Свет любви и веры - Коллектив авторов

что-либо внушать ей.

Я вошла в интернет, лишь посмотреть, есть ли письмо от Николаса. Я уже приготовила себя к новому вопросу. К новой мысли, которая будет мучить мой ум несколько дней. К чему-то такому, что было и в моей собственной жизни, но на что я никогда не обращала внимания.

Я сделала глубокий вдох и открыла его письмо. Он писал:

Привет, Негар!

Ты права: между моим и твоим сердцем есть кто-то, и благодаря его присутствию и продолжаются наши отношения. Так давай же двинемся вперед, и пусть он появится там, где в этом будет необходимость.

Зарубежная фирма попросила нас прислать группу специалистов в качестве советников. Узнав об этом, я пошел к нашему боссу и попросил включить меня в группу. Он ответил, что, даже если бы я этого не хотел, мне пришлось бы поехать. Говорит: побудешь некоторое время в отсталой стране, и охота сменить веру вылетит у тебя из головы.

Видишь как, Негар! «Та» страна – это та самая страна, чья борьба за свободу всколыхнула весь мир, но ею наказывают специалиста за его убеждения, не имеющие отношения к его работе и не наносящие ей никакого вреда. Знаешь ли ты, что я ни разу в рабочее время не занимался изучением религии и, насколько мог, избегал сказать даже слово о моих мыслях и убеждениях, но, как я тебе продемонстрировал, за моей работой следят до такой степени, что сами вкладывают слова мне на язык.

С другой стороны, если мысли и убеждения не влияют на работу, то они ничего не стоят. Так что, возможно…

Я предпочел бы не продолжать.

Кстати, я не забыл, что ты так мне по-настоящему ничего не ответила насчет глубин. Я изучил многое, но меньше всего сведений нашел как раз в отношении этого.

Я жду твоего ответа.

Ник

Насчет глубин. Того самого, о чем почти не пишут в книгах и в чем люди меньше всего отдают себе отчет. Николас хотел, чтобы я пояснила ему самые сложные проблемы.

Ну что же, что мне остается сделать? О чем я должна думать? Я написала:

Привет, Ник!

Чувствую, что ты уже преодолел свои внутренние колебания и утвердился в выборе пути. Но почему ты ничего не пишешь о результате твоих усилий? Я хочу знать, что происходит у тебя в голове. При подходящем случае я отвечу на твои вопросы.

Негар

Меня очень тянуло в сон. Я отправила письмо на его адрес и подождала некоторое время. Потом выключила компьютер и переоделась.

Когда я уходила со свадьбы и уже попрощалась с Бехрузом, ко мне подошел Лейлин дядя. Поздоровался, спросил о самочувствии. Его жена смотрела на нас из другой комнаты.

– Через две недели ваш перевод выйдет из печати, – сказал он мне с улыбкой. Он стоял таким образом, чтобы жена не могла видеть его лицо.

– Для меня это неважно, – ответила я очень серьезным тоном. – При печати можете замазать мое имя на всех обложках.

Он рассмеялся. Оглянулся на жену и нахмурился. Бехруз положил ему руку на плечо, а сказал мне:

– Все ученики нашего лицея должны знать, что переводчик – вы.

Я помахала рукой сидящей в окружении девушек Лейле и, ничего больше не сказав, ушла.

Никогда не думала, что мне придется смешать сладость перевода с горечью иных событий. Возможно, будь я внимательнее в выборе издателя, я вкусила бы одну лишь сладость этого труда. А может быть, если бы чересчур осторожничала, то не перевела бы до сих пор даже детской книжки.

Я выключила свет. Легла и накрылась одеялом до пояса. Этим вечером морозило, поэтому я не открывала окно.

Я должна была постараться забыть о том, что я видела в этом лицее, иначе у меня не будет нормальных отношений с Лейлой. Очень о многом мне придется забыть. Конечно, если получится.

* * *

Мне пора было идти к очередному ученику домой, но я хотела одним глазком еще заглянуть в книгу. Раскрыла – и уже не могла от нее оторваться. Чем больше я читала, тем больше понимала, сколько на свете вещей, которых я раньше не замечала. А они были вокруг меня, и они были про меня.

…Он протянул ко мне руку. Захлопнул мою книгу и спросил:

– Неужели это интереснее, чем поговорить со мной?

Я воззрилась на него. Я вообще не помнила, как села в его машину.

– Итак, вы себя чувствуете нормально? – спросил он.

– Простите, я вообще…

– Именно так. Вы вообще ничего не замечали. Было видно, как вы погружены в чтение, и мне просто стало любопытно узнать, что написано в этой книге. Поэтому я и посадил вас в машину. А вы даже этого не заметили.

Он рассмеялся, а я, улыбнувшись, спросила:

– И вы хотите узнать, что там написано?

– Вероятно, один из этих нескромных романов? – предположил он, бросив взгляд на книгу.

– Иными словами, вы считаете, – я подняла брови, – что не может быть ничего интереснее романов? Даже если…

Я на миг задумалась. И не стала продолжать фразу.

– Вот-вот, вы сами поняли, – он опять улыбнулся, – что здесь не место для таких слов. Может, съездим куда-нибудь, пообедаем, поболтаем немного?

– Благодарю вас! – сказала я, посмотрев на часы. – Но у меня сейчас нет необходимой сосредоточенности для того, чтобы болтать.

– Болтовня не нуждается в сосредоточенности! – он продолжал посмеиваться.

– Сейчас моя голова занята другими вещами, от которых не хотелось бы отвлекаться.

– Ну что же, не буду мешать вашей умственной деятельности.

– Спасибо за это. А вон там подальше, видите, стайка девушек, желающих попасть в ваши сети. Высадите меня там, не прогадаете.

– Очень остроумно! – он расхохотался. – Жаль, что у вас нет сосредоточенности для болтовни, посмеялись бы.

Плавно затормозив у обочины, он сказал:

– Было очень приятно. Хотите, дам вам номер моего мобильного?

– Нет, спасибо. Давайте я вам дам мой номер мобильного: когда захотите еще подобного разговора, позвоните.

– Только разговора? – он поднял брови. – Тогда я, может, и не позвоню…

– А это вам решать.

* * *

Я открыла дверь своей комнаты и вошла. Сделала глубокий вдох. Положила сумку и книгу на стол и открыла окно. Постояла перед ним немного. Я очень устала. Но мне хотелось написать Николасу о том, что я прочла.

Сняв пальто и платок, я села за стол и включила компьютер. Положила голову на стол и зажмурила глаза.

Итак, существует человек, который прямо сейчас, в эти самые