Лондонский матч - Лен Дейтон

привязался к тебе. Думаю, он догадывается, почему ты обвиняешь меня в том, что я недостаточно к нему внимательна.

На языке Тессы это означало быть вероломным. Она была чертовски откровенна во всем, что не касалось ее измен.

– Тогда есть о чем поговорить, прежде чем он придет, – сказал я.

– А твоя подружка была просто сногсшибательна прошлым вечером, – сказала Тесса, вставая.

Она подошла к окну и посмотрела вниз на улицу.

– Если Джордж приедет сейчас, ему будет, где припарковать машину, – сказала она.

Она вернулась к тому месту, где я сидел, зашла сзади и взъерошила мне волосы.

– Я была рада, что ты ее привел. А где она сегодня?

– Она в вечерней школе, – ответил я.

Я знал, что это вызовет смех, и не ошибся.

– В вечерней школе, дорогой? А сколько ей лет? Она выглядит так, будто ты похитил ее из пятого класса.

– Она изучает экономику. Хочет поступить в Кембридж.

– Это что же за призы достаются такому неграмотному олуху, как ты, дорогой. Жена кончила Оксфорд, а подружка собирается в Кембридж!

Она все еще стояла позади меня, но увернулась, когда я попытался схватить ее за руку.

– Я хотел поговорить о тебе и Дики, – сказал я, определяя предмет разговора.

– Я так и знала. Это было видно по твоему лицу.

– Ты старалась избежать этого разговора. Но ты должна кое-что узнать.

– Только не говори, что Дики Крайер женат и подобную чепуху, – сказала она.

Она опустилась в мягкое кресло, сбросила свои золотистые вечерние туфли и положила ноги на кофейный столик так, что пальцы ног почти касались серебряного ведерка со льдом.

– Дафни в бешенстве, – сказал я.

– А я и говорила ему, что она все о нас знает, – спокойно сказала Тесса. – Он так неосторожен. Похоже, он хочет, чтобы об этом знали все.

– Друг Дафни видел вас в отеле около Дила.

– Я знаю об этом, – сказала она и рассмеялась. – Дики тогда упаковал оба наши чемодана, но совсем забыл, что я всегда оставляю свою ночную рубашку под подушкой… На случай пожара или еще чего-нибудь. Дома я распаковала чемодан и сначала не заметила, что в нем нет ночной рубашки. А потом я запаниковала.

Она отпила немного шампанского, явно наслаждаясь этой историей, куда больше, чем я.

– Можешь представить себе, что я передумала. Дики оставил в регистрационной книге отеля свое настоящее имя, болван, и я испугалась, что администрация отеля пришлет Дафни мою помятую ночную сорочку с запиской о том, что ее оставили в отеле.

Она посмотрела на меня, ожидая моего вопроса, что же она сделала потом.

– И что же ты сделала потом?

– Я не могла позвонить Дики, он очень сердился, когда я звонила ему в офис. Я все думала, как сделать, чтобы люди из отеля не присылали обратно мою рубашку. Как им объяснить, чтобы они отправили ее еще куда-нибудь? Это просто кошмар. Тогда я вскочила в машину и помчалась в этот отель в Диле.

– И ты получила ее обратно?

– Дорогой, я напрасно потратила время. Эта симпатичная леди за стойкой сказала мне, что она работала в больших отелях по всей Европе. И ни один отель не возвращает никогда ночные рубашки или дамское белье по адресу, который указан в регистрационной книге. Они ждут, когда придет запрос. А потом, дорогой, она показала мне целый шкаф, забитый тонким женским бельем, оставленным после уик-эндов тайными любовниками. Вот бы тебе взглянуть на это, Бернард. Я просто краснела от смущения, глядя на некоторые вещи из этого шкафа.

– И все обошлось?

Я хотел все-таки поговорить о ее отношениях с Дики, но она уводила разговор в сторону, надеясь, что вот-вот появится Джордж, а при нем я не коснусь неприятной для нее темы.

– Я сказала этой удивленной леди, что мы хотим открыть дело, – скупать все эти вещи в отелях и перепродавать их. Я даже предложила это комитету детского благотворительного общества. Видел бы ты лица этих старых дам с крашеными волосами и в меховых манто. Они восприняли мое предложение так, будто я предлагаю открыть бордель.

– А ты не объяснила им, как ты получила эту ценную информацию?

– Я сказала, что это случилось с моим приятелем.

– Не очень убедительная уловка.

– Нет, но я ведь не вращаюсь в том мире, не так ли?

Эта стрела была направлена в меня.

– Но дело не в ночной рубашке. Дело в том, что вас видел знакомый Дафни.

– И я все время думаю об этом, с той минуты, как ты мне сказал. Я не припомню ни одного знакомого лица, которое я бы видела в тот уик-энд.

– Дафни говорит о разводе.

– Она все время говорит об этом, – сказала Тесса, откидывая назад волосы и улыбаясь.

– Всегда? Что ты имеешь в виду, говоря «всегда»?

– Ты прекрасно знаешь, что у меня с этим денди Дики был флирт в прошлом году, а может быть, в позапрошлом. Мы как-то говорили с тобой об этом, ты еще тогда удивлялся.

– Но если Дафни обратится в суд, будет совсем плохо, Тесс.

– Все будет в порядке, – ответила она. – Спасибо, что ты беспокоишься, Бернард, дорогой. Но все будет хорошо.

– Если бы я верил в это, я не сидел бы здесь и не говорил с тобой. Но я все-таки знаю Дафни и знаю, что она настроена всерьез на развод.

– Развод? А что с детьми? И где она будет жить?

– Не беспокойся о ее проблемах. Если она начнет это дело, у тебя будет достаточно своих. Она хочет, чтобы я познакомил ее с Джорджем.

– Это просто смешно, – ответила Тесса.

– Больше всех пострадает Дики. Огласка в таком грязном разводе разрушит его карьеру.

– Только не говори, что они его выставят. Я знаю, что этого не может быть.

– Они скорее всего не уволят Дики, но загонят в такое место за железный занавес, где он будет загнивать до самого конца. Департамент не любит огласки, Тесса. Я не должен рисовать тебе диаграмму, да?

Ее легкомысленный вид сразу же исчез. Она убрала ноги со стола, выпила еще шампанского и, нахмурясь, оценивала свое положение.

– Джордж будет вне себя, – сказала она, будто для Джорджа огласка была важнее, чем ее неверность.

– Мне кажется, вы должны снова укрепить свой брак, – сказал я. – Мне помнится, что ты говорила, будто Джордж лучший на свете муж, и единственное, что ты хочешь, – это сделать его счастливым.

– Я этого и хочу, дорогой. Но если я выставлю его на всеобщее обозрение как обманутого мужа и его портрет появится