Темная ночь - Пейдж Шелтон

меня. Я чуть не упала, а он, похоже, и не заметил, что не рассчитал силу. Но я спряталась.

Текс пробрался через сугробы к фургону, на ходу расстегивая кобуру.

– Эй, я с полицией. Кто-нибудь есть?

Ответа не было. В тишине было что-то зловещее, и я не могла понять, что именно. Но меня затрясло.

Текс осторожно осветил переднюю часть фургона. А потом заднюю.

– В фургоне никого, – сказал он.

– Но мы слышали стоны, – сказала я. Мне показалось, что источник звука находился еще дальше.

– Я знаю. Оставайся на месте. Я проверю домик.

Я не сказала, что иду с ним, но все равно пошла. Он был слишком сосредоточен на своей задаче, чтобы прогонять меня.

Домик совсем не походил на «Петицию». Он был сколочен из деревянных досок, обветшавших со временем. В два раза меньше моего и без жестяной крыши, он на удивление хорошо сохранился, внутри вполне можно было укрыться.

Однако там никого не было, и я не могла определить, насколько давно. В углу нашлись одеяла и бутылки с заледеневшей водой. Может, их оставили на всякий случай.

– Фургон точно Витнера. Значит, он здесь был, – заметила я.

– Эй! Есть кто-нибудь? – крикнул Текс, выйдя наружу.

Никто не ответил, даже ветер.

– Посмотрю, есть ли в фургоне ключ, – сказал Текс.

Я не поняла зачем – без эвакуатора Элайджи машину все равно не сдвинуть, – но пошла за ним.

Текс открыл дверь со стороны водителя, дотянулся до ключа и повернул. Тишину не нарушило даже щелканье разрядившегося аккумулятора.

Текс обошел фургон и снова зажег большой фонарь.

– Следы снегохода.

Перед нами растянулся след от гусеницы. Почти сразу он скрывался в очередном скоплении деревьев или просто в темноте. Еще я заметила следы от ботинок и, кажется, лап.

Я всмотрелась в снег еще внимательнее и шагнула к следу.

– Смотри. – Я поставила ногу рядом. Мой след оказался меньше, но рельеф подошвы совпадал. – Похоже, мамин.

– Она купила ботинки в местной лавке?

– Да.

– Тут много у кого такие.

– Ну, могут быть и ее. Размер подходит.

– Еще есть крупные следы. Наверно, мужские.

– Чьи? – спросила я, хотя варианта было всего два: Элайджа и Витнер.

– Хороший вопрос. Я попробую пройти по следу до конца. Ты не отстанешь?

– Нет.

Мы осветили путь фонарем. Срочность поисков возросла, и скорость Текса тоже, но даже сильному человеку в хорошей форме тяжело пробираться по сугробам в снежном лесу. Мы дошли до своеобразной развилки: след гусеницы снегохода вел в одну сторону, а следы ботинок – в другую, в лес.

Я вдруг кое-что поняла.

– Это дорога к приемной доктора Паудера.

Текс закусил губу и задумался, куда нам идти. Следы ботинок казались правильным выбором – их владельца будет легче догнать. Он повернул в лес, хотя идти по снегоходному следу было гораздо легче.

– Черт. Надо торопиться. – Текс прибавил скорости.

– Что? Почему? – спросила я, догоняя. Но потом поняла сама. – Ты думаешь, кому-то нужна помощь врача?

– Не исключено.

– А Витнер и Элайджа, скорее всего, знают, что доктор живет там.

В голове тут же всплыл самый страшный вариант событий. И я забеспокоилась о милом, мудром докторе, который относился ко мне с теплотой, не задавая лишних вопросов.

Я выхватила фонарь из рук Текса, когда мы прошли последний поворот перед домом. Он был построен из кирпича в викторианском стиле и совсем не походил на привычные деревянные хижины Бенедикта.

Входная дверь была широко открыта, внутри горел свет.

– О, нет, что-то не так, – сказала я. Я рванулась вперед, но поскользнулась и упала лицом вниз.

– Ты как? – спросил Текс, наклонившись ко мне.

Пока еще было не больно, боль придет позже.

– Нормально. Пойдем.

– Подожди. – Он помог мне встать. – Бет, подожди! Ты точно не ушиблась?

– Со мной все нормально. Отпусти, – сказала я сквозь зубы, сжатые уже не от боли, а от злости на то, как сильно он сжал мне руку. Я думала, меня стошнит на мужчину, который так нравился мне несколько минут назад.

Он отпустил.

– Бет, прости. Подожди. Дай мне двадцать секунд проверить, что ты не пострадала. Ладно? Прости меня, пожалуйста.

Я два раза яростно выдохнула, как бык.

– Бет, пожалуйста.

Меня захватили эмоции. Я запаниковала и испугалась, но Текс Сазерн никогда бы не причинил мне вреда – я это знала. Я кивнула.

Он направил фонарь на меня и быстро прощупал ноги и руки.

– Хорошо. С тобой все нормально. Еще раз прошу прощения. А теперь, пожалуйста, жди здесь.

Я хотела возразить, но Текс меня не слушал. Он поспешил к дому с пистолетом наготове.

Он забрал фонарь с собой, и я осталась в глубокой темноте, которая могла укрыть меня навсегда.

– Пожалуйста, пусть с ними все будет хорошо, – пробормотала я, готовясь услышать выстрелы – этого звука я бы точно не вынесла.

Спустя несколько долгих минут, а может, и целую вечность, раздался голос Текса.

– Бет! Иди сюда.

Я не заметила, что плачу, но вытерла слезы и побежала в дом.

И увидела кровь.

Глава двадцать девятая

– О, Док, – сказала я, осторожно коснувшись пореза у него на голове.

– Бет, я в порядке, – сказал он, криво улыбнувшись. – С Линни тоже все хорошо.

Да, они были в порядке, но на них напали, и дело дошло до крови.

Доктор и его жена превратились в пациентов. Текс смог оказать им первую помощь, я ассистировала. Зашивать ничего не пришлось, и, похоже, сотрясений тоже не было. Как мы выяснили, непрошеный гость не хотел причинить вред, но напугал доктора Паудера, и тот случайно порезался сам. А из порезов на голове кровь идет сильно.

– Этот человек, он… ужасен. Достаточно было попросить, доктор бы позаботился о нем. Это работа доктора, – сказала Линни, растягивая слова на южный манер.

– Можете рассказать по порядку, что произошло? – спросил Текс, когда мы обработали раны и я протянула доктору Паудеру и Линни чашки с теплым кофе, заваренным прямо перед вторжением.

Мы уже поняли историю в общих чертах, но Грил захочет узнать точную последовательность событий – чем подробнее, тем лучше.

Он захочет и сам взять показания, но нам все равно следовало спросить. Чем раньше они все расскажут, тем точнее будет история.

Доктор Паудер кивнул.

– Мы слушали музыку Барри Манилоу, когда раздался стук в дверь. Обычное дело.

– К нам могут прийти в любое время дня и ночи, – сказала Линни. Она хмуро посмотрела на мужа и продолжила: – Я открыла дверь, и меня оттолкнул мужчина, зажимавший рану на боку. Я упала.

Она подняла ногу и медленно повернула лодыжку, не поморщившись. Я решила, что