Королевы детектива - Мари Бенедикт

именно Уильямс-младший и был кавалером Мэй. Не менее важно и то выявленное нами обстоятельство, что после представления актеры, занятые в «Кавалькаде», частенько наведываются в «Кафе де Пари» – ведь именно там в последний раз видели Леонору Деннинг незадолго до ее исчезновения и, мало того, в числе посетителей заведения был в тот вечер также и Луис Уильямс. Ну разве может это быть простым совпадением?

Возможно, это и не совпадение, но, как напомнила мне Найо, ни в коем случае не исчерпывающее доказательство. Затем она объяснила:

– Возможно, Дороти, вы правы: они и впрямь состояли в отношениях. Однако ничего противозаконного в этом нет, к тому же факт их связи отнюдь не означает, что Луис причастен к гибели Мэй. Но вот если все-таки причастен, да еще если он вдобавок вычислит, кто вы такая, ему не останется ничего другого, кроме как начать заметать следы. А то и предпринять еще что-нибудь похуже.

Неужели я лишила нас шансов выявить нить, неопровержимо ведущую к Луису? Вот только имеет ли он какое-то отношение к исчезновению Мэй? А что, если Мэй, напуганная той газетной статьей, на самом деле лишь подстроила собственное исчезновение? Нет. Интуиция упорно подсказывает мне, что Уильямс-младший все-таки приложил руку к ее ужасной смерти.

Погруженная в размышления, я слезаю с мотоцикла и бреду по темному переулку. И все-таки, не проявила ли я чрезмерную беспечность, допустив, что Луису Уильямсу ни за что не раскрыть мою личность? Как-никак, сэру Альфреду известно, кто я такая, а поскольку Агата спросила его об Уильямсах, разглядеть точки соприкосновения будет несложно. Но даже если Луис сумеет сложить два и два и составить общую картину, каким образом он сможет догадаться, что миссис Флеминг и миссис Сэйерс – одно и то же лицо? Если это, конечно же, вообще имеет какое-то значение. Пойдем далее. Допустим, Уильямс-младший все-таки опознал меня. Не поторопилась ли Марш с заключением, что он решится на какие-либо крайние меры? Да с какой стати ему вдруг пугаться? Ведь во время визита в страховое бюро я его ни в чем не обвинила – да я даже имени Мэй Дэниелс не упоминала! Откуда ему вообще знать, что мы занимаемся расследованием ее смерти? Ну разве только Луис и сэр Альфред обсудили подробно наши визиты, выявили связь между миссис Флеминг и миссис Сэйерс и сделали на основании этого логические выводы, в результате чего затем и догадались о расследовании. Однако не слишком ли много допущений? Лично мне подобное развитие событий представляется надуманным.

Сейчас, впрочем, когда совсем уже стемнело, а улочка объята зловещей тишиной, я призадумываюсь. Если Луис Уильямс причинил вред Мэй Дэниелс, что помешает ему поступить так же и со мной? С заходящимся сердцем ускоряю шаг, стремясь поскорее достигнуть освещенной Грейт-Джеймс-стрит.

Наконец со вздохом облегчения я вступаю в полоску света. Вид нашего дома, до которого уже совсем недалеко, вызывает у меня улыбку. Там, хлопоча на кухне, меня ждет Мак. Очень надеюсь, что он готовит на ужин одно из моих любимых блюд, в соответствии с рецептом из своей «Поваренной книги для гурманов».

Буквально через пару шагов по Грейт-Джеймс-стрит до меня вдруг доходит, что я оставила сумочку в кофре мотоцикла.

«Вот балда, – досадую я на себя. – Надо же было так увлечься нюансами дела Мэй!»

Разворачиваюсь обратно в переулок – и буквально врезаюсь в какого-то мужчину, идущего прямо за мной. Споткнувшись, я инстинктивно хватаюсь за его плечо.

Мне удается восстановить равновесие, и я бросаю взгляд на лицо незнакомца, тускло освещенное уличным фонарем. Уже собираюсь вежливо извиниться, поблагодарить за помощь да пойти себе дальше, но тут различаю, что глаза у него сощурены, а челюсть угрожающе выдвинута вперед. Я отшатываюсь.

Да этот мужчина и не думал мне помогать. Собственно, на уме у него прямо противоположное. Сначала я ощущаю на себе силу его руки, а затем все вокруг погружается во мрак.

Глава 34

10 апреля 1931 года

Оксфордшир, Англия

– Ты в порядке, любимая? – шепчет Мак, и какое-то время мне кажется, что это происходит во сне. Во всяком случае, я ощущаю себя как в тумане.

– Да, – отвечаю я – или только думаю, что отвечаю.

– Ты в состоянии выйти из машины? Я помогу.

Я оглядываюсь по сторонам и осознаю, что заснула на заднем сиденье автомобиля, который Мак позаимствовал у друга-репортера, чтобы довезти меня до дома Айви. Шум и гам путешествия по железной дороге пока представляют для меня серьезное испытание, а уж про вождение мотоцикла и говорить нечего.

Муж берет меня за руку и поддерживает за плечо, и с его помощью я медленно выбираюсь из машины на ослепительный дневной свет. Щурясь и прикрывая свободной ладонью глаза, рассеянно задумываюсь: почему в оксфордширской сельской местности все кажется ярче? Из-за отсутствия загораживающих солнце зданий, которых в Лондоне сущее засилье? Из-за свежей зелени бесконечных холмов? В чем бы ни заключалась причина, мне уже лучше просто оттого, что я нахожусь здесь. Как и всегда, впрочем.

Хруст гравия от легких шагов уведомляет о появлении рядом Айви.

– Моя бедная сестричка! Давай я помогу тебе дойти до Сайдлингса.

Мак и Айви заботливо поддерживают меня с обеих сторон. Честно говоря, их помощь мне не столь уж и требуется. Я ощущаю легкую слабость после удара по голове, да побаливают ребра вследствие падения, но самостоятельная прогулка до дома Айви мне вполне по силам. С другой стороны, присутствие мужа и кузины успокаивает – после того происшествия я превратилась в сплошной комок нервов. И потому в кои-то веки позволяю себе положиться на других.

«Происшествие». Так называет случившееся Мак, и так об этом думаю я сама. По крайней мере, пытаюсь, поскольку сей эвфемизм смягчает вспыхивающие у меня в голове видения прищуренных глаз того зловещего типа и яркий свет фар приближающегося автомобиля. Однако слова обладают определенной силой, и я знаю, что мое падение на мостовую Грейт-Джеймс-стрит, где проезжающей мимо машине не хватило буквально самой малости, чтобы задеть меня, было вовсе не заурядным инцидентом из разряда несчастных случаев. И Королевы придерживаются такого же мнения.

Они позвонили мне, когда я не появилась на следующей встрече, и уже через час все вместе стояли на пороге, заваливая Мака цветами и сладостями и засыпая его вопросами. Муж, преданно ухаживавший за мной все это время, взбил мне подушки, пригладил волосы и чуть приподнял в постели, прежде чем допустил гостий ко мне в спальню.

Когда Королевы собрались вокруг меня, я попыталась устроиться повыше, однако от приложенных усилий немедленно началось головокружение, и я снова упала на подушки. Суровый