Лондонский матч - Лен Дейтон
– Да, именно таким образом хочу это сказать.
– И ты поверил ей, Бернард? Чужой? Кто же это, по-твоему?
– Я ей не поверил. И все равно это надо проверить.
– А почему не доложить об этом мистеру Крайеру… Бог мой, ты же не думаешь, что этот человек и есть Дики Крайер, да?
– Та женщина не была источником достаточно высокого уровня. Простой радиооператор. Знает пароли и радиообмен. Даже если она сказала нам правду, может существовать и другая версия.
Глория все еще смотрела на меня, ожидая точного ответа.
– Нет, это не Дики, – сказал я. – Но с ним говорить об этом деле не следует. Дики не захочет быть втянутым во всю эту историю. Я пытался говорить с ним, но он ничего не хочет знать.
Конечно, она не может противиться искушению поиграть в шпионов. А кто вообще может этому противиться? Я, например, не могу.
– А если его безразличие просто прикрытие? – пыталась она как ребенок найти ответ на загадку.
– Нет, он слишком занят своими клубами, дорогими ленчами и женщинами, чтобы найти время для этой работы. Не может же он раздвоиться.
– А что, если?..
– Послушай, дорогая. Сколько раз ты приносила кучу работы для Дики, а он, даже не просмотрев бумаги, переправлял их мне?
– Я понимаю, что ты имеешь в виду.
– Не смотри так разочарованно. Нет, это не Дики. Может быть, вообще никого нет.
– Но если все-таки кто-то есть, он должен быть в германском отделе?
– Да, я так думаю.
– Тогда это Брет, – быстро сказала она.
– Я же сказал, что, может быть, вообще никого нет.
– Но ты имел в виду Брета? Ты ведь хочешь пойти в канцелярию кабинета министров, минуя Брета. Ты хочешь его обойти.
– Пока что да.
– Но это абсурд, дорогой. Брет это… Ну, он…
– Он честный человек. Я это знаю. И все это знают. Я просто становлюсь больным, когда слышу, какой он достойный.
– А у тебя есть что-то еще, что указывает на Брета?
– Есть кое-какие небольшие факты. Один человек в Берлине вспомнил, что, когда Брет много лет назад приезжал туда, он вроде бы ликвидировал сеть, которая работала в русской зоне.
– И он на самом деле так сделал?
– Я не знаю.
Она снова обняла меня и прижалась головой к моей щеке.
– Не будь глупым, мой дорогой. Я знаю тебя очень хорошо. Ты должен все проверить дважды в архивах. Иначе просто нельзя. Ведь ты только что узнал об этом.
– Официальная версия состоит в том, что Брет выполнял программу денацификации согласно англо-американскому договору в верхах.
– И ты веришь, что Брет делал именно это?
– Брет был послан в Берлин, чтобы выполнить определенную работу. У меня нет доказательств, что он сделал что-нибудь не так, как надо.
– Но ведь на нем было много всяких мелких пятен?
– Это верно.
– А теперь еще и большое пятно?
– Почему ты так думаешь?
– Потому что не будь этого, зачем бы тебе стремиться поговорить с кем-то в канцелярии кабинета министров?
– Да, – ответил я. – Что-то происходит. Я заполучил один из наиболее секретных наших документов… Есть основания думать, что он попал сюда из Москвы.
– И ты его получил?
– Фотокопию.
– И не доложил никому в офисе? Это же опасно, Бернард! Даже я знаю, что за это ты можешь попасть в тюрьму.
– Кому я должен сказать?
– А это тоже указывает на Брета?
– Даже если и есть утечка информации, то не обязательно от наших людей. Бумаги иногда воруют, или они теряются случайно. Иногда они просто теряются и попадают на ту сторону.
– Если ты найдешь что-нибудь против Брета, то совсем нетрудно будет убедить Моргана. Он использует каждый пустяк, чтобы прижать его. Он ненавидит Брета, ты же знаешь. Они тут не найдут доказательства. Ты понимаешь это?
– Да, – ответил я.
– Морган хочет свалить Брета Ранселера.
– Да, но я не хочу помогать ему в этом деле. Я только хочу проследить эту линию, куда она ведет. Мне не нравится, когда документы из кабинета попадают в прессу. Но еще больше не нравится, когда они отправляются в Москву.
– Что же ты хочешь узнать?
– Хочу поговорить с кем-то, кто знает, как функционирует канцелярия кабинета министров. С кем-то, кто знает, как проходят там документы.
– Я знаю одну даму в их офисе. Она очень милая. И знает там всех. Нет никаких проблем. Она тебе все расскажет. Это будет гораздо легче, чем идти через канцелярию кабинета министров.
– Ты только посмотри, как Билли объясняет Салли устройство машины. Он выглядит как взрослый человек, правда?
– Конечно нет, – ответила она. – Просто очень хорошо, когда дети вместе.
– Нам не следует опаздывать к Марио, в субботу у него много народа во время ленча.
– Успокойся, Марио для тебя всегда найдет место, – сказала она. – Но не особенно увлекайся этой папарделлой. Полнеешь, дорогой.
Это был вопрос времени. Стремление переделать мужчину – это соблазн, которому ни одна женщина не может противиться. Я сказал:
– Да, папарделлу и с кроликом. Такое у них бывает только зимой. А если мы опоздаем, ничего не получим.
– Разве я сказала, что ты полнеешь? Я имела в виду, что ты просто становишься больше. Закажи себе две порции, Бернард. Мне нравится, когда мои мужчины большие.
Когда мы вышли из Музея науки, вовсю лил дождь. Днем в субботу здесь, на Эксибишн-роуд, никогда не бывает такси. Все они работают в Вест-Энде или обслуживают аэропорт, а то и просто берут выходные. Ресторан Марио был неподалеку, но мы вымокли, пока дошли.
Марио был, конечно, здесь. Он громко смеялся, шутил и делал массу таких вещей, которые не нравятся мне, когда их вытворяют в музеях дети. Мы всегда заходили к Марио поесть, хотя было бы вернее сказать «не всегда», а «часто». И тому была масса причин. Я знал Марио очень давно, и каждый в Лондоне его знал, а это новое помещение его ресторана было открыто, когда ушла Фиона. Я никогда не бывал здесь с ней, и меня не посещали тут невеселые воспоминания. И мне нравился Марио. Я помню, как Билли, совсем еще маленького, вырвало на отполированный кафельный пол ресторана и Марио обратил все в шутку и громко смеялся. Сейчас уже нет таких людей, как Марио, а если и есть, то они не содержат ресторанов.
Дети попросили заказать спагетти карбонара и цыпленка. Они всегда это заказывали. Глория считала, что всему виной мое плохое влияние. Надо выбирать разные блюда. Но я в ответ говорил, что они никогда
