Метод исключения - Дональд Уэстлейк
Судя по дорожному атласу Массачусетса, Лонгхолм находится примерно в двадцати милях к западу от Спрингфилда и к северу от массачусетской платной дороги. Беркшир-Уэй – еще одна извилистая черная линия (что снова намекает на холмы), уходящая прочь из городка, на этот раз на север. Мне предстоит длинный объезд, чтобы избежать людного центра, но я думаю, что это того стоит. И все-таки уже почти двенадцать часов, когда я наконец поворачиваю на Беркшир-Уэй.
Местность сельская, по пути встречаются настоящие фермы. Частные дома в основном большие, но без претензий, словно жителям нечего доказывать соседям. Вокруг расчищенные поля и широкие долины, видно далеко – не то что в Коннектикуте с его лесистыми взгорьями. Логнхолм не ощущается как пригород, вероятно, потому, что находится чуть дальше от Нью-Йорка, Бостона, Олбани и других центров северо-востока.
7911 Беркшир-Уэй оказывается современным домом традиционной планировки по правую сторону дороги. Вероятно, он был построен после Второй мировой войны, когда парни вернулись домой, чтобы создать нас, беби-бумеров, которых пятьдесят лет спустя настигнет буря и вышвырнет за борт общественного порядка.
Я немного удивлен видом участка и разочарован в Э. Дж. Р. с его «дочерями в университете» – тон резюме не сочетается с желтым алюминиевым сайдингом, зелеными пластиковыми ставнями и спутниковой тарелкой, торчащей рядом с домом, как эрегированный член. У основания здания – чахлые кустики и несколько фруктовых деревьев, посаженных будто бы случайно, но вдоль границы между жалким газоном и дорогой ничего не растет.
Широкая дверь гаража на две машины открыта, когда я проезжаю мимо, и внутри пусто. Никого нет дома. Черт.
Я еду дальше. Через четверть мили монастырская школа предоставляет мне удобную парковку, чтобы развернуться. Я возвращаюсь и ищу неприметное место для слежки. В отличие от прошлого раза, почтовый ящик находится на той же стороне дороги, что и дом, так что у меня будет меньше времени, когда Э. Дж. Р. выйдет за почтой. Если он дома. Если он выйдет за почтой. Если почту еще не доставили.
Следующий за домом Рикса участок, в стороне, куда я теперь направляюсь, – пустое поле, заросшее кустарником и низкими соснами, с табличкой «Продается» на столбе у дороги: белые буквы на красном фоне, телефон добавлен черным маркером. За ним – еще один дом, похожий на дом Э. Дж. Р., построенный примерно в то же время, вероятно, тем же застройщиком. За годы к нему прилепили несколько дополнительных комнат, в какой-то момент подновили штукатуркой вместо алюминия и покрасили в цвет кабачка. На некошеном газоне стоит большая металлическая табличка местного агента по недвижимости – «Продается», и у участка заброшенный вид, словно семья уехала жить в дом поменьше, подешевле и поближе к управлению социального обеспечения.
Я поворачиваю на подъездную дорожку покинутого дома, немного сдаю назад и останавливаюсь. Отсюда хороший вид на участок Э. Дж. Р. за выставленным на продажу полем. Я постарался не загораживать «Вояджером» табличку «Продается»: пусть редкие прохожие думают, что я жду агента.
Неплохо было бы перекусить, но я не хочу прерывать дежурство – вдруг удастся закончить работу сегодня? В воображении я вижу, как к дому 7911 подъезжает автомобиль, из него выходит мужчина, направляется к почтовому ящику, я приближаюсь – и все кончено.
Забирает ли он почту, еще сидя за рулем? Заезжает ли в гараж, прежде чем выйти из машины? И сразу ли закрывает гаражную дверь? Иду ли я за ним с люгером в руке или под курткой?
Я могу только гадать. И ждать. Когда придет время, я пойму, как действовать.
Минуют три часа, ничего не происходит, а я уже едва терплю голод. Возможно, я без работы и в отчаянии, но все еще не привык пропускать обед. И все же меня гложет мысль, что, если я покину свой пост, Э. Дж. Р. появится тут же и благополучно скроется в доме до моего возвращения.
Двадцать минут четвертого. Серый минивэн «Виндстар», очень похожий на мой «Вояджер», медленно проезжает мимо, и я вижу, что полная женщина средних лет за рулем смотрит на меня с ненавистью. Просто с ненавистью. Я моргаю, не понимая ее враждебности. Она проезжает дальше, затем останавливается у почтового ящика – того самого, перед домом Э. Дж. Р. Это миссис Рикс?
Похоже на то. Я вижу, как она перебирается на правый край сиденья «Виндстара», открывает почтовый ящик, забирает письма. Затем заезжает в гараж, и дверь опускается.
Итак. Вполне возможно, она вовсе не проявляла враждебности, а просто внимательно меня разглядывала. Если, как я надеюсь, она предположила, что я потенциальный покупатель, ждущий риелтора, то просто хмуро изучала меня как возможного соседа.
Но вопрос в том, где ее муж? Она закрыла гараж, значит, не ждет, что он приедет в ближайшее время. Может, он все это время был дома? Например, он болен, подхватил весеннюю простуду.
Или, может, он на собеседовании и не вернется еще пару дней.
Уже поздно. Я очень голоден, и мне еще нужно успеть в торговый центр, чтобы забрать Марджори в шесть. Теперь я вижу, что сегодня здесь ничего не случится. День прошел впустую.
Я не могу позволить себе слишком много таких бесполезных дней. Всю эту операцию следует провести как можно быстрее и чище, без небрежности и лишнего риска. Покончить со всем, пока условия не изменились. И все же сегодня здесь ничего не случится.
Что теперь? Как ни странно, завтра у меня собеседование в Олбани, в компании, которая специализируется на этикетках для жестяных банок. Я не особо надеюсь на успех, поскольку это вне моей специализации, и уж наверняка за последние годы сократили немало экспертов по этикеткам. Но кто знает? Может, и повезет.
Что ж, если так и случится, я больше не появлюсь здесь, на Беркшир-Уэй, верно? И Э. Дж. Р. так никогда и не узнает, какой же он счастливчик.
Но если не повезет, что тогда? Я не смогу продолжить в среду – это второй рабочий день Марджори у доктора Карни, и в следующий раз мне лучше уехать из дома гораздо раньше. Очевидно, почту доставили до того, как я наведался сюда.
Значит, в четверг. Я вернусь в четверг. Если, конечно, к четвергу уже не стану экспертом по этикеткам для жестяных банок.
6
Когда я впервые получил в руки кипу резюме – и они продолжали поступать, – то почувствовал, как
