Подарок от неизвестного - Валерий Яковлевич Лонской
Пока доблестный Кабанов и его помощники, которым он, в случае успеха, пообещал хорошее застолье в ресторане, занимались поисками преступника (копались в архивах, изучая аналогичные кражи, исследовали кровь, обнаруженную на осколках вазы), Воскобойников впал в состояние тоски. Ему казалось, что когда «Анна» была рядом, картина мира имела законченный вид, с ее же исчезновением словно выпало какое-то существенное звено. Приходя с работы, он ложился на диван и подолгу лежал в таком положении, уставившись в потолок и не отвечая на многочисленные телефонные звонки. Ему ни с кем не хотелось общаться. Даже с сестрой. При первом удобном случае он позвонит ей, уверил себя Воскобойников, и объяснит, почему долго не выходил на связь. А сейчас говорить с нею, выслушивать ее упреки в том, что он держит в доме бесовское создание и тем самым губит себя, у Воскобойникова не было желания. Во-первых, он имел другую точку зрения, во-вторых, в данный момент отсутствовал сам предмет разногласий, будучи украденным.
Как-то он снял с полки «Дон Кихота» и стал перечитывать отдельные места, размышляя над их содержанием и думая над тем, что и как воспринимала в книге «Анна», у которой отсутствовало знание культурного контекста, истории и не было никакого прошлого. Но что-то же заставляло ее подолгу сидеть над книгой? Может быть, чья-то заблудшая душа, подумал Воскобойников, оказавшись без человеческого тела, но страстно желавшая жить, воспользовалась возможностью и вселилась в резиновую оболочку? Только зачем это понадобилось Тому, от кого все идет на нашей грешной земле? Какова была Его цель? И почему подобное существо оказалось у Воскобойникова в доме?.. Вообще-то, если уж быть совсем точным, «Анну» прислал земной житель, неизвестный шутник, желавший над ним, Воскобойниковым, посмеяться. Но сегодня Воскобойников уже не держал на него зла.
Несколько дней Воскобойников не заглядывал в свой почтовый ящик и когда вдруг, вернувшись с работы, открыл его, оттуда вывалилась целая пачка писем, которыми под самую щель был забит ящик. Письма белыми лоскутами разлетелись в стороны и усыпали весь пол, словно и сюда, в подъезд, заглянул снежный январь и оставил здесь свои следы. Воскобойников растерялся. Откуда столько писем? Ему не с кем вести переписку, разве что есть две-три подруги покойной матери, которые присылают ему открытки по большим праздникам. Произошла ошибка, решил он. Почтальонша перепутала ящики. Поначалу он даже не хотел поднимать письма с пола – пусть этим занимается тот, кто устроил путаницу. Но потом все же зацепил одно из них пальцами, освобожденными от перчатки, и притянул к глазам. На конверте стоял его адрес и была написана его фамилия.
Без особой радости он собрал конверты с пола, потратив на это несколько минут, и, рассовав их по карманам, а часть держа в руках, отправился к себе.
Пройдя в гостиную, Воскобойников вывалил письма на стол и только потом разделся. Он не стал сразу читать их. Решил сперва выпить чаю, почувствовав, что его немного знобит. Устроившись у стола с чашкой, сидел и тупо смотрел некоторое время на письма, лежавшие перед ним горкой, и боролся с желанием собрать эти бумажки в кучу, бросить в помойное ведро и там их сжечь, не читая; он не ожидал от этих писем ничего хорошего.
Наконец, покончив с чаем и пересилив себя, он взял в руки конверт, лежавший к нему ближе прочих, и вскрыл его.
«Дядя Воскобойников! – прочитал он. – Пишет вам Катя, шести лет. Я еще плохо пишу, и вместо меня пишет моя мама. Мама сказала мне, что вы можете оживить резиновую куклу. У меня есть кукла Света, которую я люблю, и очень хочу, чтобы она стала живой. Она мне лучшая подруга. Помогите, мне без Светы никак нельзя». Далее следовал адрес.
Воскобойников протяжно вздохнул, словно хотел выдохнуть из себя нечто, что мешало дышать, и, отложив письмо в сторону, взял в руки второе.
Вскрыл конверт. Это письмо было не менее волнующим.
«Уважаемый Алексей! Извините, не знаю вашего отчества. Мне двадцать два года. Я инвалид с детства. У меня нет девушки. Я услышал о вашем изобретении и хотел бы узнать, где можно приобрести девушку из „живой резины“. Я нуждаюсь в такой подруге. Напишите мне. Федор».
Третье письмо было от девушки.
«Меня зовут Настя, – писала она. – Я была в числе прочих в вашем доме, когда вы скрывали целительницу у себя в квартире. Нас убеждали, что это ошибка и целительница проживает по другому адресу. Но я не верю. Я знаю, что она живет у вас. Помогите мне встретиться с нею. Я больна. У меня… Не буду рассказывать вам о своей болезни. Скажу только, что мне крайне необходима ее помощь…»
Воскобойников распечатал еще один конверт. Это оказалось письмо из Общества охраны животных. Писавшие его требовали прекратить эксперименты над девушкой из «живой резины». Это так же негуманно, как мучить животных, возмущались они. Какие эксперименты? Что за чушь? – поморщился Воскобойников и, не дочитав письмо, отбросил его в сторону.
Следующее письмо оказалось от командира воинской части, расположенной где-то на севере, в зоне вечной мерзлоты. Полковник сетовал на трудности воинской жизни в их регионе, на отсутствие женщин, что сказывается на поведении солдат, и просил сообщить, где и по какой цене можно приобрести женщин из «живой резины». Три-четыре таких женщины вполне бы подошли для солдат его части. Просил выслать номер счета, на который бухгалтерия могла бы перевести деньги.
Воскобойников выругался и швырнул письмо на горку нераспечатанных конвертов. Читать и дальше подобные глупости или крики о помощи не было желания.
От чтения писем настроение его ухудшилось. И так-то оно было неважным, а тут…
В дверь позвонили. Поначалу Воскобойников решил не открывать, но звонивший в дверь был очень настойчив, и он отправился в прихожую, намереваясь устроить взбучку непрошеному гостю.
За дверью стоял Брагинец.
– Ты жив?! – вскричал он, увидев Воскобойникова. – Дозвониться до тебя невозможно, трубку ты не берешь… Я подумал, не случилось ли чего?
Войдя в прихожую, Брагинец вынул из-за спины левую руку, и Воскобойников увидел в ней букет из пяти гвоздик.
– Это не тебе, – предупредил Брагинец. – Это Анне. Как она?
– Не знаю, – буркнул Воскобойников, помогая приятелю раздеться.
– Что значит – не знаю? Ты что, ее продал? Или нашелся даритель?
– Ни то ни другое… Ее украли.
– То есть?
– Вскрыли входную дверь, когда я был на работе, и украли. Элементарно!
