Подарок от неизвестного - Валерий Яковлевич Лонской
– Вещи не тронули. Взяли только ее верхнюю одежду и сапоги. Мой приятель с Петровки занимается поисками.
– Ничего себе…
Воскобойников направился в гостиную. Брагинец вынул из кармана бутылку водки и последовал за ним.
Увидев бутылку в руках приятеля, Воскобойников сказал:
– Давай без водки.
– Как скажешь. – Брагинец подошел к окну и поставил бутылку на подоконник.
Вернулся к столу, бросил гвоздики поверх рассыпанных писем, не зная, куда их теперь девать.
– А это что такое? – спросил он, удивленный множеством конвертов, и родинка у него под губой дернулась, словно собиралась улететь.
– Письма поклонников, – мрачно объяснил Воскобойников. – Пишут все, кому не лень. Всем нужны девушки из «живой резины». Хорошо бы эти письма Мордаеву, сделавшему мне рекламу, отправить. Пусть выкручивается, подлец.
Брагинец в задумчивости прошелся по комнате. Сел на диван.
– Между прочим, третьего дня я видел Анну в машине… Я тогда подумал, что мне показалось. А вот теперь уверен, что это была она.
– Третьего дня? – оживился Воскобойников. – Ну, ну…
– Машина черная, БМВ… Баранку крутил какой-то мордастый козел. Анна сидела у окна сзади, рядом с нею – два типа в меховых шапках.
– Надо сообщить об этом Кабанову, – возбудился Воскобойников, хватая мобильный телефон со стола. – Номер ты, конечно, не запомнил?
– Почему же, запомнил… – И Брагинец назвал номер машины.
Воскобойников записал его на краешке одного из писем, которое прочел.
Когда Кабанов ответил на вызов, Воскобойников, не здороваясь, выпалил все, что услышал:
– Мой приятель видел Анну, ее везли в машине. Это было в тот день, когда ее украли. Машина – БМВ, черного цвета. Запиши номер… – И он назвал номер.
Кабанов некоторое время молчал, потом сказал:
– Это номер ФСБ. Я знаю их номера.
– ФСБ? – удивился Воскобойников. – Весело! Зачем им понадобилась Анна? У них что, других забот нет?
– Сам бы хотел узнать, – ответил Кабанов. – Ладно, я наведу справки, может, чего-нибудь нарою.
И он отключился.
– Ну что? – спросил Брагинец.
– Это номер ФСБ.
– Ни хрена себе! Что же, выходит, это они залезли в твою квартиру?
– Выходит, они…
– Что за страна! – воскликнул Брагинец. – Минное поле! Ты как хочешь, а я выпью! – Он взял бутылку с подоконника. – Дай чего-нибудь закусить…
Воскобойников принес с кухни тарелку с вареной колбасой и двумя кусками черного хлеба.
Брагинец достал из серванта две рюмки.
– Может, выпьешь со мной?
Воскобойников отказался. Его мучила мысль, с какой целью федералы из Службы безопасности выкрали «Анну». Ставить над ней эксперименты? Отрезать пальцы? Подвергнуть обработке холодом? Не для любовных же утех ее забрали эти ребята! В конце концов, кто им дал такое право?! Ведь это его, Воскобойникова, собственность. Ловили бы лучше шпионов и тех, кто устраивает взрывы в метро. К сожалению, несчастный мог только негодовать про себя и не более того. Воскобойников вдруг ощутил себя лабораторной мышью, с которой лукавые лаборанты могут сделать все, что пожелают. И собственное бессилие, невозможность повлиять на ситуацию повергли его в уныние. Он с тревогой думал об «Анне», к которой успел привязаться, как привязывается малый ребенок к любимой игрушке, и теперь боялся, как бы деловые парни с Лубянки не сделали с ней чего-либо. Ему мало верилось, что Кабанов сумеет вытащить ее из их рук.
За окном второй час уже бесновалась метель, гоняя по улицам снежное крошево, терзая прохожих, мешая их ходу, обжигая лица, засыпая крупными хлопьями дороги, деревья и крыши стоявших во дворах машин. А те машины, что не стояли во дворах, отчаянно буксовали на проезжей части, стараясь вырваться из снежного плена. Только там, где горели огни, можно было как-то ориентироваться в пространстве, но стоило отойти подальше от света, и все погружалось в непроницаемую тьму, в которой различались лишь бесноватые белые мухи. Казалось, природа вознамерилась засыпать весь город снегом и окончательно похоронить в нем жизнь. К черту этот город, эту жизнь, если люди посходили с ума, перестали жить по заповедям, разучились понимать, что хорошо, а что плохо!..
Воскобойников недооценил Кабанова. Его школьный друг, давший слово помочь, решил идти до конца. Он пробил по базе данных номер БМВ, убедился, что машина обслуживает одну из служб Лубянки, и обратился за помощью к Калашнику. Он знал, что у того в ФСБ работают давние приятели. Пусть и генерал потрудится во благо других, решил Кабанов, хотя бы в счет компенсации за свою выходку с пистолетом.
Калашник встретил подчиненного с кислой гримасой на лице. Каждый раз теперь, когда он встречался с Кабановым по делам службы, то невольно со стыдом вспоминал, как приударил в тот злополучный вечер за резиновой девкой, приняв ее за настоящую. О том, что он чуть не прострелил голову другу Кабанова, он забыл на следующий день. А вот воспоминание о резиновой бабе, которой он хотел заменить умершую от рака жену, заставляло его покрываться краской стыда. По счастью, Кабанов не был трепачом, и никто на службе не знал об этом происшествии.
Калашник выслушал Кабанова. И поинтересовался, с какого такого бодуна тот взялся за поиски резиновой девки. «Тоже мне, кража! Даже дела не следовало заводить!» – «Это мой друг, товарищ генерал, – заявил в ответ Кабанов, – и я обещал ему помочь. Кроме того, в доме пропали кое-какие носильные вещи», – добавил он, что было правдой. «Твоему другу трахаться не с кем?» – не унимался Калашник. И налив минеральной воды в стакан, долго пил ее маленькими глотками, глядя на Кабанова мутными серыми глазами. Видимо, горят трубы после вчерашнего, горят! – подумал Кабанов. Что-то старик стал серьезно увлекаться выпивкой, все переживает смерть жены. И повторил в ответ слова о друге, которому он обещал свою помощь. Калашник, надо сказать, ценил в отношениях верность мужской дружбе и, покряхтев, обещал что-либо выяснить через своих ребят на Лубянке, связано ли ФСБ с кражей в доме Воскобойникова. И выполнил свое обещание.
Он вызвал Кабанова к себе на другой день около полудня. Генерал был гладко выбрит, трезв. Но очень бледен. Словно кровь, устав от частых генеральских возлияний, покинула его сосуды. Глаза его во время разговора постоянно уходили в сторону, точно он должен был сообщить своему подчиненному о чем-то неприятном, наподобие смерти близкого человека, и он не знал, как это сделать.
– Запиши адрес, – сказал он без предисловий. – И езжай туда. Можешь взять с собой Калугина…
Кабанов записал адрес.
– Там встретишься с майором Усольцевым… Он вернет тебе пропавшие вещи.
– А девицу?
Взгляд Калашника опять заскользил по стенам кабинета.
– И девицу…
Что-то в поведении генерала настораживало Кабанова. Видимо, тот что-то
