Метод исключения - Дональд Уэстлейк

Район возводили для менеджеров среднего звена с фабрики, хотя не думаю, что тогда их так называли. Но это определенно были бы они. Рядом селились владельцы магазинов и зубные врачи. Стабильная и комфортная жизнь на спокойной улице. Никто из этих людей ни на секунду не поверил бы, что мир, в котором они живут, – переходный.

Дом 264 похож на соседние – широкий, прочный, каменный. Здесь нет почтовых ящиков у дороги, но есть щели для писем во входных дверях или маленькие железные ячейки, висящие рядом. Почтальон ходит пешком. И у проезжей части – не обочина, а бордюр.

Вдоль дороги проложен тротуар, и когда я впервые миную квартал, отец учит свою напуганную, но решительную дочь кататься на двухколесном велосипеде. Я вижу их и думаю: «Только бы это не оказался Э. Б. Д.». Но в резюме он написал, что у него «трое почти взрослых детей».

У многих местных есть гаражи, построенные десятилетия спустя после возведения района, и большинство из них расположены неподалеку от домов, а не примыкают к ним. Хотя кое-где из-за суровых зим хозяева построили закрытые переходы.

У дома 264 отдельно стоящий гараж, старомодный, с двумя большими дверями, открывающимися наружу; сейчас они закрыты. Он находится с правой стороны дома и чуть позади него, туда ведет асфальтированная дорога, кое-где проседающая и давно требующая ремонта. На ней оставлена оранжевая «Тойота-Камри», выпущенная несколько лет назад. Никого вокруг дома не видно.

В трех кварталах дальше, у реки, Незер-стрит пересекает главную дорогу. Вот и заправочная станция. Я останавливаюсь, заполняю бак и звоню Э. Б. Д. с таксофона.

После третьего гудка отвечает мужской голос:

– Алло?

Стараясь звучать очень бодро и дружелюбно, я говорю:

– Привет, Эверетт.

– Да, здравствуйте, – отвечает он.

– Это Чак, – говорю я. – Черт возьми, Эверетт, я уж думал, никогда тебя не найду.

– Извините, – говорит он, – кто это?

– Чак, – повторяю я. – Эверетт? Это Эверетт Джексон?

– Нет, извините, – говорит он. – Вы ошиблись номером.

– Ах, черт, – говорю я. – Простите, виноват.

– Ничего страшного. Удачи, – говорит он.

Я вешаю трубку и возвращаюсь к «Вояджеру».

В этом районе с парковкой проблем нет. Я двигаюсь на запад, прочь от реки, и на моей стороне у бордюра занята лишь половина мест. На другой стороне, где расположен дом Э. Б. Д., не припарковаться, улица не настолько широкая. Ее, должно быть, спланировали еще до появления машин.

Лошадь: переходная технология.

Я выбираю место почти в квартале от 264-го, перед домом с табличкой «Продается» на газоне и без занавесок на окнах. Сегодня я не пытаюсь притвориться потенциальным покупателем, я просто не хочу, чтобы какая-нибудь домохозяйка разглядывала меня из-за жалюзи, гадая, кто это такой сидит в машине перед ее участком.

Э. Б. Д. дома. Рано или поздно он выйдет. Люгер лежит под плащом на пассажирском сиденье. Если Э. Б. Д. уедет на «Камри», я поравняюсь с ним на светофоре и застрелю из машины. Если он выйдет косить газон, я перейду улицу и застрелю его там. Так или иначе, когда он выйдет, я застрелю его.

По дороге сюда, все долгое время в пути, я ни разу не вспоминал об Э. Б. Д. или о том, что мне здесь предстоит сделать. Я просто размышлял об исторических силах и тому подобном. Но теперь, сидя в «Вояджере» и наблюдая за фасадом дома, я думаю только об Э. Б. Д. Быстро и чисто покончить с этим. Выбить из памяти дурной привкус истории с Риксами. Сделать все так просто, как с Эверли.

* * *

Без четверти четыре. Отец с дочерью и велосипедом давно ушли. Почтальон прошагал по кварталу, толкая перед собой трехколесную тележку с длинной ручкой. С запада набежали тучи, и в «Вояджере» стало прохладно.

Я терпелив. Я – леопард в тени валуна. Я могу оставаться здесь до самой ночи. А потом, когда стемнеет, если Э. Б. Д. так и не появится на крыльце, я отправлюсь за ним.

То есть обойду участок, загляну в окна, найду его и застрелю. Пробираться в дом я не стану, если только это не будет абсолютно необходимо, и то действовать буду с крайней осторожностью. У меня нет никакого желания наткнуться на его жену или трех почти взрослых детей.

Я подстроюсь под обстоятельства, но буду полон решимости…

Движение у дома 264. Дверь открывается, на нее падает тень от широкого козырька. Выходит мужчина, останавливается, чтобы окрикнуть кого-то внутри, захлопывает дверь, сходит с крыльца. Он замирает там, на выложенной сланцем дорожке, прорезающей газон, и смотрит наверх. Будет дождь? Он поправляет воротник ветровки, натягивает тканевую кепку пониже. Продолжает путь к улице, поворачивает и идет в мою сторону.

Да, это он, мой Э. Б. Д. Того же возраста, выходит из того самого дома. Он идет в мою сторону по дальней стороне улицы. Я могу взять люгер, прижать его к ноге, перейти проезжую часть, спросить дорогу. Он отвлечется, будет показывать, подняв голову, и я выстрелю в ближайший глаз.

Моя левая рука лежит на дверной ручке, правая тянется под плащ за люгером. В полуквартале от меня Э. Б. Д. останавливается и машет рукой в сторону одного из домов. Замирает. Что-то говорит.

Я хмурюсь, вглядываюсь и теперь вижу пару, сидящую на крыльце. Я не замечал их раньше. Они что, сидели там все это время? Освещение сейчас неверное, солнце скрылось.

Я не могу сделать это при свидетелях. Левая рука отпускает ручку, пустая правая выползает из-под плаща.

Э. Б. Д. касается козырька кепки и идет дальше. Он проходит мимо меня по другой стороне улицы, там нет припаркованных машин, которые могли бы загородить обзор. Он высокий, худощавый, с округлыми плечами. Его голова выдвинута вперед и вниз, так что при ходьбе он смотрит прямо на тротуар перед собой. Руки – в карманах ветровки.

Те люди на крыльце, пара, кажется. Они все еще там. Когда я заведу машину, они заметят меня. Я должен ждать здесь как можно дольше, я должен попытаться свести к минимуму любую связь между появлением Э. Б. Д. и отъездом моей машины.

Я вижу Э. Б. Д. в боковом зеркале, он неуклонно удаляется. Он уже более чем в квартале отсюда и не сбавляет шаг. Я могу рискнуть и на минуту-другую упустить его из виду.

Я завожу «Вояджер». Не глядя на людей на крыльце, направляюсь прочь от Э. Б. Д. Я еду бойко, но не лихачу; доезжаю до угла, где поворачиваю направо. Быстро миную квартал и снова поворачиваю направо, а затем в третий раз направо, что возвращает меня на Незер-стрит.

Лишь несколько основных улиц проходят здесь с севера на юг; остальные, включая ту,