Лондонский матч - Лен Дейтон
А что бы я делал на месте Фионы? У нее в руках были все карты. Все, что она могла сделать, – это пожертвовать Штиннесом. Чувствовала ли она, что в ее игру вмешался я? Да, скорее всего. Но думала ли она, что я смог убедить лондонский Центр, в чем состоит истинная правда? Полагаю, что нет. Я надеялся, что Пош Хэрри прольет хоть немного света на эту историю. Может быть, Фиона и не предполагает, что мне удалось убедить этих несгибаемых бюрократов, что Штиннес их дурачит. Но мы вместе с Бретом объединенными усилиями могли бы это сделать. И Фиона тоже понимала, что мы вместе с Бретом многое можем сделать. Я знал, что мужчина, которого она по-настоящему хотела бы иметь, и являлся как раз несовместимой и невозможной комбинацией из нас двоих.
– Что-нибудь выпить? – спросила Лизл на языке, который ей казался английским.
Не ожидая ответа, она налила каждому из нас немного шерри. Я не любил шерри, особенно темный, который предпочитала Лизл, но я так долго делал вид, что люблю его, что у меня не хватило духа попросить чего-нибудь другого.
Было половина десятого, когда снова раздался звонок. Лизл обыгрывала меня уже на сто пятьдесят очков, и я задумывал разыграть две карты червей. Лизл взяла трубку. Она знала, что я жду звонка, и передала мне трубку. Это был Пош Хэрри.
– Бернард?
Они могли прослушивать разговор, но не было смысла скрывать мое имя, они и без того могли его знать.
– Да.
– Я поговорил.
– Ну?..
– Они приедут снова ко мне через час.
– И что ты думаешь?
– Они спросили, будет ли Брет на этой встрече.
– Это можно устроить.
– Они могут поставить это как обязательное условие.
Я посмотрел на Лизл, а потом на герра Коха. Оба углубились в свои карты. Такой вид бывает у людей, когда они не хотят, чтобы кому-то показалось, будто они подслушивают разговор.
– Растолкуй им, что Брет под подозрением.
– Я скажу. Они приедут оснащенными, ты понимаешь меня?
Это означало, что они будут вооружены. Но мы не могли это предотвратить, не имели права обыскивать русские автомобили или персонал, когда они пересекали границу, направляясь в Западный Берлин.
– О’кей, – сказал я.
– Гарантируется свободный проезд и возвращение для дамы?
Имелась в виду Фиона, которая опасалась, что ее могут арестовать. Но они без всяких сомнений уже снабдили ее всеми нужными документами, которые подтверждали ее советское гражданство и звание полковника КГБ, а может быть, и членство в партии. И было бы просто кошмаром пытаться легально арестовать ее в Западном Берлине, где СССР все еще был оккупационной стороной, имеющей равные права с британцами, англичанами и французами. В Британии это было бы совсем по-другому.
– Гарантируется для всей их команды. Они хотят получить гарантию в письменном виде?
– Они не требуют гарантии для всех, только для женщины, – ответил Пош Хэрри.
Странно, но я не придал тогда этому никакого значения. Подумал только потом, когда все это уже действительно не имело значения.
– Как они захотят, Хэрри.
– Я снова позвоню тебе, – сказал он.
– Я буду здесь.
Я повесил трубку и вернулся к бриджу. Лизл и герр Кох никак не прореагировали на этот телефонный звонок. По молчаливому согласию считалось, что я работаю в некоей фармацевтической компании.
Мы сыграли еще один роббер, и тут снова позвонил Пош Хэрри, сказав, что они договорились о встрече в отеле «Штайгенбергер». Но даже и теперь, после завершения разговора с ними, Пош Хэрри не знал, что они держат под арестом Вернера. Это было очень типично для КГБ. Никто не должен знать ничего такого, что ему не положено знать.
Я позвонил Фрэнку Харрингтону и сказал, что они обо всем договорились, но те требуют письменную гарантию, что женщина беспрепятственно вернется обратно.
Фрэнк пробурчал, что согласен. Он ничего не сказал ни о Фионе, ни о заинтересованности департамента в ее аресте.
– Они здесь уже собираются, – сказал Фрэнк. – Люди из КГБ проходят через контрольные посты уже в течение двух часов. Я знал, что информация просочится.
– КГБ? Проходят на Запад?
– Да, ими тут всё кишмя кишит с тех пор, как вы здесь. Они, наверное, видели, как появился наш друг.
Он имел в виду Брета.
– А их друга тоже? – спросил я.
Я имел в виду Штиннеса, которого доставили вечером.
– Надеюсь, что нет.
– Но оба в безопасности?
– В полной безопасности, – ответил Фрэнк. – Я не даю им выйти отсюда.
Фрэнк держал их обоих у себя в Грюневальде. Там было смонтировано на полмиллиона фунтов стерлингов охранных устройств. Даже КГБ не мог проникнуть туда так просто. После паузы Фрэнк спросил:
– Вы вооружены, Бернард?
У меня был «смит-и-вессон», я его хранил вместе с некоторыми другими вещами в сейфе у Лизл.
– Да, – сказал я. – А в чем дело?
– Боевая группа КГБ минут тридцать назад пересекла границу. Их засекли точно. Они не посылают такие команды просто так. Я подозреваю, что она может быть нацелена на вас.
– Благодарю, Фрэнк. Я приму обычные меры предосторожности.
– Оставайтесь на ночь там, где вы сейчас. Утром я пошлю за вами машину. Будьте очень осторожны, Бернард. Мне это все не нравится. В восемь утра, о’кей?
– Восемь утра вполне удобно. Доброй ночи, Фрэнк. Увидимся утром.
Беря трубку, я уменьшил громкость радио. Сейчас я снова сделал звук громче. Шведская станция передавала симфонию Брюкнера, звуки заполнили комнату.
– Ваши люди на этой… пилюльной службе работают допоздна, – саркастически заметила Лизл, когда я положил трубку.
Герр Кох имел опыт службы в министерстве во времена нацизма и научился скрывать свои чувства и не делать таких неосмотрительных замечаний.
– Надеюсь, что все в порядке, Бернард.
– Все в полном порядке, – заверил я его.
Он встал и подошел к радио, чтобы его выключить.
– Спасибо, дорогой, – сказала Лизл.
– Брюкнер, – произнес после паузы он. – Когда они объявили о нашей катастрофе под Сталинградом, радио целых три дня передавало только Бетховена и Брюкнера.
– Так много чудесных молодых мальчиков… – сказала печально Лизл. – Поставь пластинку, дорогой. Что-нибудь веселое, например «До свиданья, до свиданья, черный дрозд».
Но когда герр Кох поставил пластинку, оказалось, что это его любимая песня «Это было в Шонеберге в мае…».
– Марлен Дитрих, – сказала Лизл, откидываясь на спинку кресла и закрывая глаза. – Чудесно!
Глава 28
– Они только что проехали через контрольный пункт «Чарли». – Я узнал голос в моем маленьком радио, вот
