Предатель. Я не твоя - Элен Блио
Она так непринужденно ответила, обняла меня, а потом…
— Я очень испугалась тогда, когда твой отец пришёл. Безумно. Меня словно заморозили.
— Расскажи…
Слушал о визите своего родителя и кулаки сжимал от ярости. Как он мог? Почему? И… ради чего?
Убить родного внука просто для того, чтобы отомстить какому-то бывшему партнёру? Доказать, что ты бизнесмен круче? Что? Зачем?
Это же… это же любимая девушка твоего сына! Та, на которой он хотел жениться! Милая, нежная девушка, простая, которая полюбила меня не за бабло и цацки, не за статусность, а потому что я это я. И ей просто было со мной хорошо.
Злата ведь ничего у меня не просила! Ни одного реально дорогого подарка не приняла! Краснела, когда моя Дианка таскала её по бутикам, одевая, объясняя, что любимая девушка Демьяна Шереметьева не может носить простой шоппер и кеды из масс маркета. Что ей обязательно нужны сумочки от «Шанель» или «Жакмю», обувь «Джимми Чу» или «Прада», и непременно что-то от «Гуччи». Дословно помню, как Злата это мне пересказывала, краснея, и вытирая слезы.
— Я не слишком хороша для тебя, да?
— Ты лучше всех, не слушай, что говорит Дина, ты самая-самая, но я хотел бы, чтобы у тебя были красивые и дорогие вещи. Ты этого стоишь.
— Стою? Что это значит? Что без вещей я не так хороша?
— Стоишь того, чтобы тратить на тебя деньги, чтобы дарить подарки.
— Я не содержанка, Демьян!
— Ты моя любимая женщина, Злата. Любимая. Для которой я горы сверну.
И этот разговор тоже помню отчётливо.
Как и разговор с отцом, который уговаривал меня передумать и жениться на дочери Арабова.
«…долго ли ты будешь нужен своей шалаве, без денег, без состояния, нищий» …
Эти его слова долго набатом в голове стояли.
И другие тоже…
— Она сказала, что не позволит сделать из себя шлюху для нашей выгоды. И добавила, что уже нашла человека, который ей поможет, а ты… Ты можешь отправляться в ад. Это её слова сынок. Я жалею, что не сделал запись.
Отец тогда сказал мне, что ходил к Злате.
Только не сказал зачем. Вернее сказал, но слова его были ложью, и я поверил этой лжи.
Отец заставлял меня сделать брак с Юлианной настоящим.
А я не мог. Физически. Никак. Не мог и всё.
И убит был тем, что Злата вышла за Никиту.
— Я не знала, что делать. Но мне было очень страшно. Я поняла, что твой отец… что он не врёт. Что он готов идти до конца.
— До конца? — переспросил, хотя боялся услышать правду.
— Он ясно дал понять, что убьёт меня.
Сквозь зубы сцедил ругательство, обнял мою девочку, прижал к груди. Трясло всего от осознания сколько раз мы оба были на волоске…
Почему? Из-за чего?
Деньги?
Мне хотелось сейчас просто взять и уничтожить всё, всё что создал отец, всё, что он нажил!
Я понимал, что ни копейки его лично не возьму, пусть это будут деньги матери, Алёны, Дины… я своё с нуля создам. Уже начал создавать. Своими руками, мозгами своими, силами.
— Я боялась не за себя, за малыша. А ты… тебя не было рядом. Я не могла до тебя дозвониться, я пыталась…
— Я… я был без сознания.
— Что? — Злата посмотрела на меня потрясённо. — Как?
— Сам не знаю, вернее… понимаю, что меня скорее всего опоили чем-то.
Вспоминал те дни, дикое напряжение от всего, ситуация со Златой, то, что я сказал ей про женитьбу на другой, потом проблемы на шахтах, смерть деда Златы, мой отказ от фиктивного брака с Юлианной, проблемы со здоровьем у отца.
Я тогда был уверен, что в моей жизни всё решено. Я женюсь на Злате и мне плевать на судьбу семейного бизнеса.
Так и сказал ей.
— Я не обманывал тебя. Я предупредил отца, что женюсь только на тебе и будь что будет. Он меня отговаривал, умолял, угрожал. Но я и помыслить не мог, что он пойдёт к тебе.
— Мне было очень страшно. А ты пропал. Тебя не было рядом.
— Злата…
— Подожди, я расскажу. Твой отец, он прислал фото, тебя с этой девушкой. И написал, что брачный контракт подписан. Он… он не говорил прямо, что убьёт меня, понимаешь? Не говорил…
Да уж, отец это умел. Сказать так. Вроде бы ничего страшного, но всё ясно.
— Он просто предупреждал, чтобы я не лезла куда не надо и еще… Он повторил несколько раз, что ты одумался, что ты сделал правильные выводы. Выходило так, что ты опять меня бросил. Ты собираешься жениться, а я — помеха в ваших планах. Помеха, которую очень легко устранить. Простая бедная девочка, сиротка.
Сиротка! Если бы только отец знал, что Злата на самом деле дочь Мирзоева!
— Да уж… какая ирония судьбы… То, что ты оказалась дочкой Владимира.
— Угу…
Злата молчала, вытерла слезы, продолжила.
— После фото мне было очень обидно и больно. И я себя ненавидела за то, что почти простила тебе смерть деда.
— Малышка…
Обнял её, прижал к груди, почувствовал, как она немного расслабляется.
— Я была очень зла. Нет, я… ненавидела твоего отца. И… тебя тоже. Ужасно. Больно было невероятно.
Представлял её боль. Вернее, даже не представлял.
Что могло толкнуть её на то, чтобы пойти к моему заклятому врагу? Какая степень ненависти?
— Я не помню, как я решилась на то, чтобы прийти к Никите. Это… как-то сразу произошло. То есть… я хотела всё-таки поговорить с тобой, достучаться, я не верила еще до конца. Я хотела с тобой связаться, но ответил снова твой отец. И я поняла — это всё.
— Он ответил, потому что я был без сознания.
— Я не знала.
Теперь я всё понимал. Ситуацию мой отец разыграл как по нотам. Он пошёл к моей любимой, понимая, что она ему не поверит, что будет пытаться поговорить со мной. Отец прекрасно знал, что я ей не смогу ответить. Я был под препаратами, и мой телефон находился у отца.
Чёрт… если бы я только знал!
— Когда я пришёл в себя ты уже стала Мирзоевой.
— Ильдар… помнишь Ильдара?
— Еще бы…
— Я пошла к нему. Он хотел сам мне помочь, предлагал мне стать его женой, обещал уберечь меня от всего. Но я понимала, что Ильдар не тот человек, которого испугается твой отец.
А Мирзоев тот!
— Я попросила Ильдара найти Никиту. И он помог.
— Ты всё сделала правильно.
— Что?
Злата удивленно подняла глаза.
— Ты действовала в
