Темная тайна художника - Моника Фет
У девушки, которая открыла ему дверь, были ярко-рыжие крашеные волосы, свисавшие неровными прядями, – видимо, она сама подрезала их. Напряженно улыбаясь, девушка внимательно смотрела на него.
– Входи, – сказала она. – Меня зовут Мерли.
В маленькой прихожей Майк казался себе неуклюжим, огромным медведем. Если бы он носил шляпу, то сейчас от волнения мял бы ее обеими руками, как это обычно делал подозреваемый в старых американских черно-белых фильмах-детективах. Но в данный момент ему не оставалось ничего другого, как собрать все свое мужество и надеяться на благоприятный исход дела.
– Привет, – ответил он и протянул Мерли руку.
Ее рукопожатие оказалось по-мужски крепким. Ничего другого он и не ожидал. Еще во время их телефонного разговора Майк понял по голосу, что эта девушка знает, чего хочет добиться в жизни.
– А это моя подруга Ютта.
Девушка, которая выглянула из-за спины Мерли, тоже сдержанно улыбнулась ему. Это напомнило Майку ритуал знакомства у собак, которые осторожно принюхиваются друг к другу, соблюдая надлежащую дистанцию, прежде чем поймут, чего следует ожидать от чужака.
Майк с первого взгляда проникся симпатией к Ютте. Ее узкое лицо было бледным и серьезным. Правда, глаза казались слишком большими. У нее была стройная хрупкая фигура. При этом она не выглядела больной. Может быть, просто переутомилась или недавно перенесла серьезную болезнь.
– Меня зовут Майк, – сказал он, чтобы прервать неловкое молчание.
Вешая свою куртку на вешалку, заметил двух кошек, которые выглядывали из открытой двери кухни.
– Это Донна и Юлька, – пояснила Мерли. – Надеюсь, у тебя нет аллергии на кошек?
Майк покачал головой.
– Мы постоянно выхаживаем каких-нибудь животных, – продолжала Мерли. – Для аллергика жизнь в этой квартире превратилась бы в настоящий ад.
– Общество защиты животных? – спросил Майк.
Мерли кивнула. Было видно, что она не собиралась распространяться на эту тему.
Девушки провели Майка в уютную кухню с цветами на подоконниках и с картинами, открытками и стихами на стенах. На полке, которая занимала всю стену над плитой и мойкой, царил симпатичный беспорядок из посуды, баночек со специями и коробочек с чаем.
Майк сразу почувствовал себя здесь очень комфортно. В этой кухне все было не так, как у него дома. Там приходилось постоянно следить за тем, чтобы ни одна грязная чашка не стояла в раковине, ни один лишний предмет не лежал просто так на столе. Все дверцы шкафов и ручки выдвижных ящиков ежедневно протирались влажной тряпочкой, все кругом блестело и сверкало. Дома Майк никогда не задерживался на кухне ни на секунду дольше, чем это было необходимо.
Проходя по коридору, Майк обратил внимание на фотографии. Он сразу узнал Ютту и Мерли, но там была еще одна черноволосая девушка с короткой стрижкой, небольшого роста и худенькая, как ребенок. У нее была очаровательная улыбка: открытая, веселая, жизнерадостная.
– Это Каро, – раздался голос Ютты у него за спиной. – Она… – Ютта закашлялась.
– Умерла, – закончила за нее Мерли.
Майк обернулся. Мерли обнимала Ютту за плечи. В глазах Ютты стояли слезы. Губы Мерли были крепко сжаты и представляли собой узкую, бледную щель.
– Ты должен это знать, – сдавленным голосом сказала она. – Потому что это комната Каро, которую…
Теперь уже Мерли не смогла закончить фразу. Куда он попал? Как же Майку хотелось, чтобы в эту минуту Ильке оказалась рядом с ним. Ему так нужна была ее поддержка. Но Ильке не оказалось дома, когда он заходил за ней. Майк казался себе круглым дураком – всеми покинутым и забытым.
– А здесь у нас ванная комната. – Мерли открыла дверь в конце коридора.
Взгляд Майка упал на множество баночек и тюбиков, стоявших на полочке. Он заметил гель для душа, шампунь и духи в высоких и маленьких флаконах. На маленьком блюде лежали запыленные тюбики помады, карандаши для подведения глаз и тушь для ресниц. Подоконник был заставлен разнообразными свечами. На низенькой табуретке притулился маленький радиоприемник.
На внутреннюю сторону двери были наклеены записки с изречениями, цитатами и вопросами. «С каких пор Бог онемел? – прочел Майк. – Сказки – это сплошное извращение». И еще: «Ты должен чтить отца и мать своих, но, когда они тебя дерут, защищайся изо всех сил».
– Ты можешь тоже что-нибудь написать, – сказала Мерли, показывая на дверь. – А здесь мы освободим тебе столько места, – продолжила она, сделав широкий жест рукой, охвативший всю квартиру, – сколько понадобится. Это само собой разумеется.
Майк представил себе, как они с Ильке лежат в ванне, полной ароматной пены, на подоконнике горят свечи. Свет и тени танцуют на стенах. Мокрые волосы Ильке прикасаются к его коже как морские водоросли.
– А теперь комната, о которой идет речь.
Слова Мерли вернули его к действительности. Майк понял, что комнату можно было бы уже и не смотреть. Он хотел здесь жить.
Комната оказалась очень простой: маленькой, узкой, пустой… Окно выходило во двор, окруженный со всех сторон соседними домами. Стены были покрашены белой краской, паркетный пол рассохся и скрипел. Майк не считал себя большим мастером, но даже у него зачесались руки, так ему захотелось отциклевать паркет и покрыть его лаком, чтобы потом ступать по нему босыми ногами. Он повернулся к девушкам.
– Я с удовольствием сниму эту комнату, – сказал он.
Казалось, что у девушек гора свалилась с плеч. Они облегченно перевели дух, и на их лицах появилась робкая улыбка. Они переглянулись.
– Тогда пойдем на кухню, – предложила Ютта. – Нам надо многое обсудить.
Глава 5
Ильке не имела ни малейшего представления, где она находится. Она неплохо знала Брёль и его ближайшие окрестности, однако, когда приходилось отъезжать на несколько километров от городка, все казалось ей совершенно незнакомым. Вскочив в седло велосипеда, она энергично нажала на педали и понеслась вперед, куда глаза глядят.
Она дала волю мыслям, не задумываясь о чем-то конкретном. Ей нужно было справиться со смятением, охватившим ее после визита к психотерапевту, прежде чем вернуться домой к тете Мари и близняшкам.
У Ильке перед глазами возникла сцена, которую она однажды наблюдала во время прогулки по берегу озера Вайхер. Две маленькие девочки собирали камешки и складывали их в пластиковое ведерко. Они внимательно изучали каждый камешек и показывали друг другу узоры на нем, удивляясь и весело смеясь. Без умолку тараторя, они прошли мимо нее дальше вдоль берега в поисках новых камней.
Ильке улыбнулась им вслед и стала вспоминать, чтоG сама собирала в детстве. Голубиные перышки, глиняные черепки, раковины улитки. Но она не стала углубляться
