Сонный воин 5 - Алексей Викторович Широков
К сожалению, кроме самого дракона проблема была и в его подручных. Арахноды, гуманоидообразные существа с явно выраженными паучьими чертами. Кто-то считал их хуманизированными пауками, но это было не верно, арахноды всё же являлись теплокровными и куда более высокоразвитыми чем членистоногие. Однако это же делало их гораздо более опасными. Обычно, эти твари боялись эльфов, тут же покидая леса, где появлялись синдарай, но ещё больше они любили служить драконам, особенно зелёным. Зачастую тот собирал себе солидную свиту из арахнодов и тогда вполне мог напасть прямиком на эльфийский посёлок. Ну или полностью его окружить, закрыв все входы и выходы и потихоньку таскать эльфов, растягивая удовольствие. Собственно, это сейчас и происходило, от чего младшему магистру понадобилась помощь.
В целом беседа была очень продуктивной, но в итоге собеседникам пришлось прерваться, поскольку начался тот самый приём, о котором говорил младший магистр. В исполнении эльфов это было не светское мероприятие, типа того, которое Тимофею предстояло посетить через неделю, а скорее вечеринка людей, решивших просто отдохнуть. Кто-то наигрывал мелодию, кто-то пел, кто-то танцевал, кто просто развлекался разговорами или сидел на свежем воздухе и пялился на звёзды. Никакой официальщины или протокола не имелось в принципе. Даже еда и напитки были только те, что участвующие принесли из дома, но всех это устраивало. И да, музыка эльфов Тимофею очень понравилась.
Было в ней что-то такое, что заставляло замирать едва услышишь первые звуки. Ну и пели синдарай просто божественно. Казалось, для них вообще не существовало никаких пределов. Пять октав? Пф-ф-ф!!! Для эльфов это был детский уровень. Они легко переключались с сочного баса-профундо на колоратурное сопрано не испытывая никаких трудностей и создавая такое музыкальное полотно, что оно словно оживало перед глазами и проносились картины эпических битв или же сцен признаний в любви и расставаний, позволяя прочувствовать каждую эмоцию их участников. Будь Тим немного слабей ментально он вполне мог бы и потеряться в этих видениях, но высокие значения Мудрости и Харизмы не позволили этому случиться.
Но особенно тактичность эльфов проявилась в том, что юноше почти никто не надоедал. Казалось бы, новое лицо в посёлке, да ещё лорд, существо редкое и мало кто из долгоживущих эльфов его видел лично, но синдарай признавали право Тимофея на уединение. И заводили разговор только если он сам к кому-то обращался. Исключение составляли дети, которых здесь никто не ограничивал, так что некоторое время юноше пришлось отвечать на вал вопросов от маленьких эльфов, но даже они чутко чувствовали, когда переходят черту и становятся навязчивыми и вовремя закруглились. За что получили от Тима по большому яблоку привезённом из мира виталистов. Судя по вытянувшимся лицам эльфов ничего такого, они не ожидали и наверняка каждое семечко будет бережно сохранено, посажено и вскоре здесь появится небольшой яблочный сад.
Но основной сюрприз ждал Тима ночью. Во время приёма Эллет к Тиму не подходила, отираясь со своей командой неподалёку, хоть та же Мелиана усиленно строила юноше глазки. Ну или ему хотелось так думать, глядя на выдающиеся достоинства эльфийки, которые она ещё и подчеркнула, переодевшись из боевых доспехов в лёгкие полупрозрачные шёлковые одежды. Но кроме обстрела издалека больше никаких действий Мелиана не предпринимала, и парень почти убедил себя, что ему показалось. И тем неожиданней было увидеть её в дверях отведённых Тиму покоев.
— Хорошая ночь, лорд, не правда ли? — голос большегрудой эльфийки приобрёл глубокие мурлыкающе нотки, от которых волосы на всём теле вставали дыбом, а глаза следили за плавными шагами, которыми та приближалась к ложу юноши, по пути теряя части своей одежды. — Я заметила вам понравилась наша музыка. Если хотите, я могу спеть только для вас.
— Мелиана, что ты здесь делаешь? — внезапно, голос Эллет разрушил очарование момента, заставив Тима дёрнуться и судорожно прикрыться подушкой. И действительно. В дверях стояла племянница младшего магистра, сверля тяжёлым взглядом подругу. — Как ты можешь предлагать себя этому… хумансу⁈
— Ой, да перестань! — вместо того, чтобы смутиться или оскорбиться богато одарённая эльфийка вдруг рассмеялась и одним движением избавилась от остатков одежды, продемонстрировав Тиму своё великолепное тело. — Будто ты сама пришла не за этим. Лучше присоединяйся. Вдвоём мы гораздо лучше покажем лорду гостеприимство синдарай.
Именно тогда Тимофей понял, что свобода воли у эльфов понятие действительно всеобъемлющее. Тогда, и утром, когда Эллет словно забыла всё, что было до того, продолжив гнуть свою линию про «грязного хуманса». Хорошо ещё Мелиана сумела уловить замешательство юноши и объяснила, что свобода у эльфов, она во всём. И покувыркаться втроём в одной кровати, и делать вид что этого не было. И пусть никто здесь не лез в душу и не навязывал некие правила приличия, но это же относилось и к личным отношениям. Может быть поэтому у синдарай было так мало детей. Ведь материнство это в какой-то мере ограничения, причём весьма серьёзное, а эльфийки привыкли ни в чём себя не ограничивать. В том числе в количестве партнёров.
Для Тимофея подобное стало откровением, зато он по-другому смог взглянуть на товарищей Эллет по команде Кирдана и Амбира. Он-то думал, что они прям друзья, поэтому постоянно вместе, а теперь прям задумался. И хоть доказательств у Тима не имелось, всё же идея использовать этих двоих в качестве приманки для дракона никак не уходила из головы юноши. Конечно, делать этого он не собирался, но вот мысли о том, что некоторые тайтлы были правы насчёт эльфов заставляли включить их в один список с создателями «Башен и виверн» в качестве возможных источников информации о Грёзе.
Так или иначе, Тимофей закрыл подростковую мечту и сделал это с большим плюсом. Теперь он точно мог сказать, что всё было не зря. А долгая жизнь позволяет изучить в совершенстве не только вышивку или там секрет создавать идеальные стрелы, но
