Кофейные романы. Насыщенные истории с ярким вкусом и нежным ароматом - Айгуль Наилевна Галиакберова

– Я и сам случайно обнаружил её, когда однажды смотрел карту на навигаторе. Видите, она достаточно узкая, и берег здесь не самый удобный для спуска. Но вон там подальше есть что-то похожее на пляж, только там машина будет под солнцепёком. Поэтому припарковался здесь, а туда дойдём пешком.

Семён уже побежал в том направлении, куда указал отец. Пока они дошли, он уже стянул шортики и футболку.

– Я пошёл!

– Только осторожно! Мы здесь уже были, – пояснил он Марии. – Дно безопасное и пологое. И он далеко не уплывёт.

Вдоволь наплескавшись, они сидели на покрывале и ели смородину и вишню, которую собрала для них бабушка Семёна. Отец Семёна был немногословен, и чувствовалась в нём некая отрешённость и усталость. Ей тоже не хотелось разговаривать. Семён тараторил за троих, вытаскивая на разговор то Марию, то отца. Женщина видела, что сын привязан к отцу. Постоянно залезает к нему на плечи, вовлекает в игры. Иногда вместо ответа Андрей просто обнимал сына и прижимал к себе.

Мария легла на покрывало, прикрыла лицо козырьком кепки и задремала.

– Мама! – громкий крик Семёна поставил её на ноги за считаные секунды.

Она не успела прийти в себя, как Андрей уже бежал туда, откуда послышался крик. Мария оказалась там минутой позже. Семён зацепился ножкой за торчащий из земли корень и упал голыми коленями прямо на камни.

– Тихо-тихо, – приговаривал Андрей, усадив сына на колени и разглядывая раны. – Ничего страшного, это просто ссадина.

– Больно-о-о, – завывал Семён.

– Давай я подую, – присела возле них Мария и тихонько подула. – У сороки боли, у вороны боли, у Семёна заживи, – откуда-то из недр памяти всплыла поговорка, которой мама в детстве «заговаривала» боль.

– О-очень бо-оль-но-о-о… Мамочка, как же мне больно! – продолжал плакать мальчик.

– Сейчас обработаем ранку, у меня в машине есть аптечка, – Андрей поднял сына и понёс на расстеленное покрывало.

Потом они долго слушали плач Семёна о том, что ему очень щиплет, режет и колет одновременно. О том, что он теперь никогда не сможет нормально бегать. О том, что он истечёт кровью. Наплакавшись, Семён задремал, и Андрей аккуратно переложил его на покрывало, укрыл своей футболкой. Потянулся, растягивая затёкшие плечи.

– Может, стоило позвонить маме? Сёма несколько раз её звал, может, по телефону она смогла бы его быстрее успокоить?

Андрей посмотрел на неё долгим взглядом, прежде чем ответил тихо:

– Нет у него мамы. Умерла…

– Как? – распахнула глаза Мария.

– У неё обнаружили опухоль. Сгорела за год. Семён не знает, – скупо отвечал Андрей.

– Боже! А он не задаёт вопросов? Он же такой почемучка…

– Вначале постоянно спрашивал. Последнее время Ольга почти всё время проводила в больнице, там же и умерла, – мужчина протяжно вздохнул. – Да и я тогда почти не бывал дома. Сёмка привык, что мы всё время «на работе». А потом… Потом у меня просто не хватило духу сказать ему об этом. Он вроде бы спрашивал, я отвечал, что мама в командировке, вот-вот вернётся… Каждый раз обещаю себе, что скажу, но слова словно застревают внутри, не могу выдавить их из себя.

– Мне очень жаль, – Мария не знала, что сказать, как поддержать мужчину. – Давно она… ушла?

– В январе.

Мария положила на его руку ладонь и легонько сжала.

– Вы очень сильный человек, Андрей. Вы справитесь. Придёт время, и вы расскажете ему всё. Возможно, это правильно, что он сейчас не знает. Может быть, потом будет легче.

– Знаете, что интересно, – мужчина поднял на неё взгляд. – Он никогда не вспоминает её в обычное время. Не спрашивает, когда приедет, не просит позвонить ей. Но вот когда что-то случается, как сегодня, или он испугается чего-то, он всегда зовёт маму. Всегда. Мне кажется, связь между ребёнком и матерью невозможно порвать. Она вечна, пусть и незрима.

– Думаю, да. И мама Семёна всегда рядом с ним.

– Дай-то Бог…

Несколько дней Мария переваривала эту историю. Представляла, как тяжело Андрею, и что чувствует Сёма. Закончились выходные, Андрей снова уехал в город. Семён всё так же прибегал развлекать их разговорами и угощаться лакомствами.

– Папа сказал, если будет такая же жара, то опять поедем купаться. Ты поедешь, тёть Маш?

– Поеду, Сёма, спасибо. Вот только спала бы эта жара лучше. Дождик не помешал бы.

– Ты что?! Тогда мы купаться не поедем, а мне понравилось. У меня и ранка зажила, теперь не щиплет совсем.

– Зато дождь нужен растениям. Смотри, у смородины все листочки скрючились – пить хотят.

– Так поливайте чаще! – авторитетно заявил мальчик.

– Поливаем, Сёмочка, но природная вода всегда лучше.

Жара продержалась долго, и они не единожды ездили купаться. Марии казалось, что Андрей потихоньку оттаивает. Стал более разговорчивым, хотя оставался всё таким же немногословным. Но это была черта характера, а не нежелание разговаривать. Из взгляда уходила беспросветная боль, и он чаще улыбался, обнимая сына. Мария видела, как он всеми силами старается дать мальчику как можно больше любви.

В первых числах августа, наконец, пошёл дождь и шёл три дня кряду. Стало заметно прохладнее и свежее. Смена погоды совпала с планируемой датой отъезда Марии – дела уже не терпели отлагательств. И позвонили из социальной защиты, сообщили, что совсем скоро начнутся курсы, необходимо явиться для получения направления.

Мария шла из магазина, когда её окликнул Андрей.

– Привет. Свежий хлеб привезли? – спросил он, поравнявшись с ней.

– Да, я как раз купила. Где Сёма?

– Наказан за то, что нагрубил бабушке. Сидит на кресле и думает над своим поведением.

– О, сидеть на одном месте – худшее из наказаний для него, – засмеялась женщина. – Не будь таким суровым.

– Надо иногда, не всё же сюсюкать. Пацан растёт.

– Да, наверное. Я сегодня уезжаю. Зайду попозже попрощаться с ним, отпусти уж, ладно?

– Уезжаешь? – словно не расслышав, переспросил мужчина.

– Да, дел много накопилось. Невозможно же отдыхать всё лето, увы, каникулы имеют свойство кончаться.

– Семён расстроится… Маша… – Андрей смутился и спрятал взгляд. – Может, поужинаем как-нибудь? Только ты не подумай ничего, ладно? Просто… Ну не знаю…

– Конечно, поужинаем.

* * *

Городская жизнь затягивает моментально. Мария успела отвыкнуть от того, что телефон постоянно звонит и приходят сообщения. Словно он тоже был в отпуске и большую часть времени молчал. А в городе встрепенулся, и посыпались сообщения, вопросы, предложения. Через неделю ей казалось, что и не было этого размеренного отдыха на родительской даче.

Когда до сентября оставалась неделя, позвонил Андрей и пригласил на вечернюю прогулку на теплоходе. Мария с радостью согласилась.

Он много рассказывал о Семёне, о том, что скоро надо