Лабиринт - Франк Тилье
Полы были уже покрыты слоем пыли. Некоторые предметы мебели были еще не на своих местах или перевернуты. Преступники разбили даже стаканы и фарфоровую посуду из серванта. Через несколько дней после прибытия полиции Лизин просто заменила окно, через которое ворвались грабители, и уехала, чтобы начать новую жизнь, оставив все как есть.
Теперь это место вызывало у нее мурашки. Она никогда не смогла бы жить там. И все же этот дом был одним из последних, что связывало ее с родителями после трагедии, в которой они оба погибли пять лет назад. Иногда трактор застревал на железнодорожных рельсах, иногда автобус с полным салоном падал с обрыва из-за неисправных тормозов. Ее отец и мать были среди несчастных пассажиров, погибших на месте. Два одинаково невероятных события, которые, однако, часто появлялись на страницах газет. Никто не знал об этом лучше, чем Лизин.
В доме было холодно. Она пошла включить котел и оставила сумку в спальне наверху. Там тоже все было перевернуто. Гардеробная, кровать, соседняя ванная... Они даже разбили зеркало. Девушка посмотрела на свое отражение. Она увидела разбитое лицо, один глаз более голубой, чем другой, нелепый нос, кривой рот. Лицо из кошмара, которое, как только она пошевелилась, начало деформироваться, как на поверхности воды, пока губы не оттянулись и не обнажили десны. Тогда она почувствовала внезапное чувство удушья в горле, как будто рука поднималась из ее собственных внутренностей, чтобы задушить ее. Она закричала и отступила на шаг назад, испуганная. Она побежала обратно на первый этаж и включила телевизор. Музыкальный канал. Громкость на максимум. Ей нужен был шум. Монстр, вынырнувший из глубин, ощущение руки, выходящей из рта, удушье... Это было не в первый раз. И воспоминания о прошлых событиях становились все более размытыми. Лизин всегда должна была сосредоточиться, чтобы вспомнить определенные факты, определенные имена...
Пока дом прогревался, она пошла купить что-нибудь в ближайший минимаркет — несколько замороженных блюд, которые подтверждали ее пристрастие к нездоровой пище, о чем, впрочем, свидетельствовали ее полные щеки и бока. Вернувшись, она посмотрела на стопку почты. Бумаги, счета, уведомления о заказных письмах. Она была удивлена содержимым одного конверта: это напоминание о продлении квартальной подписки в почтовом отделении Амьена, которая истекала через неделю. Речь шла о почтовом ящике. - BP144, Лизин Барт, Амьен. - Но она никогда не оформляла ничего подобного.
Выпив кофе с двумя ложками сахара, она позвонила в указанный офис. Сотрудник, с которым она разговаривала, подтвердил, что почтовый ящик был зарегистрирован на ее имя около трех месяцев. Лизин подумала, что это случай однофамильцев, но, по словам сотрудника, адрес, указанный в договоре, был именно ее, в Ле-Мениле. Когда она повесила трубку, она была взволнована. Она никогда не была в Амьене. Должно быть, это какое-то недоразумение...
Не теряя времени, она пошла на почту в Ле-Мениль, чтобы забрать заказные письма, среди которых были ее новое водительское удостоверение и техпаспорт, о краже которого она заявила, затем отправилась в мэрию Гуссенвиля, чтобы получить удостоверение личности, и, перекусив бутербродом, направилась в Амьен. Ей нужно было уладить дело с почтовым ящиком.
Прибыв на место, она попросила поговорить с человеком, с которым разговаривала по телефону. Он показал ей договор, заполненный и подписанный от ее имени. Лизин постаралась сохранять спокойствие: это был не ее почерк и не ее подпись. Очевидно, кто-то выдал себя за нее.
- Извините, я немного растеряна, совсем забыла, — соврала она, возвращая документ клерку. - И я не могу найти ключ. Могу я все-таки получить доступ к своему почтовому ящику?.
Мужчина посмотрел на нее со странным выражением лица, взглянул на ее удостоверение личности, а затем стал рыться в ящике.
- За утерянный ключ с вас будет списана плата, — пробормотал он.
Он проводил ее до стены с почтовыми ящиками, открыл номер 144 и вернулся к своему окну. Внутри Лизин нашла только один коричневый конверт. Толстый. Без марки. Его принесли прямо сюда. В верхнем углу был нацарапан адрес: - 34, QUAI DE L'INDUSTRIE, ATHIS-MONS.
Сотрудник заметил, что она была взволнована, когда вернулась к нему с пакетом в руках. Лизин попросила показать ей договор еще раз, сделала его копию, заплатила десять евро за ключ и сказала, что не будет продлевать абонемент. Затем она вернулась к своей машине. Ей нужно было успокоиться.
Не было никаких сомнений, что тот, кто подписал договор на аренду ячейки, используя ее имя, также написал адрес на конверте и затем опустил его в ячейку. Но когда? И, главное, зачем? Лизин пролистала страницы договора: оплата наличными, поле для номера мобильного телефона пустое. Другими словами, у нее не было никакой возможности найти самозванку.
Она открыла конверт и вынула из него маленький ключ и круглый черный пластиковый контейнер, на котором была прикреплена этикетка с номером телефона. Над ним, тем же почерком, было написано: - FILMATO H.C..
С тревогой она подняла крышку.
Внутри была пленка.
8-миллиметровая.
3
Когда-то в деревне Бут-дю-Крок, затерянной в национальном парке Северные Вогезы, проживало восемьдесят девять человек. Здесь пекли хлеб и работали по дереву. Добраться сюда можно было только по дороге, которая, проходя через густой лес, заканчивалась здесь. Ближайший город находился в пятнадцати километрах. Из центра деревни, в какую бы сторону ни посмотрел, виднелись только деревья, уходящие за горизонт, и возникало головокружительное ощущение, что ты последний житель на Земле.
Через несколько лет после бедствий Второй мировой войны этот отдаленный район, где проживали все более пожилые люди, постепенно опустел, а здания были заброшены и разрушены временем. Остались только руины, которые начали восстанавливать члены ассоциации «Zero onde, - финансируемой региональным советом.
Укутавшись в толстый шерстяной шарф и натянув меховую шапку на уши, Вера Клеторн вернулась на базу, которую члены ассоциации, в которую она входила, устроили в бывшей пекарне. Несколько рабочих соорудили временное укрытие из досок и брезента и восстановили стены вокруг старой дровяной печи. Внутри было так же холодно, как и снаружи, но по крайней мере здесь было сухо и не было ветра. Здесь установили бак с питьевой водой и цистерну с дизельным топливом, чтобы все могли пить, мыться, заправлять свой генератор и обогреваться.
Молодая женщина сняла коричневые перчатки зубами, поставила десятилитровую канистру
