Лабиринт - Франк Тилье
Среди мусора она нашла книгу. Это был роман «Девушка из тени» писательницы, о которой она никогда не слышала: София Энричз.
На обложке на темном фоне было изображено женское лицо, растрескавшееся, как старая фарфоровая ваза, с черепом, разлетевшимся на кусочки пазла, голубыми глазами, похожими на стекло, мраморными губами и светлыми волосами. Она посмотрела на заднюю обложку, чтобы прочитать аннотацию. Это была история похищения, встречи лицом к лицу между мучителем и его жертвой.
Вскоре бак был полный. Вера вытерла книгу, чтобы очистить ее от воды и грязи, сунула ее под куртку и закрыла кран бензобака. Она не знала, кому принадлежала эта книга и что делали там эти вещи, но была рада, что у нее есть что почитать, в надежде, что это будет того стоить.
Когда она рискнула снова высунуть нос наружу, ее удивил резкий ледяной ветер. Пока она поднималась по дороге, отягощенная запасом дизельного топлива и с ботинками, погруженными по щиколотку в рыхлый снег, ее дыхание образовывало облака пара. Сотни следов разбегались в разные стороны и исчезали в лесу, черном как ночь.
Это были следы жителей, ищущих тепло, как и она. С тех пор, как дни стали короче, она все реже встречала других выживших. Выходы из дома ограничивались самым необходимым, потому что все оставались запертыми в своих нескольких квадратных метрах, пытаясь как-то пережить самые суровые месяцы года.
Прежде чем вернуться на тропу, она обошла стены деревни, которые были на реконструкции, леса, поддоны с упакованными материалами, а затем направилась к своей машине, припаркованной неподалеку.
Она очистила ее от толстого слоя снега, которым она была покрыта, налила немного топлива в замок двери, чтобы разморозить его, и села на место водителя. Машина завелась с первой попытки. Как всегда, она прогрела двигатель на полной мощности в течение десяти минут.
Форд был самым ценным, что осталось у нее от прежней жизни. Без него было невозможно поехать в город за продуктами первой необходимости, если только не решиться пройти тридцать километров туда и обратно пешком или попросить помощи у других, чего она предпочитала избегать. Она знала, что они были добры и отзывчивы, но не хотела быть никому обязанной. У каждого были свои проблемы, о которых нужно было заботиться.
Устроившись поудобнее на сиденье, она воспользовалась вентиляцией, чтобы согреть руки. Взглянув в зеркало заднего вида, она увидела свое утомленное лицо, раздраженный нос, из которого постоянно капала кровь, и светлые волосы, которые уже достигали плеч и нуждались в стрижке. Она не хотела пренебрегать собой. Завтра она пойдет постричься.
Она вздохнула. Только ее дыхание нарушало эту невероятную тишину — эту бездонную пустоту, которая в конце концов действовала ей на нервы. Через лобовое стекло она разглядела столбы дыма, поднимающиеся над вершинами. Другие. Тридцать четыре человека занимали фургоны, автофургоны или сборные дома вокруг заброшенной деревни. Другие люди, такие же электрочувствительные, как она. Люди, организм которых больше не переносил вездесущих волн Wi-Fi или даже мобильных телефонов. Симптомы были ужасными: постоянный шум в ушах, сильный псориаз, бессонница, но прежде всего мучительные головные боли, которые не могли унять никакие лекарства.
Некоторые, прежде чем оказаться в этой ничьей земле, пытались изолировать свои дома специальными материалами или носить шлемы, изготовленные из смолы, которая должна была защищать мозг от невидимого излучения. Они пробовали все, чтобы избавиться от недомоганий. Но безрезультатно. Не существовало сертифицированных ВОЗ исследований по электрочувствительности. Не было терапии, не было исследований, и даже укрытие в редких «черных точках» Франции не решало проблему: поскольку правительство ввело политику «Нулевых черных точек!, - даже в самых отдаленных уголках страны были установлены ретрансляторы, а спутниковые сети покрывали каждый квадратный метр территории, которая до этого была в безопасности. Это был ад для этих измученных людей, известных также как «кораблекрушенцы волн. - К счастью, за них боролась горстка ассоциаций и организаций, в том числе Zero onde, которая поставила перед собой цель восстановить эту деревушку, расположенную в электромагнитной пустыне — благодаря высоте над уровнем моря и отсутствию какой-либо человеческой деятельности в радиусе пятнадцати километров — чтобы в долгосрочной перспективе превратить ее в экопоселение, где могли бы жить около ста электрочувствительных людей. Было даже запланировано развитие «зеленой» экономики для отдыхающих, страдающих от стресса и решивших прервать любую форму общения с остальным миром хотя бы на несколько дней.
Вера была частью бригады, которая с весны до середины осени помогала рабочим в восстановлении в обмен на временное жилье и вознаграждение.
Это было подобие социальной и профессиональной жизни, которое продолжалось в теплые дни. Но зимой жизнь на стройке замирала, как будто ее засасывала тьма, и электрочувствительные люди – бывшие руководители, учителя, банкиры с разрушенной семейной жизнью... – укрывались в своих убогих жилищах, потому что не знали, куда еще пойти.
Этот лес был их пространством свободы.
И самой страшной тюрьмой.
4
Тьма. Глубокая, неизменная. С закрытыми или открытыми глазами. При каждом моргании Джули ощущала сопротивление, как шелест ткани. Ей казалось, что она парит где-то в неопределенном месте, вдали от человеческого мира.
Полностью связанная со своим внутренним миром, с этой вселенной циркулирующего кислорода, бьющегося сердца, кровяных телец, ударяющихся о стенки артерий.
Живая. Это была первая мысль, которая пришла ей в голову, когда автоматические рефлексы уступили место сознанию. В тумане Джули поняла, что с ней произошло что-то серьезное, и все в ее голове перемешалось. Рев двигателя, ощущение скорости, запах больничных препаратов вокруг нее. И то, что мешало ей глотать. Респиратор. Интубация. Сильный удар. Возможно, авария. В любом случае, она была в критическом состоянии. Нужно было действовать быстро. Мчаться на вызов. Скорая помощь, отделение, анестезия, операция.
Мозг сразу отверг эту мысль. К тому же, это не трубка раздражала ее горло, а отвратительный кусок ткани. Вставленный ей в рот. Вкус жира и бензина. Головная боль, тошнотворные испарения, которые приходили и уходили волнами, как прилив. Ей показалось, что она снова теряет сознание, как будто она находится под ледяной коркой, прежде чем с трудом вернуться на поверхность в поисках воздуха. Звуки, которые она пыталась издать, вибрировали в ее ноздрях и едва преодолевали барьер губ.
