Метод исключения - Дональд Уэстлейк
Должен быть способ. Я чувствую себя котом, кружащим вокруг мышиной норы. Я знаю, что Г. Р. Б. там, и знаю, что должен быть способ до него добраться. Но какой?
В конце концов я решаю просто еще раз проехать мимо, посмотреть, нельзя ли что-нибудь сделать. Так что покидаю стоянку и снова направляюсь на юг; дорожный атлас теперь лежит поверх плаща, а сзади меня прижимает другая машина, не позволяя ехать так медленно, как хотелось бы.
Дом едва виден. Ни машин, ни людей.
Почти через милю есть правый поворот. Я сворачиваю и оказываюсь на очень маленькой жилой улице с указателем «ТУПИК».
Теперь вокруг меня нет машин. Я поднимаюсь по узкой извилистой дороге, по пути встречаются редкие дома, между ними – обширные пространства, поросшие лесом. Затем я упираюсь в тупик, четко обозначенный деревянным заборчиком, выкрашенным в белый цвет, и желтым знаком.
Я останавливаю «Вояджер» и выхожу, чтобы осмотреться. Судя по дорожному атласу, это место находится не так уж далеко от того изгиба на Скэнтик-Ривер-роуд, где находится дом Г. Р. Б. Он должен быть вон там, справа, за лесом.
Я не «лесной человек» и никогда им не был. Бродить в глуши, заблудиться и в конце концов быть обнаруженным полицией, бойскаутами – да кем угодно, – не имея объяснения, зачем шатаюсь здесь с люгером в кармане плаща, может быть и глупо, и опасно. И все же я должен найти какой-то способ добраться до Г. Р. Б.
Я обхожу белую изгородь. Лес впереди прохладный и приятный. Второе июня; комары устремляются к лицу. Я отмахиваюсь, но они не улетают. В любом случае, они просто любопытны. Кусать не хотят, а разве что изучают. Пока я дышу с закрытым ртом, они особо не беспокоят. Просто раздражают – крошечные быстрые точки перед глазами.
Я смотрю сквозь них, приучаюсь их игнорировать и наконец замечаю нечто похожее на тропинку, уходящую вправо сквозь деревья. Олени же иногда прокладывают тропы в лесу? Но и люди тоже; у нас с Марджори есть друзья – правда, мы давно с ними не пересекались, – которые вытоптали прогулочные дорожки в лесу за своими домами. (Раньше мы общались с бо́льшим количеством людей. Раньше у нас было больше связей. Когда ты не можешь позволить себе принимать гостей, почему-то неловко поддерживать старую дружбу.)
Итак, я принимаю решение. Я надену плащ с люгером в кармане. Пойду по этой тропинке, которая, похоже, тянется в правильном направлении. И посмотрю, куда она меня приведет; но в тот же миг, когда она начнет раздваиваться, пропадать или как-то еще затруднит возвращение, я сразу же направлюсь обратно.
Для прогулки день весьма приятен, кроны деревьев неплохо защищают от солнечных лучей. Воздух кажется освежающе прохладным, словно над кубиком льда. Я иду по этой четкой коричневой тропе в зеленом лесу, и когда впервые оглядываюсь, то «Вояджера» уже не видно.
Я останавливаюсь. Хорошая ли это идея? Мне совсем не хочется заблудиться.
Но пока что тропа видна отлично. Кроме того, здесь пологий склон и путь идет вниз, так что если я в какой-то момент растеряюсь, то мне следует просто развернуться и двигаться вверх. Во всяком случае, таков план.
Я иду около пятнадцати минут, и бо́льшую часть этого времени даже не думаю о том, зачем я здесь и какова моя цель, не придаю значения тяжести, что тянет вниз правый карман плаща. Я просто гуляю по лесу, ведомый тропой и силой тяжести. Это приятно. Ни забот, ни проблем. Никаких трудных решений.
Шум. Впереди слышится треск. Кто-то приближается.
Кто? Я озираюсь и вижу справа нагромождение валунов. Отсюда и дотуда – сплошные заросли кустов и сорных трав, но это единственное укрытие, которое я вижу, так что сразу же спешу к нему, стараясь идти бесшумно. Позади снова слышу тот же треск.
Если это олень – нет проблем. Но если человек, то я не хочу, чтобы меня заметили. Я вовсе не желаю предстать таинственным незнакомцем, бродящим по лесу как раз в то время, когда Г. Р. Б. окажется убит.
Валуны. Я пробираюсь между ними, и снова раздается треск. Я пригибаюсь ниже, глядя назад, на тропу, и появляется она.
Жена. Та самая женщина, забравшая почту. Все в той же кепке, кардигане и вельветовых брюках. Она идет бодрым шагом и держит в руках крепкую толстую прогулочную палку. Пока я смотрю, она, проходя мимо, ударяет палкой по дереву, издавая треск.
А, вот в чем дело. Змеи. Она боится змей, и кто-то сказал ей, что, если шуметь, они будут держаться подальше. Хрясь. Она продолжает шагать.
Боже правый, что, если бы с ней была собака? Вот это был бы полный кошмар. Собака наверняка бы поняла, что я здесь, и, вероятно, подошла бы меня обнюхать. И тогда я бы действительно попал. Не просто незнакомый мужчина, бродящий по лесу, а незнакомый мужчина, прячущийся в лесу.
Она ушла, я слышу отдаленный треск. Я выпрямляюсь. Он дома один? Живет ли с ними кто-то из четырех сыновей? Если я пойду по этой тропе, найду ли я дом?
Во всем этом есть один положительный момент. Она возвещает о своем присутствии, ударяя палкой по деревьям, так что я всегда буду знать, когда пора убираться.
Я решаю рискнуть. Спешу от валунов к тропе, полы плаща цепляются за колючие ветки шиповника. Теперь я бодрым шагом иду, надеюсь, к дому Г. Р. Б.
Проходит еще минут пятнадцать, и вот он. Какой-то дом виднеется сквозь лес, где от основной тропы влево отходит меньшая. Это то самое место?
Я подхожу ближе, чтобы посмотреть, и натыкаюсь на двухрядный электрический забор; видимо, чтобы олени не проникали на территорию. По ту сторону простирается лужайка, обрамленная рододендронами и другими растениями, которыми олени любят лакомиться. Впереди и слева – небольшой бассейн, который все еще накрыт, несмотря на то что уже июнь. Вы не можете содержать бассейн в этом году, не так ли? Без работы – никак.
За бассейном и лужайкой стоит дом, довольно большой. Первый этаж каменный, выше – белый сайдинг, несколько небольших окон. Да, это тот самый дом, который я мельком видел с дороги. На участке никого.
Калитка в электрическом заборе как раз здесь, у края лужайки. Но если я пройду через нее, то Г. Р. Б. заметит меня,
