Темная тайна художника - Моника Фет
«Я не готова причинить себе боль, – подумалось ей тогда. – Время боли прошло. Осталось далеко позади. Нет никакой причины приподнимать завесу над тайной из прошлой жизни. Абсолютно никакой».
Ее жизнь начиналась только сейчас, именно в этот момент. Это было прекрасно. Ничего другого Ильке и не желала. Как она могла поддаться уговорам тети Мари? Как могла поступить так неосторожно и рисковать с таким трудом обретенным согласием с собой? Это же надо было додуматься пойти к психотерапевту! И надеяться обмануть эту женщину! Устроить маленькое представление и удалиться с чувством выполненного долга!
Она недооценила Лару Энглер. Ее полная фигура, приятный голос и мерное позвякивание браслетов усыпили бдительность, и Ильке потеряла контроль над своими чувствами. Красивая комната, необычные краски отвлекли ее, и она на какое-то время забыла, какой большой (и разрушительной) может быть сила слов.
Было большим заблуждением надеяться на то, что она сможет пойти туда и наблюдать за всем как бы со стороны, не теряя контроля над ситуацией. Покрытые перламутровым лаком ногти Лары, аккуратная короткая стрижка, украшения и алая шаль были всего лишь отвлекающим маневром. Рыба видит наживку, но не замечает смертельно опасного крючка.
А если просто больше не ходить туда? Никто не может заставить ее, даже тетя Мари, которая любит брать на себя ответственность за все на свете и передвигает людей взад-вперед как шахматные фигуры на доске. Для их же блага, как она считает. Но разве люди не должны сами решать, что для них хорошо?
Ильке услышала громкое пыхтение и была крайне удивлена, поняв, что это она дышит так тяжело. Спина и затылок взмокли от пота. Пальцы покраснели от холода. Ей было нехорошо. Ее тошнило, у нее пересохло в горле. Как же ей захотелось оказаться в теплой комнате, осушить стакан воды, прижаться к плечу Майка и…
Майк! О боже! Она же совсем забыла о встрече!
Ильке соскочила с велосипеда и осмотрелась. Она не узнавала ни домов, ни улицы, вообще ничего. В какую сторону ей надо ехать, чтобы попасть к себе домой? Ее руки задрожали. Дыхание стало прерывистым и частым. Ильке почувствовала, что у нее упал уровень сахара в крови. Ноги стали ватными. И вот уже из глаз хлынули слезы.
Тяжело дыша и всхлипывая, она перерыла свой рюкзак в поисках носового платка. Ее губы дрожали. Не терять головы! Только бы не сдали нервы!
Тот, у кого сдают нервы, попадает в полную зависимость от других людей. Они делают с ним все, что хотят. Он уже не может распоряжаться своей судьбой. Он покорно глотает таблетки, терпит болезненные уколы и влачит жалкое существование до конца дней своих. У него изо рта течет слюна, а он даже не замечает этого. Так как он уже не ощущает себя человеком.
Наконец Ильке нашла бумажный платок., которым уже не раз пользовались – бумага стала сухой и твердой. Она приложила его к глазам, сделала глубокий вдох и заставила себя дышать медленно и размеренно.
Раз. Два. Три. Раз. Два. Три. Потом она высморкалась в остатки платка, насколько это было возможно.
«Не преувеличивай, – подумала Ильке. – Не делай из мухи слона. Что случилось? Ты забыла о встрече. Это происходит каждый день с тысячами людей. Это не конец света».
Но она забыла не о какой-нибудь рядовой встрече, а о встрече с любимым человеком, с Майком. В этом заключалась огромная разница. Кроме того, это было не обычное свидание, на которое не страшно и опоздать. Он хотел взять ее с собой, чтобы вместе посмотреть комнату. Для него это было так важно.
Почему она опять не взяла с собой этот чертов мобильник? Ильке снова охватила паника. Она огляделась и заметила старика, который подметал дорожку перед своим домом. Она облегченно перевела дух и направилась к нему. Возможно, этот человек подскажет ей, как проехать назад в Брёль.
У девушек имелась потрясающая машина для приготовления кофе. Достаточно было просто подставить пустую чашку под сопла, откуда поступал готовый напиток, и нажать кнопку. Машина сама со страшным грохотом молола кофейные зерна и подавала под высоким давлением кипящую воду. В результате получался ароматный кофе эспрессо с красивой пенкой.
– Подарок моей матери, – пояснила Ютта и подала Майку вторую чашку. – Мы бы никогда не смогли позволить себе такую дорогую покупку.
И в этот момент Майка осенило. Прошлым летом все местные газеты наперебой писали об этом происшествии. Радио тоже не осталось в стороне, и даже по телевидению был показан специальный репортаж. Была убита девушка из Брёля, а ее подруги вступили в открытую борьбу с убийцей.
Одна из этих девушек оказалась дочерью известной писательницы, автора популярных детективов Имке Тальхайм. А убитую девушку звали Каро!
– Мы хотели в любом случае поговорить с тобой об этом. – Мерли посмотрела ему в глаза.
Глаза Майка округлились от удивления. Неужели она могла читать мысли?
– Это было бы всего лишь вопросом времени, пока бы ты сам не догадался, – продолжала Мерли. – Во всяком случае, это произошло быстрее, чем я ожидала.
И потом они все ему рассказали. По очереди. Всякий раз, когда у одной прерывался голос, другая продолжала рассказ. Майк внимательно слушал. Чем дольше девушки говорили, тем симпатичнее они ему казались. То, что их объединяло, было настоящей дружбой, испытанной на деле. Он почти физически ощущал глубину чувств, которые их связывали.
За разговором время пролетело незаметно. На улице стемнело. Самое важное они уже обсудили. Оставалось уладить лишь организационные вопросы. А также…
– У меня есть подружка, – сказал Майк. И, немного помолчав, продолжил: – Надеюсь, вы ничего не имеете против?
– Неужели наша квартира похожа на монастырскую келью? – рассмеялась Мерли. – Если бы ты только знал, сколько всяких типов уже побывало здесь.
– А твоя подружка? – спросила Ютта. – Ее не волнует, что ты будешь жить в квартире с двумя девушками?
Майк покачал головой:
– Она совсем не ревнует меня. К сожалению.
– Не говори так. – Мерли сразу стала серьезной. – Ревность все разрушает.
– У меня волчий аппетит, – вмешалась Ютта. – У тебя тоже?
Только сейчас Майк заметил, что у него урчит в животе. Он кивнул.
– Тогда мы приглашаем тебя на обед, – сказала Ютта. – Надо отпраздновать этот день. Как насчет пиццы?
Несколько минут спустя они уже сидели в маленькой пиццерии «У Клаудио», и сам хозяин обслуживал их с таким видом, словно они были его самыми желанными гостями, а пиццерия не самой рядовой забегаловкой, а храмом некоего кулинарного
