Лапшичная, исцеляющая сердца - Там Чаён
– Глава компании, – столь же сухо поправил он. Может, будь рядом ее родители, он был бы более дружелюбен.
– Но ведь большими начальниками становятся, когда лет много. А вы моложе моего папы выглядите.
– Должности не по возрасту раздают. Способные могут стать начальниками и в молодом возрасте.
Ее вопрос был словно ударом под дых. Вонён нахмурился. Он изо всех сил старался скрывать этот факт. Однако он следовал за ним повсюду, словно хвост. Вонён бесконечно пытался отбиться от ярлыка «посаженного папой в кресло директора». Тем более что в конце концов он доказал своими руками, что обладает достаточными умениями и способностями, чтобы в этом кресле удержаться. И теперь из-за таких намеков он раздражался вдвойне больше.
– Да, наверное, это так. Не были бы вы способным, не смогли бы мне сделать новое сердце. – Девочка тяжело вздохнула, отвернулась к окну и с силой прикусила нижнюю губу. В ее выражении лица чувствовалась безнадежность.
До конца клинических испытаний оставалось пятеро пациентов – полпути было пройдено. У Вонёна не было и секунды на отдых. Для каждого пациента создавалась своя форма сердца, чтобы свести к минимуму осложнения и вероятность отторжения. Поэтому, для того чтобы соответствовать определенной степени приживаемости органа, перед каждой операцией он моделировал пересадку, заполнял и сдавал отчеты о сертификации медицинского изделия. Долгие недели он не выходил из лаборатории, пока один звонок не вытащил его наружу.
В этот раз на очереди на операцию была дочь одного из спонсоров «ЧЭмпионГрупп», который был с ними с самого зарождения компании. Единственная наследница крупной корпорации. Ее муж, выходец из семьи влиятельных политиков, давно умер, и женщина жила одна. Отказалась от повторного брака и всю жизнь посвятила пожертвованиям. Ее называли настоящим примером «Noblesse oblige»[11], восхваляли за ее образ жизни, но на самом деле всех больше волновало, кому уйдет ее состояние после смерти. Вонён, которому управление даже своей компанией было неинтересно, к ее акциям и капиталу был абсолютно равнодушен. Но от надоедливых требований совета директоров «проявить участие» отмахнуться не мог.
Это был продуманный ход. Сейчас, когда заявки на новое сердце и так поступали без конца, заголовки газет вроде «Чэ Вонён, глава „ЧЭмпионМед“ регулярно навещает пациентов», написанные огромными буквами на первых страницах, неплохо подстегнули бы акции. Кроме того, польстить богачке тоже бы не помешало.
Вонён согласился. Расчет был на привлечение минимального внимания, поэтому он приехал в клинику без предупреждения, да еще и в будний день. Решение было как никогда правильным. У входа в медицинский центр не толпились журналисты, и рядом с пациентами почти не осталось дежурящих двадцать четыре часа в сутки родственников. Сами больные, нуждающиеся в покое, в основном спали, поэтому встретиться Вонёну удалось лишь с немногими.
Ён Чхэи. Девочка была последней в списке пациентов.
Клинические испытания пересадки сердца были делом рискованным, потому участников подбирали только по рекомендации их лечащего врача. Возраст пациентов сильно разнился, но несовершеннолетних исключили сразу. Однако врач, рекомендовавший Чхэи для участия, отдельно подчеркнул, что, хотя она еще числилась школьницей, по документам была уже совершеннолетней[12]. Из-за различных проблем, связанных с ее тяжелой болезнью – врожденным пороком сердца, девочка поздно пошла в школу и пока еще не успела ее окончить.
Такая особенность биографии едва не помешала Чхэи принять участие в клинических испытаниях. Но в то же время для программы она стала почти находкой. Конечно, настоящим ребенком она не была, но проведение операции на школьнице стало бы первым шагом к тому, чтобы показать ее безопасность для детей в том числе.
– Спасибо вам, господин Чэ. Огромное спасибо. – Так реагировали почти все пациенты при встрече с Вонёном.
Один мужчина, мимо которого он проходил в коридоре, подошел к нему, чтобы поблагодарить, и сжал его руку своими коренастыми пальцами. Он все повторял, что Вонён «их спаситель», и с силой тряс его ладонь. Когда уже казалось, что он вот-вот сломает ему пальцы, Вонён несколько раз попытался выдернуть руку, но тщетно. Если бы не вмешался его брат, сам пациент, то мужчина бы упал перед ним на колени.
Молодая девушка, известная всей стране как спортсменка олимпийской сборной по акробатике, едва завидев его, согнулась в глубоком поклоне. Были бы рядом камеры, на следующий день все пестрело бы заголовками. То, что ее мать стала одной из прооперированных, уже и так бурно обсуждалось в прессе.
Молодой мужчина, представившись преподавателем, вручил Вонёну ящик витаминных напитков. Его беременная жена, с большим круглым животом, тоже кланялась в знак благодарности. Интересно, что пациент, которому сделали операцию, даже не был их родственником – всего лишь другом семьи.
Благодарили его люди каждый по-своему, но в целом все были рады – им была дарована новая жизнь.
А эта девочка была другой. Она будто давно приняла тот факт, что скоро ее жизнь закончится, и смотрела на Вонёна с таким спокойным и безразличным лицом, что это не давало ему покоя. Он собирался встать и уйти, но вместо этого подвинул стул поближе и спросил:
– О чем ты думаешь?
– В какой день, по-вашему, лучше всего умереть? – Она даже не обернулась на него.
Вонён сперва не понял ее вопроса. Он недовольно поморщился.
– Почему ты вообще об этом переживаешь? Мы сделаем операцию, и умирать не нужно будет.
– Вы правда думаете, что ваше сердце совершенное?
Девочка посмотрела на него. Короткая стрижка, едва прикрывающая уши, маленький рост, но самое главное – ее глаза. Он будто раньше их где-то видел. Конечно, Вонён же был знаком со своими пациентами. В глазах Чхэи не было ни недоброжелательности, ни благодарности.
– Если заменить мое сердце на ваше, я ведь не буду больше все свое время проводить в больнице? Проживу дольше, чем родители?
– Если ты не уверена, то зачем вообще согласилась на операцию? – слегка раздраженно ответил он. Вонён не мог терпеть, когда к его изобретению относились с таким снисхождением. Он начал злиться на эту дерзкую девчонку, не ведающую ничего о ценности его труда.
– Мама с папой на коленях просили врача рекомендовать меня для проведения операции, умоляли. – Она снова отвернулась. Плечи ее слегка дернулись. Было видно, что она старается подавить в себе накатившую грусть. – Я не сомневаюсь в вас конкретно. Просто никому не доверяю. С рождения я только и делаю, что лежу на больничной койке. Тысячу раз врачи говорили: «На этот раз она будет
