Центр принятия и адаптации - Ольга А. Дмитриева
— Да? А мне почему-то кажется, что вы не очень хотите, чтобы я находил удовольствие именно в сексе… Если что, я не считаю, что за несколько месяцев до Заката этические нормы должны соблюдаться с той же строгостью…
Все-таки ей нужно было обсудить причины такого поведения. Но она не могла сосредоточиться.
Маргарита смотрела на Артура, сидящего на диване, но видела его совсем не атлетическое бледное тело в воде, в бассейне, снизу. Как он дергает ногами, как лягушка, и думает, сколько еще гребков успеет сделать, сколько раз оттолкнется от бортика. От этого образа ее начало подташнивать.
— Хорошо. Вот что я предлагаю. Давайте совместно составим список всех вещей, которые вам приносят самое большое удовольствие, чтобы вы смогли сделать что-то из этого списка в следующий раз, когда почувствуете апатию.
— Мы уже пробовали делать такой список, вы не помните?
— Я помню. — Она не помнила. — И что там было?
— Ничего!
— Тогда давайте попробуем сделать это еще раз. Подумайте, что вам нравится сейчас — когда вы поняли, что все, что вы делаете, вы не сможете продолжать делать вечно.
Артур взял планшет с листом бумаги с кофейного столика, как будто ожидая, что она вот-вот передумает, скажет, что пошутила.
Или это Маргарита сама думала, что задание бесполезное. И просто не знала, что еще сделать. Она отпила воды. Ей хотелось встать и подпрыгнуть, чтобы убедиться, что тело ее слушается. Она крепче сжала блокнот в руках, чтобы не дрожать, и начала дышать с задержкой. Когда тревога сжалась, она снова незаметно посмотрела на Артура. Все-таки он что-то писал.
— Давайте сделаем паузу и обсудим какой-нибудь из пунктов? Что вы написали последним?
— Гладить кошку, — Артур улыбнулся неуверенно.
— Когда вы в последний раз это делали?
— Несколько дней назад. Я был в гостях у приятеля, у него четыре кошки. Вообще они меня раздражают, у меня аллергия на шерсть, мне хочется помыть руки и глаза, как только я захожу в дом с кошками. Но тут самая старая его кошка, ее так и зовут, кстати, Кошка, залезла мне на колени и начала тереться головой о живот. У нее такая мягкая шерсть, и под ней есть что-то, теплота, мышцы, сердце…
Артур замолчал. Но Маргарита уже перестала слушать. Она обратила внимание на него, только когда поняла, что он плачет. Он плакал впервые за все время их работы.
— Все в порядке. Плакать полезно. Расскажите, что именно вас расстроило.
— Я не могу… Когда я чувствую, как сильно вы боитесь, я начинаю бояться тоже — и осознавать, что все! Не будет больше ни этой кошки, ни меня! Ни вас!
— Лучше думать о том, что пока и кошка, и вы есть. И вы можете еще раз погладить ее, а потом помыть руки… Артур… Почему вы говорите про мой страх? Я с вами своими чувствами не делилась.
— Не знаю… Я же вижу вас… Я, понимаете… стадное животное? Я начинаю бояться тоже! Может быть, какие-то напрямую из тела идут сигналы страха, я не знаю…
— Именно от меня?
— Может, от вас сильнее? Или я с вами больше общаюсь? Или я чувствую это сильнее, потому что обычно вы такая спокойная. У меня иногда было ощущение, что я разговариваю с камнем. В хорошем смысле слова с камнем. Со скалой. Когда я начал чувствовать в вас страх, это как будто пробило что-то во мне тоже. Мне стало страшно. — Артур взял еще одну салфетку и вытер лицо. — Но, с другой стороны, апатии стало меньше… Так что, может, это хорошо? Ваши консультации работают, — он попробовал улыбнуться.
* * *
Маргарита, как обычно, вышла проводить Артура в коридор. Там уже была небольшая очередь из самых дисциплинированных горожан, которые пришли к ее коллегам. Все они выглядели спокойными и деловитыми. Как будто сидели в очереди к стоматологу. Но она не могла на них смотреть, ей казалось, что все, как и Артур, думают, что помощь тут нужна ей.
* * *
И последняя новость! Но только на этот час! Наши блистательные инженеры проверили трещину на северо-восточной стороне Купола. Как говорится в сообщении Мэрии, это была не трещина, а царапина, не стоило переживать. Но управление Городом благодарит всех за бдительность. Причины происхождения трещины… то есть царапины… выяснить не удалось. Возможно, какой-то дрон задел стекло снаружи. Но это уже мои догадки.
Согласно оценкам властей, ситуация за пределами Купола ухудшается: температура там предположительно ниже на 5 градусов, чем в Городе, а давление воздуха, согласно расчетам, опустилось до отметки примерно в 600 миллиметров ртутного столба. Еще раз повторю, что это оценки, а не точные данные. Но тем не менее, кажется, Купол защищает нас очень хорошо.
На этом у меня все. После небольшой паузы вас, как всегда, ждет «Передача воспоминаний». Напоминаю, что, если вы хотите поделиться своей историей, передать воспоминание — звоните в редакцию, приходите на запись. Но прямо сейчас мы должны прерваться, так как Мэрия очень попросила предоставить им пять минут эфирного времени для важного сообщения! Надеюсь, это сообщение будет не только важным, но и обнадеживающим. Оставляю вас с Министркой коммуникаций. Давайте слушать друг друга!
Спасибо, дорогой Ведущий! Мы в Мэрии хотим обратиться ко всем горожанам и новым жителям Города, которых мы уже тоже считаем горожанами, своими ближайшими персонами.
Мы все знаем, что Городу осталось не так много времени. К сожалению, мы ничего не можем с этим сделать. Мы решили принять Закат, но дождаться его в тех условиях, к которым привыкли. Жить, пока у нас есть такая возможность. Вы все это знаете, это было общегородское решение, не мне вам о нем рассказывать.
Надеюсь, что мы также одинаково понимаем, что приняли очень сложное решение. Продолжать жить — сложно. Кому-то физически сложно. Кому-то психологически. Иногда не просто сложно, а почти невыносимо. Простите. Я не хотела расстроить вас, но вынуждена была сказать об этом, потому что для некоторых наших согорожан это действительно так.
О чем я должна сказать от лица Мэрии.
Сложности — это не повод для самостоятельного ухода. К сожалению, такие случаи участились за прошедшую неделю. Поэтому мы в Мэрии решили поговорить о том, что является, а что не является самостоятельным уходом, чтобы мы
