Тайна пекарни мадам Моро - Иви Вудс
— Пицца?..
— Bon appétit, — сказал Хьюго.
— У тебя что, какой-то приступ?
Он громко рассмеялся, и от этого смеха тщательно выстроенная мной крепость рухнула. Мы как будто снова вернулись на виноградник: просто двое отчаянно влюбленных людей.
— С чего вдруг такие мысли?
— Не знаю, просто ты кажешься… очень спокойным и счастливым.
Хьюго опустил глаза, и мне почему-то показалось, что его переполняют сожаления. Но о чем ему было жалеть?
— Ладно, зачем ты позвал меня сюда? Хочешь утереть мне нос?
— Утереть тебе нос… чем?
— О, ну даже не знаю. Например, тем, что ты так богат, что можешь запросто выкупить с потрохами это место, уничтожить его многолетнюю историю и превратить в очередную крайне доходную инвестицию?
Я не могла поверить, что снова иду в атаку, и главное — с чего вдруг? Это произошло неожиданно даже для меня самой.
— На самом деле, если позволишь мне объяснить…
Но я уже вскочила со стула.
— Хьюго, я не хочу опять ссориться, но, честное слово, это бессмысленно. Мы никогда не будем на одной стороне, и видеть тебя, вот так вот… это слишком тяжело. Давай перестанем мучить друг друга, — прямо попросила я. — И спасибо тебе за приглашение.
Я гордо зашагала к дверям, но в темноте споткнулась обо что-то твердое и, конечно, растянулась на полу.
— Эдит? Эдит, ты в порядке? — осторожно позвал Хьюго откуда-то из глубины комнаты.
— О-о-ох, — застонала я, поднимая руку и пытаясь оценить ущерб.
— Погоди, я сейчас подойду… Ах, черт!
В следующее мгновение Хьюго рухнул, неуклюже приземлившись прямо на меня.
— О, господи, прости, пожалуйста! — спешно забормотал он. — Очень больно?
— Нормально… Думаю, первого падения было недостаточно, чтобы сломать все кости, так что спасибо тебе, что довел дело до успешного завершения, — выдохнула я, прижатая к полу его телом. Я едва могла различать черты его лица в полумраке, но чувствовала на коже теплое дыхание.
— Так ты в порядке? — негромко спросил Хьюго.
Я подняла руку и дотронулась до его лица. Мы оба тяжело дышали. Прежде чем я поняла, что сейчас случится, мои губы подвели меня и жадно устремились навстречу его губам. Все, что произошло, было забыто, в мыслях стало кристально чисто. Только Хьюго, только он один… Вкус его губ, его прикосновения, тепло его тела… Он спустился поцелуями к моим ключицам, я откинула голову, стукнулась затылком о каменный пол и резко пришла в себя.
— Постой… извини… я не могу, — с трудом выдавила я, выбираясь из его объятий и спешно вставая.
— Нет, я не должен был… Постой! Да постой же ты, я ведь не успел тебе сказать!
Но его мольбы неслись мне вслед, потому что я уже выскочила на улицу и дрожащими руками открывала дверь в пекарню. Взбежав по лестнице в свою квартирку, я прислонилась спиной к двери и пыталась вспомнить, как дышать. Губы сами собой разъезжались в довольную улыбку, хотя я изо всех сил пыталась сопротивляться совершенно очевидному притяжению между нами. Нет, я не могу доверять себе, когда я рядом с ним, это исключено. В голове один за другим рисовались грандиозные планы, как я буду избегать его, но вдруг я услышала голос Хьюго с улицы.
— Эдит, пожалуйста, нам нужно поговорить! — прокричал он.
Я застыла. Мадам Моро была абсолютно права: я боялась. Чувство к нему было таким огромным, ошеломляющим, сбивающим с ног, что это до смерти пугало меня.
— Пожалуйста, может, ты спустишься вниз? — снова крикнул Хьюго. Я подошла к окну и распахнула его.
— Нет уж, придется говорить оттуда!
Я очень старалась в эту минуту выглядеть, как зрелая женщина, которая владеет своими чувствами.
— Хочешь, чтобы нас слышала вся улица?
Я пожала плечами.
— Ладно, как вам угодно, мисс Лейн. Я пытался сказать тебе — и несомненно сказал бы, дай ты мне шанс объясниться! — что мадам Моро не потеряет пекарню.
Хьюго явно ждал от меня какого-то ответа, но я замерла, облокотившись на дверную раму, и, открыв рот, глядела на него.
— Знаешь, если будешь так стоять, не ровен час, залетит муха, — заметил он.
— Я сейчас спущусь! — воскликнула я и бросилась вниз по лестнице, едва не схлопотав новую травму. Выбежав на освещенную фонарями улицу, я увидела, что он все так же стоит, прислонившись к столбу.
— Что ты сказал? — выдохнула я.
— Я сказал, что пекарне больше ничего не грозит. Я погасил долг мадам Моро перед банком, поэтому ей не нужно продавать дом.
— Погасил долг? Ты… ты лично?
Он кивнул.
— Но как?!
— Продал свою парижскую квартиру.
— Я не понимаю, я… почему ты так поступил?
Каждое его слово как будто весило тонну, и я стояла, придавленная этим весом, и никак не могла опомниться.
— Чтобы отдать старый семейный долг, — промолвил Хьюго, подняв глаза.
Теперь он смотрел на пекарню так, будто и для него это было нечто очень личное. Правда, его слова ничего мне не объяснили, я все еще была в замешательстве, и он понял это по моему лицу.
— Моя мать сказала мне кое-что… — начал он. — Сначала я сомневался, потому что ее память… ну, в общем, у нее Альцгеймер.
— О, Хьюго, мне так жаль! — я инстинктивно потянулась к нему, взяла за руку и крепко сжала. Я догадывалась, через что он проходит.
— Однако я провел небольшое исследование, — продолжал Хьюго, — нашел парочку газет в архивах, и оказалось, что мама была права. Мать мадам Моро пряталась здесь, в доме пекаря Пьера Моро. А потом нацисты узнали об этом и забрали ее…
— Да, я знаю, мадам Моро рассказывала мне.
— Ну, вряд ли она в курсе, что выдал их немцам не кто иной, как мой прадед.
Я недоверчиво качнула головой.
— Никто из родных не упоминал об этом. Думаю, они молчали из стыда или от чувства вины… Не
