Лондонский матч - Лен Дейтон

но хотела его услышать.

– Тесса – сестра одного из работников разведки, который сейчас сотрудничает с КГБ. Для Дики было бы нормально иметь с ней обычные отношения. Для Дики было бы нормально встречаться с ней по делам его службы. Но государственная измена и супружеская неверность имеют много общего. Дики встречается с Тессой украдкой, а такого рода встречи очень нервируют нашу службу внутренней безопасности.

– Из-за этого он ее и оставил?

– А кто тебе сказал, что он ее оставил?

– Иногда я думаю, что ты не доверяешь даже мне.

– Кто же тебе сказал, что он ее оставил?

Глубокий вздох.

– Это она бросила его.

– А почему ты думаешь, что это его инициатива?

– Падение нанесло вред твоей голове. Ты не понял этого, дорогой?

– Понял, но все-таки отвечай на мой вопрос.

Она провела пальцем по моему лицу и по губам.

– Ты сам только что сказал мне, что он может все потерять из-за этой связи. Естественно, я предположила, что он и был тем, кто решил ее порвать.

– И это единственная причина?

– Он – мужчина, а мужчины эгоистичны. И если придется выбирать между работой и женщиной, они бросают женщину. Всем известно, каковы мужчины.

Это, без сомнения, относилось и к ее страхам за меня.

– Тесса дала пинок Дики, но он изображает это в ином виде: волевой Дики, который знает, что лучше для них обоих, и бедная Тесса с разбитым сердцем, старающаяся как-то собрать осколки своей прежней жизни.

– Он такой и есть, – сказала Глория. – Он – худший экземпляр мужского шовинистического свинства. Неужели Тесса действительно его любила?

– Я так не думаю. Она просто сама не понимала, любила его или нет. Полагаю, он ее забавлял, а это все, что было нужно. Она ляжет в постель со всяким, кто ее позабавит. Иногда я думаю, что Тесса вообще неспособна любить.

– Ты мне говоришь ужасно дрянные вещи, дорогой. Она тебя обожает, и ты сам говорил мне тысячу раз, что пропал бы без ее помощи.

– Это верно, но мы-то говорим о любви.

– Наверное, ты прав. Любовь совсем другое дело.

– У них не было любви, у Дики и Тессы, – сказал я. – Если бы они любили друг друга, ничто не смогло бы их разлучить.

– Как тебя и меня?

– Да.

– Как же могла твоя жена позволить тебе уйти. Она, наверное, сумасшедшая. Я просто обожаю тебя.

– Тесса виделась с Фионой, – сказал я неожиданно для самого себя.

Я сначала не хотел говорить ей об этом. Но ведь она для меня не чужая. Лучше, если она будет знать все. Всегда наступает момент, когда работа и личная жизнь переплетаются. На работе говорить неправду или полуправду не годится. В делах с женщинами это проходит несколько легче.

– Твоя жена приезжала сюда?

– Они встретились в Голландии, у их тетушки.

– И чего же хотела твоя жена?

– У тетушки был день рождения. Обе сестры каждый год приезжают отпраздновать его.

– Она приезжала не для этого. Она хотела еще чего-то.

– Откуда ты знаешь?

– Я просто знаю твою жену, Бернард. Я постоянно о ней думаю. Она приехала в Голландию навестить тетушку и увидеть сестру, имея еще какую-то главную причину. Она чего-то хочет. Скорее всего не по делам департамента. У нее есть для этого другие пути. Она хочет чего-то от тебя.

– Она требует детей, – сказал я.

– Ты не должен их отдавать.

– Она сказала, только на праздники. А потом она вернет их.

Я все еще пытался убедить себя, что так оно и будет на самом деле. Я думал, что Глория поддержит эту надежду, но она не сделала этого.

– Какая же мать отправит детей обратно, если ей неизвестно, когда она их снова увидит, да и увидит ли вообще?

Мнение Глории не прибавило мне оптимизма. Я был сыт всем этим по горло. Я был тем человеком, который хочет выпить еще, но всячески сопротивляется этой мысли.

– Вот что я думаю, – сказал я. – Если она пойдет в суд, то может выиграть дело. Я хочу знать на этот счет все законы.

– И ты собираешься обратиться к своему тестю?

– Я еще не решил. Она просила достаточно мягко и только на праздники. Если я ей откажу, суд может посчитать, что это отказ в ее резонной просьбе. И это может сработать против меня, если она решится пойти на судебное разбирательство.

– Бедненький, дорогой мой, что за забота свалилась на тебя. Тесса сказала тебе об этом на прошлой неделе, когда ты был у нее?

– Да, – ответил я.

– Вот почему ты с тех пор в таком отвратительном настроении. Хорошо, что я теперь знаю. Я-то думала, что, может быть…

– Что?

– Ты и Тесса, – ответила Глория.

– Я и Тесса?

– Ты же знаешь, как она хочет затащить тебя в постель.

– Но я не хочу ложиться с ней в постель, – возразил я.

– А теперь кто кричит так, что может разбудить детей?

– Мне нравится Тесса, но совсем по-другому. И, кроме всего прочего, она замужем за Джорджем. А у меня есть ты.

– Вот это ее и привлекает. Ты как приз.

– Чепуха.

– Ты говорил Вернеру, что Фиона и Тесса виделись? Что Фиона требует детей?

– Нет.

– Но Вернер твой лучший друг.

– Он не может ничем помочь. Он будет только изводить себя, беспокоясь обо мне. Не стоило впутывать его в эту историю.

– Ты должен был сказать ему. Он рассердится, решив, что ты ему не доверяешь. Он легкоранимый человек, это все знают.

– Может быть, и лучше было бы сказать, – согласился я, вовсе не уверенный, что это будет на самом деле лучше.

– Когда тебя вызовут на эту комиссию?

– Не знаю.

– Ходят слухи, что ты отказываешься идти.

– О, да.

– Это правда?

– Нет, это неправда. Дики сказал мне, что комиссия назначила для меня время, но я потребовал письменного распоряжения от Дики.

– Распоряжения, чтобы пойти на комиссию?

– Я хочу получить письменный приказ, где было бы обозначено, что я могу им говорить.

– А Дики его тебе не дает?

– Он не дал Вернеру даже устных указаний насчет того, что можно говорить комиссии.

– Просто отказался?

– Он пришел в волнение и изменил предмет разговора. Ты же знаешь, какой он, этот Дики. Если я спрошу его еще раз, он разыграет обморок и его доставят домой на носилках.

– Но ведь все дают показания комиссии. Не заходишь ли ты слишком далеко, дорогой?

– В комиссии есть и не наши люди.

– Да, из МИ-5.

– Меня никто не уполномочивал говорить этим людям из МИ-5 что-либо о нашей операции.

– Ну