Метод исключения - Дональд Уэстлейк
Дальше по улице, справа, там, где я заправлялся и звонил, – перекресток с трассой № 8, моей дорогой сюда. По диагонали через трассу № 8 от заправки находится закусочная. Я могу припарковаться на ее стоянке и проследить за Э. Б. Д. оттуда. Далеко ли он может уйти пешком?
Я медленно проезжаю мимо него, а он просто методично идет, с целью, но без особой спешки. Я продолжаю путь.
Закусочная называется «Перелетная птаха»; перед ней – асфальтированная парковка, которая расширяется влево, в сторону от Незер-стрит, выходит на трассу № 8. На перекрестке светофор, и, когда я подъезжаю, для меня горит красный. Я останавливаюсь и жду.
В зеркале замечаю Э. Б. Д.: он идет позади меня, по диагонали через Незер-стрит, и продолжает приближаться.
Светофор загорается зеленым. Я поворачиваю налево, на трассу № 8, а затем направо, на парковку закусочной. Занимаю место в углу, откуда виден перекресток. Парковка почти пуста.
Я глушу двигатель и поднимаю взгляд: светофор снова загорается красным для трассы № 8, и Э. Б. Д. переходит дорогу. Он выглядит так, будто направляется ко мне.
Нет. Он идет в закусочную. Он пересекает парковку, поднимается по трем кирпичным ступеням, заходит в застекленный вестибюль – построенный, скорее всего, из-за суровых зим, – и я вижу, как он толкает внутреннюю дверь и заходит в зал.
Хорошо. Это легко. Он пришел сюда для перекуса или позднего ланча. Когда он закончит и выйдет в вестибюль, я замечу его. У меня будет время завести двигатель, опустить стекло, взять люгер. Он начнет спускаться по кирпичным ступеням, а я подъеду и остановлюсь перед ним. Окликну по имени и, когда он посмотрит на меня, застрелю.
С парковки есть выезды и на Незер-стрит, и на трассу № 8. Как только с Э. Б. Д. будет покончено, я выберу путь – в зависимости от того, куда загорится зеленый свет, – и направлюсь прочь по восьмой трассе. Ни один свидетель не поймет, что произошло.
Я буду дома к одиннадцатичасовым новостям.
* * *
Без десяти пять. Он пробыл там почти час. У него там что, девушка? Сколько еще мне придется ждать? Как долго можно сидеть в закусочной посреди дня? У него не было с собой газеты, но, полагаю, в кармане ветровки мог лежать роман в мягкой обложке. Может, его жена занимается уборкой, и он согласился не появляться дома несколько часов.
Мне нужно выяснить, что происходит. Я убеждаюсь, что люгер полностью скрыт плащом, затем выхожу из «Вояджера» и обнаруживаю, что день стал промозглым; резкий ветер несется по Незер-стрит с запада. Я запираю машину и вхожу в закусочную. Э. Б. Д. там нет.
На мгновение меня охватывает безумная растерянность, прямо как в мелодраме. Он проскользнул через черный ход в ожидающую машину и умчался…
Куда? На свидание с той самой девушкой, которую я ему мысленно приписал? Он грабит банки, пока ждет новую работу? (Я и об этом думал.)
Он охотится за мной?
Все это абсурд. Он, без сомнения, в туалете – я вижу указатель налево. Сам же иду направо, нахожу место у стойки, достаю меню из металлической подставки.
В заведении всего пять человек: трое одиночек пьют кофе за стойкой, и пожилая пара ужинает в кабинке. Я размышляю: когда он выйдет из туалета, почему бы просто не застрелить его здесь? Кто сможет опознать меня, будучи в шоке от внезапности происходящего? Мне придется пройтись к «Вояджеру», взять люгер, надеть плащ – сейчас достаточно прохладно, – затем вернуться и, когда он выйдет, покончить с ним.
Нет. Подожди. Подожди, пока он снова сядет, где бы он ни сидел, это будет лучше всего.
Он появляется из-за качающейся двери за стойкой. На нем зеленый фартук, и он несет тарелку с рыбой и картошкой фри, которую ставит перед посетителем слева от меня.
Он здесь работает.
Я так потрясен, что остаюсь на месте, когда он подходит ко мне.
– Добрый день, – говорит он. У него приятная улыбка. Он выглядит славным малым, с честным взглядом и непринужденными манерами.
Менеджер среднего звена, а работает за стойкой в закусочной. Так не покрыть ипотеку за дом в трех кварталах отсюда. Уверен, эти смены помогают – как помогают дни, которые Марджори проводит в офисе доктора Карни, – но недостаточно. И перебиваться здесь не то же самое, что вернуть свою настоящую жизнь.
Я все еще в ступоре. Не знаю, что делать, что думать, что сказать, куда смотреть. Он продолжает улыбаться мне:
– Вы уже определились?
– Пока нет, – говорю я и запинаюсь. – Дайте мне минутку.
– Конечно. – Он проходит дальше вдоль стойки, чтобы спросить другого посетителя, не хочет ли тот долить кофе. Ответ – да, и Э. Б. Д. тянется за стеклянным кофейником.
Не узнавай их. Так я сказал себе, когда начал это. Даже до того, как начал. Не узнавай их, иначе будет гораздо сложнее сделать то, что должен. Сделать то, что должен, станет невозможно.
Он – работник за стойкой в закусочной. Вот кто он. Я не знаю его, мне не нужно знать его, я не собираюсь знакомиться с ним.
Он возвращается.
– Определились?
– Я… э-э-э… я возьму сэндвич с беконом, салатом и помидором. И картошку фри.
Он ухмыляется.
– Сэндвич подается с картошкой, – говорит Э. Б. Д. – У нас тут все первоклассно. Идет с картошкой, капустным салатом и маленьким кусочком соленого огурчика. Годится?
– Звучит неплохо, – говорю я.
– И кофе?
– Да. Совсем забыл. Верно. Кофе.
Он уходит на кухню, а я пытаюсь взять себя в руки. Он пока ничего не заподозрил, или, по крайней мере, ничего, что не списал бы на дорожную усталость, результат многочасовой езды за рулем в одиночестве.
Но что теперь делать? Когда закончится его смена? Мне придется сидеть в «Вояджере» на парковке восемь часов? Шесть? Двенадцать?
Он выходит через качающуюся дверь, идет за чашкой с блюдцем, ложкой и стеклянным кофейником, приносит все это мне, наливает кофе.
– Молоко и сахар там, на стойке.
– Спасибо.
Он ставит кофейник на электрическую конфорку, пока я добавляю в чашку молоко. Затем возвращается, облокачивается на рабочую стойку позади себя, скрещивает руки на груди, дружелюбно улыбается и спрашивает:
– Проездом?
Мне ненавистно смотреть на него, разговаривать с ним, но что еще я могу сделать?
– Ага, – говорю я. – В общем-то, да. – Затем приходит осознание, что так просто не отделаюсь, и я спрашиваю: – А где-нибудь поблизости есть мотель?
– Сетевых нет, – отвечает он. – Во всяком
