровый замок клещами, открыл дверь, а потом вставил цилиндр обратно.
Хогарт сунул руку в пиджак и выудил латексные перчатки, которыми уже пользовался утром на вилле Островски. Он открыл дверь и нажал выключатель на стене.
Ряд неоновых ламп замигал, высветив узкий проход, до самого потолка заставленный картотечными шкафами. Воздух здесь был тяжёлый, спёртый.
— Как можно выяснить, что произошло в 1988 году?
Эдди указал на книгу, висевшую на шнуре у стены.
— Для начала есть алфавитный именной реестр пациентов со ссылкой на соответствующий номер поступления…
Его перебил звонок мобильного.
— Портье, — простонал он, взглянув на дисплей.
Он уже собирался ответить, но Хогарт покачал головой.
— Ещё одну минуту, — попросил Хогарт.
Эдди перевёл телефон в беззвучный режим и сунул в карман брюк.
— В шкафах дела по каждому отделению разложены в хронологическом порядке — по номерам поступления пациентов.
— Звучит сложно.
Эдди рассмеялся.
— Кому вы это говорите? Наш бывший старший врач травматологии, старый пьянчуга доктор Фальтль — врач паршивейший, зато педант до мозга костей, — придумал эту систему, и мы до сих пор по ней вносим данные.
Эдди развёл руками.
— Представляю вам: метод Фальтля, прямо из каменного века!
— Электронного архива нет?
— Теперь есть. Но данные за 1988 год лежат в этих шкафах.
В резиновых перчатках Хогарт снял книгу с крючка. Сначала пролистал её с конца к началу, до буквы «О». Однако записи на фамилию Островски не нашёл. На букву «Д» не было ничего вроде Дорнауэра, а когда он дошёл до «Б», из книги выпало несколько разрозненных листов.
Кто-то вырвал страницы из журнала пациентов.
— Это не я! — запротестовал Эдди.
— Знаю. Мне нужны дела пациентов в инвалидных креслах или документы, связанные с повреждениями спинного мозга.
— Тогда нам нужна травматология.
Эдди пошёл впереди по узкому проходу, пока не остановился у нужного картотечного шкафа.
— Но без номера поступления придётся просматривать всё подряд.
Пока Хогарт выдвигал ящики, мобильный Эдди начал вибрировать.
— Мы почти закончили, — успокоил Хогарт архивариуса, снова потянувшегося к телефону.
Когда он открыл ящики следующего шкафа, то нашёл то, что искал. Секция с номерами с 314.020/88 по 314.085/88 отсутствовала целиком.
— Копии есть?
Эдди заглянул в ящик.
— Мужик, я не верю. Чёрт, тут больше шестидесяти записей нет!
Он провёл рукой по волосам.
— Можно выяснить, что именно пропало?
— Как? Дела исчезли, и, полагаю, соответствующая страница с именами пациентов тоже.
В коридоре послышалось жужжание лифта. Кто-то вызвал кабину наверх.
— Что произошло в 1988 году? — поторопил Хогарт.
— Вопроса полегче у вас нет? Мне тогда четырнадцать было.
Хогарт задвинул все ящики. Затем снял перчатки и засунул их в карман пиджака. Судя по звуку, кабина снова ехала вниз.
— Сейчас к вам спустится мой коллега. Ничего не трогайте и скажите полицейскому, что здесь был взлом. Он вызовет криминалистов и займётся всем остальным.
— А почему вы сами ему это не скажете?
— Мне надо уйти.
Хогарт вышел из прохода и быстро пересёк служебную комнату архива.
Когда он оказался в коридоре, раздался звон лифта. Прежде чем двери кабины открылись, Хогарт юркнул через противопожарную дверь на лестницу.
Примечания переводчика:
Примарий — австрийское должностное обозначение заведующего отделением больницы; сохранено как важная реалия.
Кайзерин-Элизабет — «Императрица Елизавета»; название больницы оставлено в транслитерации.
Slipknot, Rammstein — названия рок/метал-групп, оставлены без перевода.
Ваккен — Wacken Open Air, крупный немецкий фестиваль тяжёлой музыки.
Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»
ГЛАВА 7
Солнце садилось за собор Святого Стефана, заливая венский центр темно-фиолетовым светом. На пустеющую площадь ложились длинные тени. Прохожие торопливо расходились в разные стороны. С востока наползали грозовые тучи. Горизонт уже слился в темную массу, и через час должна была разразиться настоящая летняя гроза.
Хогарт сидел в машине, припаркованной в переулке у Штефансплац. Отсюда были видны собор, пешеходная зона и Шток-им-Айзен-плац. Наверняка он десятки раз проходил здесь, но ни разу не задержал взгляда на старом деревянном стволе, насквозь утыканном гвоздями.
После визита в Академию он все время вспоминал картину Мадлен Боман — толстую масляную корку, которая намертво врезалась ему в память.
Впрочем, стоял он здесь по другой причине — точнее, по двум. Во-первых, он выяснил, что означали цифры 05. Разгадка нашлась без труда, стоило узнать одну подробность об Абеле Островски: тот был не просто рядовым членом Австрийско-израильского общества, как предполагал брат Хогарта, а его секретарем.
Иными словами, занимал ту же должность, что и венский городской советник Хайнц Ниттель в семидесятые годы. Было и еще одно совпадение: 1 мая 1981 года Ниттеля убили террористы из группы Абу Нидаля — на улице, перед его домом в Хитцинге, несколькими точными выстрелами, когда он собирался сесть в машину. Рядом с
