Кофейные романы. Насыщенные истории с ярким вкусом и нежным ароматом - Айгуль Наилевна Галиакберова
– Она сама подстроится под вас! Кладёте руки вот сюда, и плечи расслаблены, а если вам нравится с руками, то нажмите эту кнопку. Если вам нравится быстрее или медленнее нажимаете сюда… – это меня расхваливают!
Мужчина решил попробовать, осторожно залез на меня. Ох, тяжёлый! Потрогал тут и там, погладил и, наконец, решился! Остальные смотрят с завистью.
– Удачи, – шепчет Лин.
Жду не дождусь нашей встречи, он у меня первый! Хозяин ставит одну ногу, вторую, я с непривычки тяжело охаю и начинаю стонать.
– Оуу-оуу-оуу, – постанываю в такт скрипящим пружинам.
– Пыф-пыф-пыф, – пыхтит сверху Хозяин.
– О-о-о-о-о, – наращиваю темп, и он коротко пыхтит:
– Пф-пф-пф.
Наконец, всё! Нам обоим нужен отдых. Хозяин обещал завтра с утра прийти опять. Я счастлива.
* * *
Через три недели я поняла, что скоро мы расстанемся. Хозяин стал приходить всё реже: я ему надоела. Хотя я делала всё, что он любит, даже чуточку больше. Но девчонки были правы. – Ну что, он вешал на тебя мокрые трусы? – интересуется Альпина, поправляя ремни.
– Нет, только полотенце, – ответила я и добавила про себя: «Плавки после бассейна не считаются».
Тяжела жизнь беговых дорожек в прокате с возможностью выкупа. Ох, как тяжела! Сколько трусов на них вешали, а всё из-за того, что заниматься спортом не хотят.
Я тебя загадала
– Машка, ты чего, какая смурная?
– Настроения что-то нет. Как-то всё надоело.
– Что именно?
– Всё! Знаешь, я как та Катерина из «Москвы слезам не верит». Помнишь, она говорила: когда всего добьёшься, больше всего волком выть хочется… Вот примерно так я себя и ощущаю.
– Ну, та-а-ак… – Арина многозначительно посмотрела на подругу, не озвучивая тему, которая уже до костей ими обмусолена.
– Ну, а как? – таким же образом Мария ответила подруге.
– Ну да, с Гошами, Гогами и даже Жорами нынче беда…
Марии было сорок два. Красивая, стройная, ухоженная. И неглупая вовсе, и лёгкая в общении. Но вот с мужчинами не везло. Первый брак – студенческий, когда в животе бабочки, в голове пыльца. Незапланированная беременность, аборт, и как результат – что-то пошло не так – детей она иметь не сможет. Молодой муж, не выдержав её бесконечных истерик, сменяющихся провалом в депрессию, сбежал. Маша и сама к тому моменту уже не хотела его видеть, поэтому вздохнула с облегчением.
Подружки потихоньку вернули её к прежней жизни. И снова жизнь встала на знакомые рельсы: институт, диплом, карьера. Тут и появился второй муж. Но и с ним не сложилось. Прожили вместе пять лет, и он понял, что отчаянно нуждается в наследниках, а Маша дать их не могла. А его будто заклинило на детях. Так бывает, когда не можешь получить желаемое. Маша предлагала взять малыша из Дома малютки, но… снова развод. И винить тут некого: каждый имеет право на то, что считает счастьем.
Мария с головой ушла в работу. Пока другие сидели в декретном, она уверенно поднималась по карьерной лестнице. Заработала репутацию хорошего аудитора, и теперь репутация работала на неё.
И не сказать, что за это время у неё совсем не было романов. Были, конечно. И даже замуж звали. Но то кандидат не устраивал, то устраивал, но оказывался уже несвободным.
До последнего времени её это не тяготило. Но, видимо, кризис среднего возраста накатил девятым валом, снеся всё, на чём стоял жизненный фундамент. Она сама не понимала, что ей хочется. Съездить в отпуск? Нет, даже мысль о чемодане навевала тоску. Сменить деятельность? Свою работу Мария знала хорошо, любила и не представляла себя в другой трудовой роли. У неё уже был небольшой штат помощников и постоянные клиенты. Найти новое увлечение? Не хочется, ничего не хочется. Мария ощущала себя зайчиком из рекламы батареек: вот её завели, и она стучит по барабану, пока есть силы, а потом просто потихоньку остановится. Именно таким представлялось ей будущее. Безликим.
А ещё за окном было начало марта – самое нелюбимое время. Когда днём весна, а вечером снова зима. И под ногами каша, и сапоги всё время грязные, словно она марш-бросок по болотам даёт. Женщина понимала, что её раздражает сейчас абсолютно всё, и месяц в календаре здесь ни при чём. Даже если это март. Наступит май – будет так же раздражать. В таком состоянии найти повод – плёвое дело.
Месяцы сменяли друг дружку. Мария всё так же ходила в подавленном настроении. Нет, внешне это было незаметно – всё так же шутила и улыбалась. Но внутреннее ощущение не изменилось – словно липкая паутина мешала жить.
– Машуль, приезжай ко мне, – позвонила мама.
Мама у Марии была заядлой дачницей. С мая по октябрь она пропадала на любимых сотках. Отец периодически уезжал в город, жил в цивилизации неделю-другую, а потом приезжал к жене. Но маму выгнать с дачи мог только мороз.
– Отец вернулся в город, Валера в отпуск собрался, попросил сменить его на месяцок, – продолжала Людмила Борисовна. – А мне здесь скучно одной. Приезжай хотя бы на выходные.
И Маша подумала: а почему бы и нет? Тем более сейчас у неё завершается проверка одной фирмы, и следующую она брать пока не планировала – хотелось отвлечься от цифр. Она записала, что надо купить, и следующим вечером уже пила чай под навесом, который соорудил папа.
– Знаешь, здесь ночью слышно, как поют соловьи, – поделилась мама. – Раньше не было их, а сейчас заливаются.
– Понятно…
– Говорят, век у них короткий. В конце июня уже петь перестают почти – птенцов растят. Так что слушай их утром и вечером, – мама посмотрела на часы. – Вот как раз скоро должны запеть. Мне бабуля в детстве говорила, что соловьи поют, когда любятся. И что ежели хочешь любви, то слушай соловья. Соловей птица вольная, но верная. Эх, жалко, что тогда я не слушала её, столько всего интересного ведь рассказывали старики. А нам казалось, что жизнь длинная и некогда сидеть и истории про соловьёв слушать, всё успеется, думали мы.
Мария слушала маму и наслаждалась спокойствием. После шумного города здесь был поразительно вкусный воздух и ласкающая слух тишина.
Спать решила лечь пораньше – свежий воздух тому способствовал, да и проснулась она сегодня ни свет ни заря. Укрывшись одеялом, смотрела в окно на луну, и уже закрыв глаза, услышала пение соловья. Улыбнулась и мысленно попросила: «Соловушка, а подари мне любовь. Свободную и верную, и такую же красивую как твоя песня». Не успев додумать,
