Немой набат. 2018-2020 - Анатолий Самуилович Салуцкий

Ознакомительная версия. Доступно 39 страниц из 259

Запада, но не воспринимаем лучшие практики Востока. Кто мнэ ответит на этот вопрос?

Откликнулся Иван Максимыч. По мнению Подлевского, он выглядел в этой компании одним из самых влиятельных.

– Выскажу нестандартную точку зрения, не претендуя на всезнание. Огромное влияние на прозападную ориентацию России оказывает нижний господствующий слой – так в своё время называли интеллигенцию. Исторически она культурно связана с Западом, и это нормально. Ненормально то, что этот слой, я бы сказал, психологически навязывает власти системные настроения в сфере экономики и восприятия общественных тенденций. Из-за этого политические, тем паче внутриполитические заимствования у Востока не укладываются в верховное мышление, где идёт неосознанная борьба Аристотеля с Платоном. Поэтому пути Китая и России в девяностые годы разошлись – они двинулись путем, близким к госкапитализму, а мы по наущению нижнего господствующего слоя в клочья разорвали зачатки новых вариантов госпланирования. А без него нам никого не пересчастливить. Что сегодня получается? Греф и прочие цифровизаторы утверждают, что грядёт снижение потребности в трудовых ресурсах, многие прежние профессии вообще отомрут. И в это же время поднимают возраст выхода на пенсию, обрекая на безработицу так называемых предпенсов, уже неспособных к переучиванию. И это госкапитализм?

– Что касается госкорпораций, их у нас хватает, – возразил басистый. – Но, как говорят картёжники, играть приходится с тех карт, которые на руках после сдачи, то есть после девяносто первого года, а они сплошь средние, самые никакие. Да и пятую масть к делу сейчас не приложишь.

– Пятая масть, это что?

– Пятой мастью за игральным столом называют кулак… Зато из небезызвестной ленинградской школы самбо вышло больше миллиардеров, чем из Гарварда. Правда, это не помешало Думе усилиями большинства – вы знаете, у кого большинство, – недавно отклонить закон о передаче большей части прибыли госкомпаний государству. Лично меня умилила формулировка отказа: это снизит мотивацию топ-менеджеров.

Все понимающе рассмеялись.

Но басистый продолжил свою тему:

– Хочу напомнить, что в 2008 году Ангела Меркель очень существенно поддержала госфинансами германские банки, попавшие в кризис. Но! Одновременно были снижены зарплаты топ-менеджеров и временно упразднены любые надбавки. А у нас? Думаю, комментарии излишни. Наши ротшильды в такой же ситуации подзаработали в личном плане.

– А насчёт нижнего господствующего слоя, это хорошо, метко.

И сегодня к месту, – заметил «Ролекс».

Но «мешковатый» Степан Николаевич сменил тему, как бы подводя итог долгому разговору.

– Здесь сказано много важного. Вспоминая «Бориса Годунова», можно воскликнуть: «Умы кипят»! И этот дебат требует озвучить основные вопросы. Первый. Сформулирована ли миссия России на данном историческом отрезке времени, есть ли у нас идея будущего, проект развития, или мы в смысловом тупике? Второй. Какова истинная природа власти в стране? Республика или мягкий абсолютизм с всевластием президента и преторианской гвардией Золотова?

– Простите, – прервал «плюс-сайз» в роговых очках. – А котерию вы не рассматривали? Котерия – это группа лиц, преследующих свои особые, частные, своекорыстные интересы. Сливки общества, сплочённые единой, скрытой от общества целью. Мы это уже проходили на излёте перестройки, когда страну возглавила группа Горбачёва – Яковлева. Кстати, мне говорили, об этом шла речь на небезызвестном Конституционном суде по делу КПСС. После небольшой паузы Степан Николаевич сказал:

– Любопытно, я об этом не думал… Хочу вернуться к вариантам, изложенным мною. Меня устраивает любой из этих вариантов. Но надо чётко определиться, в какой системе координат мы живём, – для наведения порядка. Жизнь – штуковина одноразовая, это медленное сползание бирки на руке младенца в роддоме на ногу покойника в морге. Идти по жизни, словно по канату без страховки, негоже. Почему я заостряю вопрос о природе власти? Опасность в том, что структуры, от которых зависит бизнес, следуют в фарватере президентских указаний и абсо-лют-но ни за что не отвечают. На 99 процентов их прессуют за коррупцию, лишь на один процент за негодную работу. Отсюда нетрадиционная публичная ориентация чиновников, я имею в виду вал изощрённо-извращённых идиотских заявлений, моральный минимализм… Все ощущают, что экономическая жизнь требует перемен. Но есть непреложный закон: замысел следующего этапа положено осознать задолго до завершения предыдущего, чтобы в горячке не лупить гамбитом по цугцвангу. Тем более, начинается новый длинный экономический цикл Кондратьева и мировая экономика входит в ниспадающую фазу.

– Поддерживаю, – несколько раз энергично кивнул Иван Максимович, с залысиной. – На нашем уровне смысл большой игры не ясен. Непонятно даже, идёт ли она, эта большая игра, или мы просто барахтаемся в текучке, молясь на углеводородицу? Реалии жизни учитываются не полностью, что чревато идеальным штормом. Пушкин язвительно писал, – я слегка перефразирую, – что реальную правду жизни знают все, кроме избранных. Мы к категории избранных не относимся, они выше.

– Извините, – вмешался гнусавый, – я вторично вынужден сказать «сорри». Сталин говорил: без теории нам смерть. А вообще-то, существует у нас теория государства? Кто занимается этим наиважнейшим вопросом? Есть в Кремле мыслители, политические философы, или же пирожок без начинки? Один был – Сурков, да и тот весь вышел.

Подлевский не спускал глаз с Ильи Стефановича в надежде поймать его взгляд и дать понять, что выступать не склонен. Но потом сообразил: в горячке острых прений «предводитель дворянства» просто-напросто забыл о нём. Отметил Аркадий, что упорно отмалчивается и Хитрук. Подумал: «Наверняка всё пишет на диктофон». И ещё: Илья Стефанович об этом извещён и не возражает, чтобы сказанное в «Доме свиданий» дошло до кого следует. Впрочем, истинную оценку намерениям «предводителя дворянства» можно будет сделать только после его заключительного слова.

Между тем сидение шло к концу, заметно было, все устали от серьёзного разговора, и Илья Стефанович принял решение закругляться. Однако после всего сказанного финишировать формально банально было нельзя. Требовалось и себя показать.

– Друзья мои! – поднялся он. – Скажу очень искренне: я не ожидал столь интересного и интенсивного обмена мнениями. Уверен, наш разговор был важнее и гораздо глубже, чем камлания штатного лобби экспертов и аналитиков, обслуживающих власть. Полностью подтвердилось: мы вместе, но мы разные. Хотя сейчас мне хотелось бы переставить слагаемые в этой формуле: мы разные, но мы вместе. В этой связи в заключение позвольте и мне сказать пару слов по существу. Выслушав вас, нельзя не прийти к мысли, что Россия нуждается в новой модели исторического развития, которую способна – цитирую вас, Иван Максимович, – обеспечить в рамках существующих процедур и правил политическая выносливость президента, человека мегаватной мощности. Избави меня боже быть пророком, но на вопрос, который незримо витал над этим столом «Он не хочет изменений в макроэкономике или не может их провести?», мы вскоре получим ясный ответ. Не хочу вторгаться и в сферу предсказаний –

Ознакомительная версия. Доступно 39 страниц из 259