Путь - Намсарайн Банзрагч

— Оружие держать наготове, здесь могут укрываться мятежники. Всем оставаться на месте. Дугару следовать за мной.

Даш не ошибся — в пади стояло несколько юрт. Из первой на лай собак выбежали люди. Лица были неразличимы в сумерках.

— Придержите собак! — потребовал Даш. — Скажите, как проехать в селение Эрхмод?

— Это на Селенге. А зачем вам туда?

— Долг получить едем — давали тамошним людям коней взаймы еще в прошлом году. Может, они где-нибудь поблизости от вас пасутся? Не видали случайно? Двадцать лошадей, все буланой масти.

— Нет, не видали.

— А у вас что нового слышно?

— Какое тут новое, все старое! Зеленая Шапка лютует по-прежнему, — сказал один старик. — Слыхали мы, вчера в верховьях опять кровь пролилась — убил злодей парнишку по имени Дондок. Утром к нам приезжали какие-то люди, одеты как ламы. Сказали, что защищают религию, забрали у нас лучших коней и уехали.

— Пожалуй, дальше мы не поедем, а то как бы и у нас не отняли, — сказал Даш. — А куда те люди подевались, вы не знаете?

— Их палатки стоят под Западной горой, я утром видел, когда гнал стадо, — ответил сын старика.

Даш и Дугар попрощались с аратами и вернулись к своим, которые уже начинали тревожиться.

Вскоре дорога привела в лес у подножья Западной горы. Стало совсем темно, но цирики знали, что идут по верному следу: мятежников выдавали плохо загашенные костры. По-видимому, враги торопились и без конца меняли стоянки. Осматривая одну из них, цирики обнаружили на дереве двух повешенных.

— Что вытворяют, негодяи! И при этом зовут себя защитниками религии. А религия учит, что люди — братья друг другу, — с негодованием сказал Даш.

На пути встретился еще аил. Из юрты вышла старуха.

— Входите! Вы, верно, наши, защитники религии?

— А вы тоже с нами? — спросил Даш.

— Конечно, мой сын в ваших рядах, — спокойно ответила старуха. — Он ушел защищать веру.

— С кем же ушел ваш сын?

— С Дамдином: утром он был у нас, чай пил. Может, и вы чаю напьетесь?

— Нет, спасибо. Нам надо ехать дальше.

После этого Даш немедленно послал гонца к основным силам, извещая, что напали на горячий след.

Несмотря на темноту, переправились через реку. Дугар знал, что они находятся в глубине Ара-Хангайского аймака. Где-то за лесом стреляли. Отряд осторожно двинулся на выстрелы, которые, однако ж, быстро стихли. Впереди открылась просторная поляна. Посреди поляны догорал небольшой поселок — вероятно, сомонный центр. Здесь Даш и его спутники дождались основного отряда. Командиры приняли решение окружить мятежников, которые, как доносили разведчики, укрылись в глубокой пади. Цирики разбились на несколько групп, чтобы окружить падь и отрезать врагу все пути к отступлению. Но прежде всего надо было предложить аратам, попавшим в лагерь мятежников, мирно разойтись по домам. Для переговоров отправили троих, в их числе и Дугара. На глазах у противника они положили винтовки на землю и смело направились к краю пади. Враг не стрелял.

— Товарищи! Складывайте оружие и расходитесь! Вас обманули контрреволюционеры. Народная власть простит тех, кто положит оружие добровольно.

Долгое время на вражеской стороне было тихо — видимо, предложение обсуждалось… Потом вдруг чей-то зычный голос выкрикнул:

— Убирайтесь, красные агитаторы, покуда целы! А не то всех вас, проклятых, перестреляем!

Цирики едва успели броситься наземь, как над головой засвистали пули.

— Назад! — крикнул Дугар.

Что-то знакомое послышалось ему в голосе, кричавшем из вражеского стана. Неужели переводчик Самдан? Трудно поверить, но трудно было бы и ошибиться. Так вот куда он исчез, вот в какую глушь забился после того собрания, когда открывали Монголтранс! С тех пор Дугар больше не встречал его ни разу…

Возмущенный коварством противника, открывшего огонь по безоружным парламентерам, — одного из них ранило смертельно, — Даш приказал открыть ответный огонь. Застучали пулеметы. Этого мятежники, по-видимому, не ждали. После недолгого колебания они начали отходить к лесу, но и здесь их встретили огнем. Многие сложили голову в этом бою. В плен попали только двадцать мятежников. Ничтожные остатки разбитого отряда бежали в степь. Их не преследовали. Пленные на допросе рассказали, что главарем их был Зеленая Шапка. Один из пленных был тяжело ранен. Командир велел фельдшеру перевязать его, но тот отбивался здоровой рукой.

— Не нужна мне ваша помощь!

Дугар, стоявший неподалеку, бросился к раненому.

— Это вы? Что вы здесь делаете? — крикнул он, наклоняясь и не веря собственным глазам.

— Что делаю? — усмехнулся раненый. — Жалею, что не убил тебя, красная сволочь!

Дугар в ужасе отшатнулся. И этого человека он всегда считал образцом революционера!

— Кто это? — спросил Даш.

— Это «ответственный» работник Монголтранса, его зовут Дэгэху, — сказал Дугар.

— А этот Дугар, он ведь тоже из наших, разве не знаете? — крикнул Дэгэху.

— Это ты, негодяй, стал предателем! Вот и получай по заслугам!

Дугар повернулся и пошел прочь.

— Погоди, пуля и тебя найдет! — кричал ему вслед Дэгэху, корчась от боли.

* * *

Таинственно мерцая, взошла над лесом июньская луна. Тихо вокруг, только где-то вдалеке плещет неспокойная река. Беззвучно горят костры, возле них спят усталые цирики. В кустарнике прячутся дозорные. Они стараются шагать бесшумно, чтобы не потревожить спящих. Но Дугару не спится. Кровавые события в западных аймаках остались позади. Зачинщики мятежа — хутухты{65} — арестованы. Отныне навсегда потеряли они уважение и доверие народа. Теперь аратов в монастырь силой не загонишь, а рядовые ламы начинают оттуда уходить. И все-таки неспокойно еще в здешних местах. Еще гуляет на свободе, скрывается в тайге один из главарей контрреволюционного восстания — Тугжэ. Его надо выследить, обезвредить. Недавний чрезвычайный пленум ЦК непримиримо осудил левый уклон, вывел «левых» из Центрального Комитета. Араты дружно одобряют политику партии. Отряд Даша помогает им восстанавливать разгромленные мятежниками органы народной власти.

Даш старается заполучить сведения о Тугжэ, но тот неуловим, нигде не ночует дольше двух ночей кряду. Видели его то у озера Булнайн, то в Хубсугульской тайге, то в излучине реки Идэрийн. Уже несколько раз выскальзывает прямо из рук. Вот и теперь едва не попался, ушел чудом. Потому и ночует отряд в тайге.

Дугар поворачивается на другой бок: надо уснуть. Перед его мысленным взором плывут сожженные поселки, трупы погибших безвинно. Нет, больше это не должно повториться. Вернутся мирные времена, теперь уже навсегда. И Дугар снова сядет за руль, и будет снова лететь пыль из-под колес, и привычный запах бензина станет приятно щекотать ноздри. А сейчас — сейчас пахнет не бензином, а свежей травой, и вокруг тишина… Дугар незаметно засыпает.

* * *

В глубокой котловине тихо плещется озеро Булнайн. Цирики проснулись, едва первые лучи