Мёртвый крик - Арно Штробель
Несмотря на поздний час, улицы оставались довольно оживленными, так что прошло больше двадцати минут, прежде чем он свернул на улицу в Унтербильке, где находилась его квартира.
Метров за пятьдесят до дома он притормозил и остановился, не глуша двигатель.
Не веря своим глазам, он уставился на «Ауди» напарника, стоявший у обочины примерно в пятидесяти метрах впереди, прямо перед патрульной машиной и гражданским автомобилем убойного отдела.
Макс оцепенел.
Значит, напарник и правда не шутил — велел взломать его квартиру. Или как раз собирался это сделать. Может быть, если поторопиться, еще удастся помешать.
Макс провел ладонью по лбу.
Что сделает похититель, если увидит, как он входит в дом, возле которого стоит патрульная машина?
Этот подонок раздробил Кирстен два пальца на ноге лишь за то, что Макс потратил две минуты вместо одной, чтобы выйти из квартиры Верены.
Нет. Рисковать этим он не мог.
Он включил передачу и медленно проехал мимо дома.
Одного взгляда на окна четвертого этажа, где находилась его квартира, хватило, чтобы понять: решение было правильным. Они ярко светились.
В конце улицы Макс свернул налево, не зная, куда ехать дальше. Один из вариантов — родительский дом.
Но у матери был чрезвычайно чуткий сон, и она непременно проснулась бы, как бы тихо он ни отпер дверь. А потом начала бы расспрашивать, почему он посреди ночи явился к ним ночевать в свою бывшую комнату, которую она давно превратила в швейную, хотя кровать там все еще стояла.
Пришлось бы что-то выдумывать: рассказать ей о похищении Кирстен и о том, в какой ситуации он оказался, Макс не мог ни при каких обстоятельствах.
И к тому же почти наверняка вскоре туда заявится Бёмер и…
Нет. Этого его напарник не мог. Не должен был делать.
Макс съехал к обочине, заглушил двигатель и потянулся за телефоном.
— Хорошо, что ты звонишь, — без обиняков отозвался Бёмер.
Его голос изменился. Беспомощность и раненость, которые Макс слышал в нем совсем недавно, исчезли. Теперь в словах звучала агрессия.
Таким тоном Бёмер с ним еще никогда не разговаривал.
— Все становится только хуже, Макс.
— Что значит — становится? Хуже уже некуда, черт побери. Ты действительно вломился в мою квартиру, будто я убийца. Но сейчас не об этом. Мне нужно попросить тебя кое о чем. Что бы ты ни…
— Нет, Макс. Теперь ты послушаешь меня. Я нашел на полу в твоей квартире последнее письмо, которое ты получил от похитителя.
— Ты… что? — Макс лихорадочно пытался понять, как одно из писем могло оказаться на полу у него в квартире. — Этого не может быть.
— Может. Более того, так и есть. Судя по всему, ты еще раз перечитал инструкции, а потом небрежно уронил письмо, прежде чем уехать к Верене.
— Нет, черт возьми, этого не было, — резко ответил Макс. — Не тебе говорить мне, что я делал, а чего не делал.
— Как бы то ни было, это приказ убить Верену. И он окончательно делает тебя главным подозреваемым.
— Приказ?.. Хорст, я не получал никакого приказа на убийство. А если бы и получил, то уж точно не выполнил бы. Я не знаю, что ты там нашел, но это не может быть приказом убить Верену. Потому что такого письма не существует.
Вместо ответа Бёмер начал читать:
«Бишофф!» — От одного этого обращения Макса будто ударили кулаком в живот.
Наконец настал этот момент. Ты убьешь человека. И сам решишь, кто это будет — Верена Хильгер, эта предательская шлюха, или твоя сестра.
Сейчас же позвони Хильгер и скажи, что едешь к ней, потому что тебе нужна ее помощь. Скажи ей, что обращаешься к ней, потому что опасаешься, что я слежу за твоим напарником. В ее квартире ты заберешь ее оружие и застрелишь ее.
Если в течение ближайших трех часов Хильгер не будет лежать мертвой в своей квартире с дырой в голове, можешь ехать домой и больше ничего не предпринимать. Тогда завтра к вечеру ты получишь свою сестру обратно в виде пазла. Только к вечеру — потому что пройдет много часов, прежде чем торс, все, что от нее останется, сможет умереть.
Три часа. Время пошло. Я еще свяжусь с тобой.
Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»
ГЛАВА 6
Макс не отрываясь смотрел через лобовое стекло на корму машины, стоявшей впереди.
— Хорст… — во рту у него внезапно пересохло. — Клянусь, я никогда не получал этого письма. И уж точно не читал его. Этот тип, должно быть, подбросил его ко мне в квартиру. Именно этого он и добивается — того, что ты сейчас, похоже, и делаешь. Он хочет, чтобы меня сочли убийцей Верены. Неужели ты этого не видишь? Хочет засадить меня за решётку, чтобы я прошёл через то же, через что прошёл он.
— После шести ты двенадцать раз звонил Верене.
— Да. Потому что ОН велел мне не прекращать, пока я не услышу её в трубке.
— Где это сказано?
— Нигде. Он сказал мне это по телефону.
— Странно. Всё остальное он сообщал письменно.
— Чёрт, Хорст… Неужели ты и правда так думаешь?
— В сущности, неважно, что думаю я. — На этот раз голос у него звучал мягче. — Пока всё действительно указывает на тебя. Никто из нас в это по-настоящему не верит, но… Господи, ты же знаешь, как всё устроено. Я не могу просто махнуть рукой и сказать: это не Макс — и точка. Мы обязаны всё проверить. И для этого крайне важно, чтобы ты сам пришёл и дал показания.
К оцепенению, сковавшему Макса с первых минут, примешалась злость — и очень быстро взяла верх.
— Ты вообще слышишь, что говоришь? Слышишь? Или, точнее, чего не говоришь? Ты ведь не сказал: «Нам надо встретиться и поговорить». Нет. Ты сказал: «Мы обязаны всё проверить. И для этого важно, чтобы ты сам пришёл и дал показания». Чувствуешь разницу, партнёр? «Пришёл» и «дал показания»? Ты разговариваешь со мной так, будто я преступник. А я не преступник, чёрт возьми.
— Макс! Подожди минуту. И только не вздумай снова бросить трубку.
— Нет.
