Метроленд. До ее встречи со мной. Попугай Флобера - Джулиан Патрик Барнс
– Нетипично резкий для тебя тон, Филип, – упрекнул Макмайкл.
– Согласен, но и проект для нас нетипичный. Я даже готов вложить часть собственных средств.
– Исключено, – отрезал Макмайкл, – мы должны принять коллективное решение на основе рациональных доводов.
– Есть один вопросик, Филип, – это вклинился Фейзан, на сей раз с подозрительно шутливой интонацией, – как будет решена проблема авторского права?
– Никакой проблемы тут нет, – отозвался доселе молчавший Роллитт. – С авторскими правами миссис Бизли все просто. А насчет призраков – мы в любом случае останемся в выигрыше. Если на призрака не оформят авторские права, с нас взятки гладки. Если же сыщется кто-нибудь из потомков, который затеет тяжбу и выиграет, то суды, а также академические круги признают, что эти тексты являются подлинными и оригинальными произведениями литературы.
Все складывалось гладко.
– Да, пусть подают в суд, – добавил я, – нам только на руку такая реклама.
Я подозревал, что мои коллеги-содиректора заинтригованы такой перспективой: чтобы солидное научное издательство выпустило сборник сообщений из мира духов. Заинтригованы не меньше, чем при виде мужчины в костюме-тройке, гоняющего на роликах по Сент-Джеймс-стрит. Но неужели кто-нибудь на такое решится? Настал момент подпитать фантазию коллег.
– Я скопировал для вас все тексты, чтобы вы смогли их изучить, а также все отклики, которые мы получили за это время, в том числе и не слишком восторженные. Кроме того, я набросал сопроводительный очерк, в котором объясняю предысторию каждого текста, его значимость и место в творчестве автора. Это всего лишь любительский набросок, и наверняка не лишенный погрешностей, но он даст вам представление о том, что можно было бы сделать в плане подачи материала, если только пригласить маститого ученого, который выполнит наш заказ.
На этом совещание объявили закрытым; оно прошло несколько лучше, чем я ожидал.
В первую же пятницу после выписки Эллен Бизли из клиники мы с Робертом вернулись в «Шервин-мэншенз». Предварительное обследование не выявило у нее ничего страшного, а результаты более углубленных попыток разобраться, что с ней не так, должны были поступить через несколько дней.
– Все просто, – объяснила Эллен с характерной прямотой. – В некотором смысле я совершенно здорова. Как говорят, поражения внутренних органов не выявлено. Однако меня мучают регулярные приступы сильной боли, которые постепенно усугубляются.
– Думаю, тебе не стоит сегодня вечером садиться за рабочий стол, дорогая, – сказал Уильям.
– Наоборот, – ответила она. – Я же не планирую отправляться в морские круизы. Я не собираюсь вести себя как инвалид. А главное, я нипочем не откажусь от своих пятничных вечеров.
Вот так-то; не стану кривить душой – я испытал облегчение. Мне казалось, мы еще не набрали достаточно материала для книги нужного объема. Будь она слишком краткой, ее заклеймят как «юмористическую безделицу», «пародию», «легковесную фантазию»; и в любом случае надлежало проследить, чтобы публикация ни в коем случае не пришлась на первое апреля или на Рождество. Если же превысить объем, ее окрестят «пространной фантазией» (которую мало кто купит) или (что хуже всего) «плодом неустанного воображения». Нет, я хотел выпустить изящную, компактную книгу на 176 страниц и уложиться в щадящий среднерыночный ценник. В тот вечер, к моему коммерческому и личному удовлетворению, Эллен была загружена до предела. Ровно в семь часов появился первый дух, и последующие явления разделялись только короткими паузами. А высоко в эфире призраки явно выстраивались в очередь, как самолеты на подлете к аэропорту Кеннеди. Однако ровно в восемь часов авторучка Эллен остановилась у нее в пальцах на середине предложения.
На сей раз, пролистав с десяток откровений, я начал подмечать новую, более дезориентирующую нотку. Как обычно, в паре посланий прошлое комментировало свое настоящее, но появилось и несколько таких, которые вначале меня насторожили: в них прошлое комментировало свое будущее, то есть наше настоящее (на этот раз одно послание пришло от Т. С. Элиота: старческое брюзжание по поводу его биографий, изданных посмертно). Но в нескольких промелькнуло и кое-что новое.
– Послушай, – сказал я. – Это же Роберт Бриджес: «Назначение Дж. В. Малларда поэтом-лауреатом в качестве преемника сэра Джона Бетьемана, хотя и вызвало справедливые нарекания карикатуристов, приобретает для бывшего придворного поэта более серьезные коннотации…»
– Господи, – сказал Роберт. – И будущее теперь приплели.
– Почему бы и нет? Не вижу никаких логических препятствий, – высказалась Эллен. – Нам всем необходимо привыкать меньше цепляться за настоящее, только и всего.
Было и несколько других… чуть не сказал «пророчеств», но они относились к будущему как к чему-то уже наступившему. А затем – новый поворот. Я взял очередную страницу. Она была озаглавлена: «Д-р Ливис и г-н Д. Г. Лоуренс: ответ».
– А насчет этого что скажешь?
– Боже, – снова выдохнул Роберт, – как это понимать?
– Ну, это, скорее всего, означает, что дух Ливиса перехватил Лоуренсово послание примерно месячной давности, – предположил Уильям.
– Но Ливис-то жив-здоров.
– Разумеется.
– Если только он каким-то образом не заполучил послание Лоуренса, – съязвил Роберт.
– Кому ты его отправил, Филип?
Я заглянул в свою папку:
– Оно из тех, которые я не отправлял.
– Тогда получается, – продолжил Роберт, – что мир духов – это не просто сфера, куда мы попадаем после смерти, но то пространство, где мы, сами того не ведая, обитаем постоянно, всю жизнь?
– Из тебя еще получится образцовый христианин, – сказал я со смехом.
– Но это же совершенно логично, – изрекла Эллен. – Если мы допускаем, что есть мир духов, где отсутствует наше понятие времени, почему существование в этом мире должно зависеть от события, привязанного ко времени, как его трактуют в нашем мире? И разве это не объясняет те имена, которых мы с вами так и не распознали, а Уильям не смог найти ни в НБС, ни в каталоге Британского музея? Разве это не могли быть имена из будущего или имена ныне здравствующих, но пока еще ничего не написавших людей?
– Своя логика в этом есть, – признал Роберт.
– Не самая надежная рекомендация, – отозвалась Эллен. – В конце-то концов, если наше чувство времени в другом мире не работает, почему наше чувство логики должно считаться надежным ориентиром?
Я призадумался, почему столь многочисленные утверждения Эллен заканчиваются вопросами, но тут ее стакан с водой внезапно
