Убить буржуев - Сандроне Дациери
– По словам Мари, они не общались несколько лет, и твой брат был очень настойчив. Затем обоих убили.
Гленн резко встает:
– Извини, дай мне минутку, пожалуйста.
Он срывает с себя футболку и ныряет в бассейн. Минут десять он плавает, прикладывая все силы, и Коломба ловит себя на том, что смотрит на него с удовольствием. Наконец он возвращается, насквозь промокший и тяжело дыша. Телохранитель приносит ему халат, и Гленн, обтеревшись халатом, как полотенцем, бросает его на плитку и снова садится. Капли воды, оставшиеся у него на плечах, поблескивают на солнце.
– Еще раз извини, – говорит он. – Но мне нужно было как-то выпустить пар, иначе я бы взвыл.
– Я делаю то же самое, только обычно бегаю, – сочувственно улыбается Коломба.
– Зачем мистеру Алюминию понадобилось убивать моего брата? Только из-за того, что тот был богат?
– Возможно. Либо он за что-то ему мстил.
Гленн на несколько секунд задумывается, болтая кубиками льда в стакане.
– Ты рассказала о своих подозрениях магистратам?
– Только о том, что могла доказать. Но расследованиями трех убийств занимаются три разные прокуратуры. Точнее, двух, потому что официально смерть твоего брата все еще считается несчастным случаем. Так что я ищу какую-нибудь еще связь между Хесусом и Кристиной, помимо старой дружбы. Но я ни в чем не уверена, я действую по наитию.
– Чем я могу тебе помочь?
Коломба роется в сумке в поисках своего нового блокнота, но понимает, что забыла его. Она как ни в чем не бывало застегивает сумку.
– Из-за чего твой брат и Кристина Ринальди поссорились?
– Я об этом даже не знал, ты уверена?
– Так сказала Мари.
– Значит, это правда… Но я не помню, когда он в последний раз о ней упоминал. Она не была нашей общей подругой. В детстве я не тусовался с друзьями Хеса, у нас слишком большая разница в возрасте.
– Ринальди была его подругой детства?
– Они познакомились в художественной академии «École Carnavalet». Кристина была чуть постарше. Она уже получила диплом и работала ассистенткой преподавателя, когда он там учился.
– Он совмещал карьеру футболиста с учебой? В Италии это редкость.
– Во Франции тоже. Первые два года Хес посещал занятия, а потом его продали в Первую Лигу, и это стало невозможным. Он даже дома-то не успевал бывать, не говоря уже о том, чтобы ходить на лекции. И все-таки Хес окончил учебу заочно. По крайней мере, насколько я помню. Надо будет уточнить у мамы.
– И они продолжили общаться?
– Я знаю, что он приходил на ее показы, и, как я уже говорил, я был не в курсе, что они поссорились. Как бы то ни было, он приезжал в Милан на Неделю моды, но я никогда его туда не сопровождал. Мир моды кажется мне слишком поверхностным.
Гленн подает знак официанту принести еще один графин чая. Июнь выдался странным: накануне лило как из ведра, а сегодня палит солнце.
– Думаешь, мой брат что-то подозревал и хотел ее предупредить?
– Если бы он или Ринальди знали, что их жизни что-то угрожает, они бы предупредили своих телохранителей. Или итальянскую полицию. Может быть, они не говорили о мистере Алюминии, а если и говорили, то не считали, что он для них опасен. И…
– …это может быть совпадением, – заканчивает за нее Гленн.
– Да.
– Но ты в это не веришь.
Коломба медленно качает головой:
– Это не дает мне покоя, но в то же время я боюсь, что вижу связи там, где их нет. Кто-нибудь еще может что-то знать? Например, общий друг? Доверенное лицо Ринальди или Мюллера?
– Конечно, кое-кто из друзей Хесуса, в том числе Диана, был с ней знаком, но с ними ты уже говорила.
– Мне нужно побеседовать с кем-то из семьи Ринальди, но у меня уйдет целая вечность, чтобы связаться с ними самостоятельно, можешь мне помочь?
Гленн на мгновение задумывается:
– Сегодня вечером состоятся поминки по Кристине. Рядом с Флоренцией… в Импру… – Он произносит какое-то нечленораздельное слово по-итальянски.
– В Импрунете? – догадывается Коломба.
– Да, точно. Приглашение было для моей матери, и хотя она не захотела идти, но настояла, чтобы я для приличия сходил. Так что мы можем пойти вместе. Что скажешь?
– Я за. Но в таком случае нам нужно выезжать прямо сейчас. До Импрунеты три часа езды, – говорит Коломба.
– На вертолете – полчаса.
– У тебя есть вертолет? Да, конечно… – отвечает она сама себе. – Естественно.
Гленн с улыбкой указывает за деревья на холме внизу.
– Он там. У нас есть еще пара часов, почему бы тебе не остаться здесь и немного не расслабиться? Mi casa es tu casa[28].
4
Коломба не знает, как поступил бы настоящий детектив, но стоит невыносимая жара, а этот отель бесподобен. По распоряжению Гленна personal shopper[29] привозит ей купальник, и они любуются закатом в бассейне, перекусывая легким ужином с плавающих подносов. Поскольку у нее промокают повязки, Гленн вызывает врача, чтобы наложил ей новые, и тот приходит так быстро, что Коломба задается вопросом, не прятался ли он все это время в шкафу. Вертолет, оснащенный шумоизоляцией и массажными креслами, оказывается самым удобным, на котором она когда-либо путешествовала. Гленн устраивается рядом с пилотом: у него тоже есть летная лицензия, правда для управления аппаратами поменьше.
За ужином он впервые рассказал ей немного о себе, о своей жизни в тени брата, который забрал свою семью из парижского banlieue[30] и превратил ее в одну из самых богатых во Франции. После учебы Гленн позволил себе длительный перерыв, путешествовал по миру и получил сертификат дайвера и лицензию пилота. Почувствовав потребность выйти из этого затянувшегося переходного возраста, он начал работать в семейном бизнесе, но пять лет назад решил найти собственный путь в жизни.
«И как к этому отнесся твой брат?» – спросила Коломба.
«Плохо. В некоторых вопросах мы друг друга не понимали».
В девять вечера они приземляются прямо на траву в парке при резиденции Ринальди в Импрунете, потому что площадка занята другим вертолетом. На лужайке выстроились в ряд еще четыре, а рядом болтают между собой пилоты. Перед посадкой Коломба видела с высоты комплекс вилл и парков, составляющих резиденцию, полностью скрытую из виду лесами и холмами. Оценить реальные размеры этой территории величиной с маленькую страну можно только сверху. Кристина Ринальди Моретти никогда не была самой богатой в семье: в шестидесятых годах ее отец Дуччо «Принц» построил настоящую империю на бетоне
